статьи
  Статьи :: Статьи в журнал Российская Федерация Сегодня
  
  УВИДЕТЬ ПРОЕКТ БУДУЩЕГО РОССИИ
11.12.2000


Нам не диктатура страшна, а небытие. И не политических свобод нам надо, а смысла существования. Быть может мы слабы и злы, но любим силу и добро. Осталось только вспомнить, что демократия – в Аду, а на Небесах - Царство.

УВИДЕТЬ ПРОЕКТ БУДУЩЕГО РОССИИ



Конец века замечен российским обществом скорее в календарном смысле, чем в качестве повода всмотреться в прошлое и предвкусить будущее. Если в конце прошлого тысячелетия в Европе прекратили пахать землю, ожидая конца света, а ХХ век встречали как порог “невиданных перемен, неслыханных мятежей”, то ХХI век для многих (вероятно, для большинства) – лишь один из поводов для увеселения.


Кризис России приводит “шизофренизации” общественного сознания – смешению ценностных парадигм и “бытовых отходов” сознания. Путаются времена, причины и следствия, социальное пространство дробится до малых групп (отсюда – криминализация сознания и межнациональные конфликты, утрата чувства Отечества). Реальность просматривается сквозь узкую щель повседневности, а социальная активность зачастую ведет не к тем целям, ради которых она проявляется.


Близорукость нынешнего российского самосознания объясняется многими причинами – системой образования, не ставящей перед молодым человеком мировоззренческих проблем, социально-экономическим кризисом, подменяющим вопрос “как жить?” вопросом “как прожить (выжить) сегодня?”. История ХХ века, как и история Московской Руси, отмечена грандиозным державным строительством. Но выразилось оно также и в бунте, закружившем Россию, оторвавшем ее от собственных духовных корней. Цена за этот бунт – смута, грань национального небытия.


Но, как говорится, еще не вечер. Россия не раз показывала, что способна незримо возрождаться при видимом умирании.


ХХ век стал для России эпохой невиданных перемен, кровавых экспериментов и чудовищного затмения народного духа в финале вековой драмы. Утратив ясность своих целей в мировых делах, подменив традиционные цели русской цивилизации иными целями (перелицованными теориями европейского коммунизма, а с недавних пор – атлантического либерализма) Россия потерпела сокрушительную катастрофу – таков горький баланс наших побед и поражений. И осознание глубины и причин этого поражения есть для нас преддверие проекта будущего России.


Катастрофа, как бы ни мечталось кому-то, не означает, что мы должны признать истекающий век проклятым временем, отречься от него и пойти в ученики к более удачливым народам и государствам. Как раз напротив, тяжелые уроки должны быть расценены как подтверждение правилу: поучившись надо жить своим умом. Бездумное ученичество закончено. Свидетельство тому – характер реакции населения России на чеченский терроризм и натовские бомбардировки Югославии.


Ценой огромных материальных потерь мы начали постепенно оформлять свои национальные интересы и осознавать обособленность своего национального организма от остального человечества, особость русско-православной цивилизации, позабытую нами. Именно поэтому полноценная жизнь в сегодняшней России – это не самоспасение своего крохотного социального мирка, а попытка сформулировать для России проект будущего, обрисовать контуры национальной доктрины и прочертить их в собственной деятельности.


Парадокс: чем более человек преследует цели сиюминутного благополучия, тем меньше у него перспектив. Не решаясь заводить детей в условиях материальной недостаточности, он под старость и вовсе впадает в одиночество и нищету. Общество в целом, отказываясь от воспроизводства, от вложения средств в подрастающее поколения (которое, кстати, в отличие от многих других социальных и возрастных групп абсолютно бесправно политических, а оттого и забыто), оно обрекает себя на старение и сокращение численности производительных поколений.


Проект будущего России, как бы его не пытались сформулировать, обязательно упирается в вопрос о народонаселении, о демографической политике. Если данный вопрос будет и далее откладываться ввиду необходимости решать текущие задачи и затыкать дыры оперативными мерами, то сегодняшние школьники смогут увидеть вполне реальную гибель России – вплоть до последних судорог, представленных кончиной Рима и Византии. Если мы такой перспективы для своих детей и внуков не хотим, то обязаны прервать цепь бессмысленных правительственных мер, будто бы спасающих страну ежедневно и ежечасно. Нам не о свободе предпринимательства, не о свободе личности надо думать, а об элементарном выживании страны. Но не только сегодняшнем, но и завтрашнем. Для этого все ресурсы нации (кто бы и под каким бы видом ими ни владел) должны быть сконцентрированы на ключевых направлениях, главное из которых – демография.


Любой проект будущего связан с образом гражданина. Каким он будет, наш близкий потомок? Сможет ли он защитить страну, отвоеванную для него предками, сможет ли вернуть утраченное на исходе ХХ века? Судя по нынешней системе воспитания, когда большинство молодых людей развращаются деструктивными формами досуга, а сам досуг превращен чуть ли ни в единственную достойную цель (мы работаем, чтобы иметь средства для развлечений), будущие российские поколения могут оказаться в рабской зависимости у более энергичных и жизнелюбивых представителей иных народов, глядящих на наши просторы и богатства с нескрываемым вожделением.


Воспитание гражданина почему-то более всего связывается у нас с объяснением ему прав и свобод, а также системы государственных органов. Между тем, система государственного управления не содержит в себе ничего действительно воспитывающего, а права и свободы, сколь бы о них ни говорили со ссылками на Конституцию, остаются фикцией. Любое столкновение с жизнью, развенчивает весь пафос власти, не способной зримо представить своих стратегических целей, явить обществу свои лидерские качества. Гражданское самосознание в такой ситуации может искать только способов заменить эту власть какой-либо иной, построенной на принципиально других основаниях.


Для формирования будущего гражданина России очень важно его отношение к собственной жизни. Если жизнь есть главное для человека, тогда ему уже нечего искать вокруг себя – честь, достоинство, будущее страны и даже благополучие самых близких родственников становятся второстепенными. Тогда проблемы экономики, социального развития, обороны относятся на счет безликой власти, которая “обязана” обеспечить “положенное” без всякого участия гражданина.


Ценя более всего жизнь человека, общество отказывается от собственной духовно-нравственной перспективы. Потому что полноценная жизнь всегда имеет в виду внезапную смерть и конечность физического существования. Если угрожая жизни во многих частных случаях легко отнимают кошелек и честь, то физическая гибель индивида лишь откладывается. Зато приготавливается гибель нации – сначала нравственная, а потом и биологическая: вялое и трусливое население дает недееспособное потомство и разлагающееся общество.


Одно из лекарств от этой анемии – военно-спортивное воспитание, которое только и может наполнять общество мужественными людьми, способными терпеть боль и переносить страх, знать чувство товарищества и смысл воинской службы, стоять за свою честь, честь близких и славу Отечества. Глупое, ничем не обоснованное сокращение армии лишает Россию не только оборонной мощи (которая скоро нам ох как понадобится), но и попросту мужественных людей.


Третий ключевой пункт - защита “тела” страны, которое ослабший народ выпустил из своих рук, позволив приватизировать созданные несколькими поколениями производства, разведанные ресурсы, окружающую среду. Чтобы выжить в будущем веке не как сумма индивидов, а как нация – носитель одной из самых уникальных культур в истории человечества - нам придется во многих сферах жизни (не только в экономике) провести масштабную деприватизацию и восстановление разрушенных социальных связей, составляющих “тело” нации.


Иллюзорным целям последовательной индивидуализации может противостоять только настолько же последовательная социализация, которая, в отличие от большевистской доктрины, не будет выпускать из внимания личности. Данная форма коллективности традиционна для России и глубоко укоренена православной традицией. Мы можем вернуться к ней, если захотим.


Желание перспективы, уверенность, что будущая великая Россия возможна, быть может, самое существенное, чего нам сегодня не хватает. В отличие от прежних эпох мы уже не можем рассчитывать на природную жизнестойкость русских, на “пассионарный всплеск”, которому воспроизводиться в каждом поколении еще не одну сотню лет. Особенность информационного, биотехнологизированного, генноинженерного общества состоит в том, что пассионариев можно создавать. Если не желать этого делать, экономить на таком малопонятном для чиновника деле, то нам неоткуда будет взять энергии, необходимой для будущей России. Если же мы желаем исторической перспективы для нашей страны и ее будущих граждан, то “тело” и “душа” нации должны обрести воспитателя, умного “садовника”, выращивающего Большой национальный проект из исторической почвы и семян, которые посеяны в душах российской историей.


Утверждение собственной цивилизационной идентичности ведет к совершенно иной концепции государственного строительства, в котором всевозможные права, данные всем поровну становятся таким же немыслимым делом, как и равенство общемирового потребления, бывшее идеалом XVIII-XIX вв. Мы стоим перед выбором – либо повторение модели мира “золотого миллиарда” в своих собственных границах (олигархический режим), либо утверждение иерархической системы, в которой приоритетным будет не потребление, а обеспечение стратегических проектов в экономике, науке, образовании. В первом варианте общество будет работать на обеспечение конкурентоспособности узкой группы лиц, не имеющих ничего общего с исторической задачей России. Во втором варианте мы будем способны обеспечивать общенациональную перспективу.


Сколько бы проклятий на государственную идеологию не сыпалось в последние годы, проблема формирования гражданина будущей России связана именно с идеологией. Только идеология, усиленная образовательной системой общества, может дать шанс для мобилизации последующих поколений в борьбе за собственное выживание и существование России.


Крах прежних политических доктрин и стратегий говорит нам о том, что Большой национальный проект так и не был сформулирован ни советской номенклатурой, ни либеральными правительствами. Более того, именно те слои населения, которые принято называть “элитными” предпочли сформировать в своей среде представление о “персональных коммунизмах”, лично себе обеспечить “права человека” и “общечеловеческие ценности”. Элитные слои в течение ряда десятилетий вели себя по отношению к стране как оккупанты, которым рано или поздно придется убраться в свои вотчины. В этой связи мы должны отделить “верхи” общества от национальной элиты, которая сегодня находится в распыленном состоянии и практически не представлена в органах власти. Именно поэтому Большой национальный проект рассеян по десяткам книг и сотням статей, не будучи руководством к действию ни для одной политической силы. Но как раз в этой среде и ставят вопросы о целях и ценностях России, о том универсалистском проекте, который только и может быть основанием бытия нации, ее стратегическим ориентиром. Речь идет о помысле национальной элиты о мире, как целом. Россия имеет все основания для такого проекта, поскольку ее всемирность доказана веками истории.


Доктрины либерализма и социализма, очевидно, полностью провалились в своих основополагающих установках. Их теоретические и практические достижения могут быть использованы лишь в частностях, но не в государственной политике, не в идеологии. Остается консерватизм. Но и здесь нас подстерегает опасность выхолащивания сути, замены ее подделками. Ведь теперь модно говорить о консерватизме – не то что два-три года назад. В лагере консерваторов становится все теснее. Происходит то, что недавно происходило с лагерем патриотов – его переполняют недавние оппоненты, торопливо меняющие маски.


Следует сказать, что только одна форма консерватизма может быть использована ныне для проекта будущего России. Речь идет о доктрине “консервативной революции”, или иначе говоря (чтобы не путать российский вариант с немецким), о доктрине “динамического консерватизма”. Его главный посыл – стремительное восстановление исторической традиции, решительное вмешательство в катастрофическую ситуацию. Только приживление прошлого к актуальному настоящему позволяет сформулировать такие идеи, которые станут продуктивным основанием для текущей политики. А лубочный патриотизм, равно как и либерал-консерватизм, лишь создает иллюзию некоей выдуманной России, “которую мы потеряли”.


Динамический консерватизм требует душевного усилия, чтобы отождествиться не с насущным или прошлым, а с будущим нации, чтобы переселиться в “необитаемое время”, одновременно обратившись к еще не расшифрованному наследию предков, и наметить стратегию модернизации, сохраняющей и развивающей это наследие, цивилизационную идентичность собственной страны.


При этом надо объявить ясно и откровенно, что нам не диктатура страшна, а небытие. И не политических свобод нам надо, а смысла существования. Быть может мы слабы и злы, но любим силу и добро. Осталось только вспомнить, что демократия – в Аду, а на Небесах - Царство.


РФ-сегодня, №12, 2000



  Комментарии читателей



Домойinfo@savelev.ruНаверхО проекте









©2006 Все права защищены.
Полное или частичное копирование материалов разрешено со ссылкой на сайт.
Русины Молдавии Клачков Журнал Журнал Rambler's Top100 Rambler's Top100