статьи
  Статьи :: Русское государство
  
  РОССИИ НЕОБХОДИМО ЕДИНСТВО ВЛАСТИ
07.08.2003


Идея о необходимости разделения властей стала “ходячим представлением” уже в XIX веке. И тогда же Гегель обратил внимание, что этот принцип не понимается теми, кто увлечен им.

РОССИИ НЕОБХОДИМО ЕДИНСТВО ВЛАСТИ



Разделение властей разрушительно для государства


Принцип разделения властей считается важнейшим элементом политического либерализма. Либеральная государственная система призвана установить такой конституционный строй, который создаст равновесие между отдельными государственными органами через разделение властей. Гражданский строй, свобода и автономия личности поддерживаются законодательной властью, народным представительством; административная система, государственное обеспечение – исполнительной властью; конституционный строй – судебной властью. Это идеальная система, которая в реальности никогда не достигалась. А судя по длительности усилий создать такую систему, они и вовсе является утопичной.


Монтескье, которому приписывают открытие принципа разделения властей (на деле он был хорошо известен еще в Древнем Риме), писал скорее не о разделении властей. Но его авторская интерпретация мало чего значила перед политическими задачами тех сил, которые стремились к разрушению традиционного общества и воплощению своих утопий в жизни.


Идея о необходимости разделения властей стала “ходячим представлением” уже в XIX веке. И тогда же Гегель обратил внимание, что этот принцип не понимается теми, кто увлечен им: “Принцип разделения властей содержит существенный момент различия, реальной разумности; однако в понимании абстрактного рассудка в нем заключается частью ложное определение абсолютной самостоятельности властей по отношению друг к другу, частью одностороннее понимание их отношения друг к другу как негативного, как взаимного ограничения. При таком, воззрении предполагается враждебность, страх каждой из властей перед тем, что другая осуществляет против нее как против зла, и вместе с тем определение противодействия ей и установление посредством такого противовеса всеобщего равновесия, но не живого единства”. В условиях самостоятельности властей возникает “борьба, в результате которой одна власть подчиняет себе другую и тем самым создает единство, какой бы характер оно ни носило, и, таким образом, спасает существенное, пребывание государства”. Гегель ссылается на пример Французской революции, в которой то законодательная власть поглощала исполнительную власть, то наоборот, а либеральные принципы оказались крайне близки к массовому террору.


Либералами принцип разделения властей ставится выше интересов государственного единства. И на это также указывал Гегель: “Представление о так называемой независимости властей друг от друга заключают в себе ту основную ошибку, что независимые власти не менее должны ограничивать друг друга. Но посредством же этой независимости уничтожается единство государства, которое надлежит требовать прежде всего”. Игнорирование ценности государства как такового в сравнении с абстрактными принципами в данном случае, как и в других, демонстрирует нигилизм либеральной мысли, которая постоянно находит какие-либо причины, чтобы объявить государство несостоятельным, противоречащим некоему умозрительному принципу.


Удивительно непродуктивными остаются и по сей день беспрерывно воспроизводимые размышления либералов о разделении властей, которое было сформулировано в “Духе законов” Монтескье. Крупнейший русский правовед и известный деятель евразийского движения первой трети ХХ века Н.Н.Алексеев по этому поводу иронично отмечал: “Со времени Локка и Монтескье западная теория государства исключительно занималась размышлениями о том, как построить государство, в котором осуществление властных актов было бы максимально затруднено и задержано. Решение этой проблемы достигалось путем “разделения властей” — то есть такого распределения функций, при котором осуществление одних мешало бы осуществлению других. Таким образом думали бороться с деспотизмом и построить истинно свободное государство. И, следовательно, проблема распределения функций превращена была в проблему построения некоторого идеального политического строя, обеспечивающего наилучшим путем свободу граждан”.


Именно в связи с такого рода оценкой можно заключить, что идея о разделении властей является фундаментальным элементом либерального утопизма, его вариантом “светлого будущего” и его “политической технологией” сегодняшнего дня, выдающей мечту за эффективный управленческий принцип. Н.Н.Алексеев пишет: “…для понимания того, каким образом из этих трех лиц образуется единая государственная власть, до известной степени подходят богословские аналогии, взятые из догмы о троичности лиц единой божественной природы. Все это, впрочем, есть политическая метафизика, которая не может способствовать устранению практических недостатков подобной системы. Чрезмерное обособление властей или ведет к непримиримому их соревнованию, которое в любой момент склонно перейти в анархию, или же ведет к диктатуре одного из элементов власти, которая и устанавливает необходимое в государстве единство действий”.


Современная теория власти и вовсе опровергает принцип разделения властей. Поскольку власть перестает явным образом опираться на физическое насилие (а в таких условиях о разделении властей говорить смешно), она берет на вооружение методы манипуляции массовым сознанием, и обособленные власти окончательно становятся фикциями, за которыми скрываются олигархические группировки.


С точки зрения коммуникативной теории власти немецкого философа Николаса Лумана, система разделения властей вовсе не означает надежной защиты от произвола, ибо эта система в ложнодифференцированном обществе выглядит чрезвычайно примитивной. И стремление к последовательному воплощению принципа разделения власти зачастую приводит не к взаимному усилению источников власти, а к их аннигиляции.


Особенно опасным принцип разделения властей выглядит как универсальный догмат, который пытаются распространить даже там, где нет и тени тех процессов, которые породили в европейской мысли либеральные идеи. В условиях России этот принцип ведет к культурной уравнительности, индифферентности политики по отношению к национальным культурам.


Необходимо напомнить, что принцип разделения властей был взят на вооружение деструктивными силами так называемой “демократической революции”. Под видом борьбы за полновластие Советов и против партийной номенклатуры, парламент страны был распущен, а потом ликвидированы все высшие органы власти СССР и совершены локальные путчи в бывших союзных республиках. Затем такой же процесс состоялся в РСФСР – вплоть до беззаконного роспуска местных Советов. И всем известны трагические последствия этого выделения парламентов как особой ветви власти. В результате парламент и все местные законодательные собрания практически полностью лишены какой-либо возможности влиять на ситуацию в стране.


Независимость парламента дошла до той степени, когда от него ничего не зависит. Независимость Совета Федерации потребовала его реформы, после которой он стал из вредной структуры – просто бесполезной. Парламент теперь независим и от Конституции, поскольку принял решение об ограничении референдумов, прямо нарушив Основной Закон. Народ теперь тоже становится независимым от власти – никак не может на нее повлиять. А политикам возбраняется спрашивать народ на референдуме о чем-либо в течение полутора лет из каждого четырехлетнего избирательного цикла.


Независимость исполнительной власти такова, что для нее уже нет ни законов божеских, ни законов человеческих. Не случайно в своем последнем послании Федеральному Собранию Президент РФ говорил о тяжких последствиях бюрократического произвола. Теперь этот произвол подкреплен тем, что всем ясные ответы на болевые вопросы, просящиеся на референдум, не будут зафиксированы как мнение народа и никак не повредят дошедшей до последней стадии бесстыдства исполнительной власти.


Независимость судей, доведенная на основе принципа разделения властей до абсурда, фактически разрушила судебную систему, которая отказывается вмешиваться в действия органов власти или становится марионеткой в руках олигархических группировок. Конституционный суд не защищает основ Конституции, Верховный Суд – не поддерживает законность действий высших органов власти, местные суды составлены лицам, фактически вошедшими в сговор с удельными номенклатурами. То же можно сказать и о системе прокуратуры, которая отказывается от преследования коррупционеров и преступников, нанесших стране особенно существенный урон. Все это в условиях либерализма – разложившиеся системы государства, которое едва сводит концы с концами и едва в состоянии демонстрировать, что еще в состоянии защищать свой суверенитет.


Все говорит о том, что принцип разделения властей не пригоден для практического использования, и применим разве что для тех, кто привык пилить сук, на котором сидит. Россия должна избавиться от этой вредной догмы и противопоставить либеральной утопии свою, обоснованную историей систему власти, исходящую из принципа единства власти и системной организации властных органов с персональной ответственностью государственного чиновника за результаты работы в рамках своих функций. Ни для кого на “государевой службе” не может быть оправданием отсутствие какого-либо закона или “несовершенство законодательства”, на которое так любят списывать свои грехи бюрократы и обслуживающие их либеральные интеллигенты.


Когда власти действуют изолированно, всегда существует соблазн самооправдания или соблазн конкуренции и торгашества при решении тех проблем, которые граждане поручают от своего имени решать государству. Напротив, продуктивное решение любого практического вопроса требует ухода от формализма либерального законодательства и формирования межведомственных комиссий, в которых различные лица только ведают различными функциями, а задачу имеют одну – ту, которая ставится политическим лидером на основе мнения народа. В связи с этим, чтобы отринуть либеральное лукавство, закон следует сопоставить и переплести с жизнью, в которой нет деления властей, а если и есть, то вместе с ним есть и гибель государственного организма. Действующий, а не фиктивный, закон не терпит разделения властей.


Сегодня российскому обществу пытаются внушить, что самое страшное уже позади, и после шоковых реформ мы начинаем постепенно восстанавливать порушенное хозяйство и государственные системы. Ложь этой мысли состоит в том, что все восстановительные работы ведутся, во-первых, исходя из тех же принципов, которые были причиной разрушения, а во-вторых, теми же людьми, которые недавно еще призывали к разрушению государства, а теперь заявляют себя чуть ли не самыми рьяными государственниками. В итоге общество, переболевшее либерализмом и отказавшее либералам в доверии, продолжает отравляться трупным ядом либеральных идей. Чтобы избавиться от этой напасти, мы должны найти в себе силы сказать, что либеральные принципы заведомо лживы, и наше государство должно строиться на принципах прямо противоположных. Сказав это, мы сможем перейти к действительному восстановлению России после либерального погрома. А для этого всем нам как воздух необходимо единство власти и ее ответственность перед народом.



Русский дом №8, 2003



  Комментарии читателей
27.04.2007 16:57:47
Anna

Благодаря этой статье я по новому посмотрела на органтзацию власти в России.
Андрей Савельев: Спасибо. Статья-то старинная. А, глади, живет.



Домойinfo@savelev.ruНаверхО проекте









©2006 Все права защищены.
Полное или частичное копирование материалов разрешено со ссылкой на сайт.
Русины Молдавии Клачков Журнал Журнал Rambler's Top100 Rambler's Top100