статьи
  Статьи :: Продуктивная политология
  
  Идеологическая борьба в современной России
11.04.2001


В целом политические процессы современной России характеризуются противостоянием умеренных либералов (“демократов”), коммунистов-традиционалистов и традиционалистов-государственников.

Идеологическая борьба в современной России


Существуют две достаточно устойчивые иллюзии, упорно воспроизводимые во всех обсуждениях политических процессов. Первая иллюзия состоит в том, что главное содержание этих процессов – борьба “левых” и “правых”. Притом, что в любом учебнике по политологии представлены три независимых идеологических направления: либерализм, социализм и консерватизм. Вторая иллюзия состоит в том, что изменения политических ориентаций в обществе сильно зависит от пропагандистской активности, “пиаровских технологий”. В действительности, эти технологии побуждают к голосованию, но не разубеждают избирателя. Избиратель “учится” только в долгосрочной перспективе – годами наблюдая за борьбой партий и парламентских фракций. То есть, избирательные технологии решают кому править сегодня, а реальные условия жизни – кому править завтра.


Обе указанные характеристики политического процесса последнего десятилетия могут быть продемонстрированы в виде графика (по данным всероссийских опросов РНИСи НП, %).



Из графика следует нуклонное падение популярности наших либералов-западников – сторонников радикальных рыночных реформ. Основным идеологическим противостоянием с 1997 года можно считать противостояние между сторонниками самостоятельного пути России (традиционалистами-государственниками и националистами) и коммунистами (“левыми” традиционалистами). Не западный и российский опыт, не недавний чужой и собственный опыт общественного развития теперь привлекает избирателя, а только собственный российский опыт: на выбор – либо опыт Российской Империи (традиционалисты), либо опыт СССР (коммунисты).


Вместе с тем, в это противостояние вмешиваются “центристы” – сторонники сочетания разных идеологических доктрин (около 10%), занимающих позицию между либералами и традиционалистами (их можно назвать национал-демократами) и неопределившиеся в идеологическом поле, варьирующие свой политический выбор от национал-демократов до традиционалистов (около 50%). Именно эти две группы вместе с традиционалистами-государственниками (10-15%) во многом и предопределяет решение вопроса “кто будет править сегодня” - они составляют до 80% электората “Единства” и ОВР, 70% электората ЛДПР.


Интересно, что и в либеральном электорате произошел раскол – радикальные рыночники теперь составляют меньшую часть избирателей СПС и “Яблока”. Политический успех этих объединений обеспечила группа населения, предпочитающих демократический путь развития без рыночного радикализма и явной ориентации на Запад, а также “центристски” настроенные избиратели.


Среди коммунистов также только около трети являются собственно “левыми” – сторонниками приоритета социальной справедливости. Значительно прочнее среди избирателей КПРФ ориентация на консервативно-государственнические ценности, которые лишь часть этой группы расценивает именно как коммунистические.


На парламентских выборах 1999, как нетрудно было видеть, помимо привычных идеологических позиций, возникали странные на первый взгляд идеологические смеси, из которых наиболее существенной стала смесь “демократической” и “государственнической” риторики - “Единство”, ОВР, СПС. То есть, идеологическое противостояние переместилось также и внутрь политических объединений и приобрело характер противостояния демократической модели развития (во многом копирующей западные образцы) и самобытной модели (традиционалистская, государственническая, национально ориентированная модель).


Во многом ту же тенденцию усложнения идейно-политической конкуренции можно видеть и по характеру голосований в Госдуме. Поскольку большинство голосований в Думе не носит открыто идеологического характера, реальная борьба мнений может быть вскрыта только при анализе комплекса возникающих между фракциями и группами расхождений (это нескольких сотен голосований в 2000 году).


Поскольку фракционная дисциплина (процент членов фракции, голосующих консолидированно) достигает 80-90%, можно построить иллюстративную модель, в которой близость депутатских фракций и групп соответствует расстоянию между их образами на плоскости. На рисунке такие образы показывают динамику изменения взаимных позиций фракций и групп в весенней и осенней сессии 2000 года (сплошные и пунктирные линии овалов). При этом численность депутатских фракций отражена размером соответствующих им овалов.


При сравнении двух сессий видно, что есть фракции и депутатские группы, чьи позиции друг относительно друга не изменились (КПРФ и Агро-промышленная депутатская группа, СПС, “Народный депутат” и “Регионы России”). Вместе с тем, образы трех фракций заметно сдвинулись, больше всего – образ фракции “Единство”. Незаметный по ключевым голосованиям факт усиления межфракционной конкуренции со стороны “Единства” выглядит достаточно тревожно. Влияние фракция “Единство” на ситуацию в парламенте продолжает оставаться значительным только в силу особой дисциплинированности ее депутатов. Если в “Единстве” лишь 9% депутатов не посещали заседания, то в среднем по Госдуме к концу 2000 года этот показатель составлял 38%.


Напротив фракции “Яблоко” и ОВР заметно сблизили свои позиции с большинством Думы. А настоящим центром, стягивающим идеологические полюса, становятся депутатские группы, составленные из депутатов, избранных в округах – “Народный депутат” (НД) и “Регионы России” (РР). Вероятно именно это обстоятельство в 2001 году вынудило Администрацию президента инспирировать образование парламентского “блока четырех” (“Единство”, НД, ОВР, РР), а также слияния партии “Единства” и партии ОВР. Оба проекта оказались проблемными в силу памяти о предвыборной борьбы и сохранившейся конкуренции за лидерство в парламентских и партийных структурах. Аналогичные столкновения возникли и в процессе переговоров о возможном объединении СПС и “Яблока”, а также в связи с преобразованием блока СПС в партию.


 



При анализе голосований в Думе-2000 мы можем наблюдать, насколько непросто формируются позиции основных сил, имеющих выраженные идеологических позиций. Здесь также трудно выделить “левых” и “правых”. Требуется иная классификация.


Блоковая политика парламентских фракций также раскладывается на два основания – против “левых” консолидируются “Единство” и СПС и ЯБЛ (в противовес КПРФ и части ОВР), против “унитаристов” (сторонников укрепления центральной власти, “исполнительной вертикали”) – федералисты ОВР, СПС и ЯБЛ (в противовес КПРФ, Единству и ЛДПР). Таким образом возникает как бы двуслойная позиция каждой фракции. Вопрос о “левизне” и “правизне” является первостепенным для КПРФ и СПС, а для “Единства” и ОВР первостепенным является вопрос о соотношении прав федерального центра и регионов. И только при нейтральности того или иного вопроса по отношению к этой первичной идентичности проявляется второй план идеологической позиции – федерализм или унитаризм в первой группе, “левизна” или “правизна” во второй группе.


Например, для КПРФ главным является “левизна”, а “федерализм” или “унитаризм” выбирается по обстоятельствам.


Аналогичным образом для “Единства” главным в идеологической позиции является “унитаризм”, а в зависимости от обстоятельств, эта фракция может быть “левой” или “правой”. Именно поэтому достаточно сложным выглядит процесс слияния с “Отечеством”, в котором региональные интересы до сих пор ставились на первое место.


Конфликт намечается и по линии “право-левого” самоопределения. При всей видимости лидерского положения “Единства” в “блоке четырех”, оно осталось в одиночестве, отказавшись преодолевать вето Совета Федерации по закону о пенсиях (24 мая 2001). За преодоление вето вместе с коммунистами проголосовали ОВР, РР и большая часть НД и либеральных фракций. Изоляция “Единства”, как мы видим, в весеннюю сессию не была преодолена.


Исходя из рисунка можно предположить, что “Единство” представляет собой вариант “правого” консерватизма, КПРФ и аграрии – “левого” консерватизма. Соответственно, ОВР представляет “левый” либерализм, СПС – “правый” либерализм. Относительно “левого” и “правого” плоское пространство рисунка как бы свернуто “лентой Мёбиуса”.


В целом политические процессы современной России характеризуются противостоянием умеренных либералов (“демократов”), коммунистов-традиционалистов и традиционалистов-государственников. Сторонники этих трех ориентаций в разных пропорциях распылены по разным партиям, но едины в одном – в последовательном перемещении на все более консервативные, государственнические позиции: демократы приемлют копии западного консерватизма, коммунисты все более становятся “левыми” государственниками, “правые” традиционалисты–государственники - сторонниками самобытной национальной модели развития (доктрины “русского пути”).


Новое партийное строительство, связанное с обновлением избирательного законодательства и законом “О политических партия”, обещает восполнение организационной недостаточности уже вполне оформившегося консервативного направления в общественном сознании. При этом противоестественное смешение “Единства” и ОВР и окончательный провал объединения СПС+Яблоко говорят о новом этапе хаотизации партийной структуры. Вероятно, в период до парламентских выборов нам придется наблюдать достаточно ожесточенную борьбу за ту или иную идеологическую нишу. В связи с исчерпанностью политического капитала многих партийных лидеров (даже тех из них, кто вступил в большую политику в 1999), следует ожидать рождения новых партийно-политических проектов.


При неизбежной организационной неразберихе, в процессе идеологических трансформаций выделяются некоторые доминантные черты. Политическое пространство России очищается от экстремистских форм западничества, большевизма, этницизма и обращается к традиционному мировоззрению, имеющего свои истоки в русской мысли эпохи Российской Империи, в советском периоде, а отчасти – и в адаптированных достижениях культуры Запада. Такая интегративная модель политических ориентаций российских граждан позволяет надеяться, что непродуктивные формы партийной конкуренции будут преодолены, а власть в ближайшее время сумеет сформулировать национально-государственную идеологию, доктрину развития России в XXI веке.



“Вестник аналитики”, 2001



  Комментарии читателей



Домойinfo@savelev.ruНаверхО проекте









©2006 Все права защищены.
Полное или частичное копирование материалов разрешено со ссылкой на сайт.
Русины Молдавии Клачков Журнал Журнал Rambler's Top100 Rambler's Top100