статьи
  Статьи :: Необъективная история современной России
  
  Путь Путина в комментариях
01.01.2005


Судьба Путина в российской истории завершается - примерно с тем же "успехом", что и роль Ельцина.

Развенчание Путина происходит примерно в тот же срок - уже через пять с половиной лет с момента его появления на политической арене.
У Ельцина было три года, когда он находился о пале. Если отбросить этот период, то путь от всенародной любви к всенародной ненависти Ельцин прошел с 1990 до 1996 года. И еще четыре года (до 2000) вызывал всенародное отвращение. Путин, обрушив на народ новые бедствия не в пике, а на склоне своей политической карьеры, все-таки укладывается в тот же срок. Теперь ему остается только узреть ненависть народа, а потом и отвращение - как раз до завершения своей президентской карьеры.
Очевидность этой трансформации заставляет меня взглянуть на собственные оценки Путина, сделанные за прошедшие годы. Не колебался ли я вместе с линией? Сделав жесткие оценки в своих статьях 2005 года, не покривил ли я душой, просто следуя конъюнктуре?
Выписав все свои оценки по годам, я обнаружил, что без энтузиазма относился к Путину в течение всей его карьеры. Надежды были, подобострастия - нет. Припомнил также, что голосовать за Путина я в 2000 году не пошел. И в 2004 году - тоже. Никого и никогда не склонял к такому голосованию. К путинскому "Единству", к "Единой России" всегда испытывал искреннее презрение.
Нет, в целом оценки Путина все-таки были достаточно трезвыми. Никакой коррекции позиции по поводу Путина не было и не требуется. Просто то, что раньше говорить было преждевременно, теперь говорить необходимо.
Поначалу Путин казался "засланным казачком", который пытается как-то подвинуть систему. Потом оказалось, что ему даже кое-что удалось. К концу 2001 - началу 2002 года все иллюзии исчезли: Путин был ясен. Теперь же - просто отвратителен.
Единственный период, который отмечен некоторым смягчением моих оценок - 2001 год, когда мерещились иные тенденции - в основном добиты чеченские банды, наметилась целая серия успешных внешнеполитических проектов, прошел Конгресс соотечественников (пусть дурацкий, но все же прошел!), прижаты сепаратисты в регионах и в основном восстановлен общий конституционный порядок в местных законах. Казалось, Путин вот-вот повернет в нужном направлении. Тем более, что и мир мог поменяться весьма серьезно - события 11 сентября требовали спешной мобилизации перед лицом возможной войны, мечта о которой явно источалась Америкой.
Если Путин был ясен, то почему бы на выборах не работать на другого кандидата? Вроде бы у "Родины" был Глазьев? Почему "Родина" была против Глазьева? Да ровным счетом потому, что и на этих выборах все кандидаты были плохи. Путин плох, а Глазьев еще хуже. Путин для общества сформировал хотя бы "путинский консенсус". Глазьев же породил раздор в собственном блоке, показав, что ему плевать на соратников.
За Путина мы не ратовали - у него и без "Родины" хватало агитаторов. "Родина" же решала свои собственные проблемы, порожденные глазьевскими амбициями. И потому оказалась вообще вне схватки. Пока Глазьев разменивал наш общий политический капитал на пятаки, мы пытались втянуть фракцию "Родина" в работу - в работе дрязги должны были забыться. Нам было что терять и что защищать, чтобы не лезть в драку очертя голову - к чему нас склонял Глазьев.
Путин, бесспорно, был главой партии политических врагов, которая раздиралась внутренними противоречиями. Мы могли сыграть на этом. Кроме того, наши враги не меньше других верили, что между "Родиной" и Путиным заключены какие-то тайные протоколы. Мы могли играть и на этом, пробивая через Думу важные законы и выстраивая политическую организацию, пока нас еще не приказали давить.
Глазьевский авантюризм во многом сорвал эту игру. Но не уничтожил ее полностью. Мы еще могли кое-что выиграть и пытались это сделать. Не для себя лично, разумеется, а для той силы, которая поднималась вместе с избирателями, проголосовавшими за "Родину". Всерьез эта сила заявила о себе только в начале 2005 года. Потому что "Родина" пережила спад после выборов и только теперь вошла в период наращивания силы и роста доверия у граждан, которые становились "за Родину" уже не в силу того, что "больше не за кого", а потому, что начинали понимать, что "Родина" - их партия.
"Родина" исчерпала все возможности борьбы за иной курс правительства Путина, за "другого Путина", который мог бы появиться только под давлением политической силы. "Родина" такой силой для Путина не стала. Более того, "Родина" испугала Путина, увидевшего в ней аналог ющенковского проекта - "оранжевую заразу". Сочетание этого испуга с окончательной готовностью измордовать народ очередными либеральными реформами уничтожило в Путине все, что могло бы интересовать "Родину". Путин не повернул с пути бюрократического манипулирования на путь национального строительства. Как русский человек Путин умер. Остался продолжатель дела Ельцина - политический труп с громадными полномочиями, но без воли и без мысли. Этим и объясняются окончательные оценки, которые были даны мной в публикациях начала 2005 года.


А.Н. Савельев, 28 февраля 2005


Ниже приводится подборка выписок из моих публикаций с  2000 года.


2000 год
Серия конфликтных ситуаций в системе власти, возникших в связи с постепенным проявлением политического курса президента Путина (основные - скандал вокруг задержания медиа-магната Гусинского, вето Совета Федерации на закон о реформировании верхней палаты парламента) показала, насколько быстро происходит консолидация сил, привыкших к паразитическому образу жизни в период правления Ельцина.
Одновременно пропадает потенциал новизны, который давал Путину шанс на быстрые реформы. Этапным для него моментом стала катастрофа с атомной подводной лодкой "Курск", когда его репутацию все средства массовой информации в течение двух недель буквально стирали в порошок.
Сегодня уже нельзя скрыть слабость сил, поддерживающих Президента России, их неготовность не только к затяжной пропагандистской войне, но и к дискуссии о перспективах развития страны. Сторонники Путина, не получив инструкций, предпочли не проявлять инициативы в разгар кампании олигархов и журналистов в защиту Гусинского, предпочли отмалчиваться, когда президент оступился - не сумел вовремя объясниться с обществом в момент гибели "Курска". Лидеры "Единства", правительственные чиновники решили отмолчаться или занять осторожную двойственную позицию. Президенту пришлось самостоятельно отвечать на те вопросы, которые должны были быть обращены к поддерживающим его силам.
Между тем, ближайшее будущее чревато усугублением ситуации. Реформы государственного устройства и наведение элементарного порядка в стране еще не раз приведут команду Президента к столкновению с влиятельными региональными и олигархическими кланами.
Пока действительно реальный ресурс, который имеет Путин - его высокая популярность среди населения. Избиратели все еще питают надежды на какую-то "тайную доктрину", которая будет применена Путиным и чудесным образом выведет страну из тупика. Но, во-первых, такой доктрины нет (разработки Грефа - лишь попытка придать либеральной политике видимость прагматизма, а президентское послание Федеральному Собранию демонстрирует неготовность концепции реформ даже в сознании их инициатора). Во-вторых, уровень популярности Путина медленно, но верно падает (особенно после катастрофы с подлодкой "Курск"). Критический предел будет пройден уже очень скоро, и у антипутинских коалиций будут развязаны руки (уже сейчас губернаторы, копируя Ельцина, говорят о своей "всенародной избранности", причем большим процентом голосов, чем Путин).
Таким образом, Путин остается одиночкой. Он по разным причинам имеет стратегические преимущества перед своими противниками, но не успевает их реализовать. Президент одинок - у него нет ни ясной доктрины, ни круга верных соратников, ни дееспособной партии, ни социально и экономически активного слоя, который именно в президенте видел бы гаранта своей успешности.
Стратегическая бесперспективность многих политических проектов в России связана с отсутствием их идеологического основания - "идеология" порой сводится к предвыборным лозунгам. Курс Путина также укладывается в эту закономерность. Наиболее вразумительным его проявлением являются высказывания Президента о необходимости укрепления государства. Некоторые шаги в этом направлении Путин сделал. Но эти шаги ненадежны, поскольку сам он остается одиночкой, лишенным серьезной интеллектуальной и организационной поддержки в обществе.
К сожалению, Путин возлагает излишние надежды на эволюционный путь трансформации власти и ее идеологических установок.


2002 год
Хоть и сдает Путин позиции России, но все же не так бойко, как Горбачев и Ельцин. Хоть и отдал экономику на разорение либералам, все ж некоторые коррупционные дела ведутся и распугивают наиболее наглых олигархов. Если и готовятся переговоры с Масхадовым, то все же банды в Чечне уничтожают систематически. Не оставляя надежд на более здравую политику Кремля, мы должны все-таки здраво оценить два года, в течение которых вскрылись основные установки новой власти.
Мы все меньше видим в фигуре президента личностной энергетики, природного стремления к справедливости, все больше - расслабленности, пустых слов, показушных акций. Путину уже можно предъявлять претензии и за нереализованная обещания. Во-первых, за бездеятельность ввиду демографической катастрофы. О ней президент говорил в послании Федеральному Собранию. И никаких действий. Во-вторых, претензии можно выдвигать за объявленную, но не начатую войну против бюрократии. Она свелась к законодательным инициативам, облегчающим регистрацию предприятий.
В сфере экономики мы можем предъявить Путину и его правительству самый тяжкий упрек - упрек в презрении к интересам России, в продолжении порочного либерально-бюрократического курса, в упоении мифом о том, что процветание нашей страны связано с полной ликвидацией государственных предприятий.
В сфере государственного строительства стремление к подавлению сепаратизма иссякло. Президент посчитал, что добился некоторой стабильности тем, что наиболее одиозные случаи местного законодательного произвола ликвидированы. Но на деле сепаратисты продолжают действовать, сохранив контроль над своими паразитическим анклавами и льготы в сравнении с русским большинством. Удельная этнономенклатура адаптировались к путинскому стилю руководства и продолжат свою антигосударственную деятельность с прежним рвением после разрешенного переизбрания на третий срок.
В национальной политике Путин сделал два весьма робких шага - распустил Миннац (Минфедерации), бывший гнездом измены государственным интересам, и провел Конгресс соотечественников. Вместе с тем, за два года не возникло и намеков на возвращения к традиционному для исторической России политическому курсу по отношению к инородцам.
Два года назад мы надеялись на какое-то чудо, на решительный разрыв с разрухой последнего десятилетия. Мы надеялись, что в Кремль случайно попал человек "длинной воли", патриот России, который враз выгребет авгиевы конюшни ельцинской поры. Но через два года ясно, что мы попали с условия постельцинского застоя, в чем-то продолжающего горбачевские претензии на всемирную любовь к "обновляющейся России", в чем-то - пустопорожнее бряцанье державными атрибутами брежневской поры, но в основном - все тот же ельцинизм с продолжением хищнического растаскивания остатков национального достояния.
Отсутствие у президента того образа России, который запечатлен веками русской истории, превращает Путина в тряпичную куклу, которая реагирует на все мировые сквозняки. Путин же, подобно Ельцину воспринимает расточаемые западными политиками и бизнесменами улыбки в качестве оценки его успехов и признание весомости России на мировой арене. Меж тем, предсказуемость всех поступков и слов Путина (в особенности после терактов 11 сентября) указывает на отсутствие у путинской России какой-либо заметной роли в мировых делах. Он удобен и мил среди чужих России людей. Упоение этим горбачевским синдромом может дорого обойтись стране и на этот раз. Да и самому Путину - за пятилеткой обожания наступит пятилетка ненависти.
Президент за два года не смог собрать команду единомышленников, не смог выработать идеи развития страны. Правящей идеологией в России по-прежнему остается либерализм (в его русофобской, атлантистской форме), ведущим социальным слоем - криминальная бюрократия, доминирующим настроением - безысходность. Вероятно, собчаковщина глубоко въелась в сознание президента. Оттого и не наблюдается стратегического плана ни в экономике, ни в политике.
Главное, чего не смог освоить Путина на своем посту - вникнуть в сущность текущих политических процессов и увидеть стратегическую перспективу для России. Нам тяжко осознавать, что это непонимание будет основным содержанием курса Кремля еще в течение нескольких лет. Но нам ничего не остается, как нести эту тяжесть, настойчиво показывая властям их практическую несостоятельность и теоретическую скудость, демонстрируя населению беспочвенность ожиданий позитивных изменений от спутавшихся в единый клубок изменников, жуликов и чинодралов.
Путин сам по себе, возможно, не так уж плох, и в другой обстановке смог бы проявить себя с более позитивной стороны. Он не болен той же патологической болезнью, которая без труда различалась во всех действиях Ельцина, не склонен к пьянству, сумасбродству, и вообще кажется рассудительным человеком. Но это ничего не меняет в нашей оценке путинского режима. За два года он так и не превратился в инструмент искоренения злонравной антигосударственной группировки, прорвавшейся к рычагам власти и к собственности вместе с Ельциным. А это значит, что ельцинизм продолжается, каким бы здравомыслящим не казался нам Путин. Сохраняют актуальность и все те цели, которые были обозначены для государственной политики русских консервативным движением предшествовавшего десятилетия. Они слушаю основой и для критики, и для возможного еще сотрудничества с властью, которая так и не поняла, насколько глубоко изменились настроение в обществе, насколько чужды либеральные благоглупости подавляющему большинству русских людей.


***


Многие, кто надеялся на Путина, ожидали, что уж к двухлетию своего пребывания у власти он что-нибудь да начнет делать. И снова обманулись. Теперь эти люди переглядываются между собой и недоумевают: "Ведь он должен же что-то делать? Почему он ничего не делает". Даже среди мелких и средней руки чиновников, не посвященных в кремлевские интриги, перестали бояться делать едкие замечания если не в адрес Путина лично, то в адрес Кремля. Знают, что и тут у федеральной власти руки коротки, чтобы начинать тревожить мелких столоначальников только за то, что не выказывают подобострастия. Да и не могут знать в Кремле, чем живет страна и в чем тревоги людей за пределами Садового кольца.
Так или иначе на вопрос о том, почему Путин так и не стал в самом деле президентом России реально, ограничившись лишь ношением титула, ответ дается. Одни полагают, что Путин "на крючке" у олигархов. Другие - что Ельцин держит в руках страшный компромат. Третьи - что Путин просто верно служит тем, кто организовал его победу на выборах 2000 года. Оптимисты рассчитывают, что Путин просто готовится, выбирает момент.
Ни одну из этих точек нельзя отбросить как полностью несостоятельную. Вместе с тем, в дополнение к ним можно высказать еще и такую версию. Вероятно, поведение Путина обусловлено его профессиональными навыками и чрезвычайно точным совпадением его положения на должности президента с положением резидента разведки. Путин может быть лишь в какой-то части плоть от плоти петербургской группы Собчака (вряд ли его слеза над телом почившего мэра северной столицы была лицемерным спектаклем). Десять лет возни в либеральной каше не могли пройти бесследно. Но также бесследно не могли пройти и годы причастности к спецслужбам.
Мы рискнем выдвинуть гипотезу о том, что Путин, как верный служака, тщательно законспирировался среди чужих и ждет указаний из Центра. Поначалу он проявил некоторую инициативу, но из Центра ему не прислали ни слова поддержки. Поэтому "штирлиц" свернул свои инициативы и думает, что Центр ведет какую-то сложную игру и не выходит на связь именно в связи с этим.
Беда этой ситуации состоит в том, что никакого Центра уже нет. Неоткуда ждать инструкций, не на кого рассчитывать в определении стратегических целей и тактических шагов. А Путин никак не может признаться себе в этом. Именно поэтому у него нет никакой стратегии. Из Центра директив не было, а самого его мыслить стратегически не учили.
И вот на этом фоне президента вдруг припирает вопрос, возникший на встрече с учеными разных профилей. Вероятно кто-то из технарей, знающий, что прогресс в науке всегда идет рывками, прорывами, спросил Путина именно о прорыве. Путин явно испугался такой постановки вопроса, которая при неверном ходе тут же вскрыла бы его помыслы о запланированных ранее операциях. И президент ответил жестко и определенно: "Никаких прорывов не будет. Будет системная работа по многим направлениям".


2003 год
Сам президент дал образец непоследовательности, впервые обнаружив способность говорить прямо противоположное тому, что заявлял относительно недавно. Речь идет о новом договоре Чечни с Кремлем. Прежде президент в послании Федеральному Собранию однозначно расценил такие договоры как подрыв устойчивости государства и утверждение гражданского неравенства.
Главное, что обнажил Путин в процессе подготовки к референдуму - слабость, готовность к уступкам и непонимание достаточно очевидных последствий своих действий. Прежнее "мочить в сортире" обернулось ныне тезисом о "самой широкой автономии" - новым изданием ельцинской политики "берите суверенитета сколько проглотите". Фактически Путин пошел на уступки такого масштаба, как будто заложники все еще сидят в концертном зале на Дубровке под прицелом масхадовских бандитов, а власть готова пойти на лоюбые уступки.
Второй колоссальный провал Путина в политике в отношении Чечни - это полное забвение русского населения, изгнанного и истерзанного боевиками. Президент говорит о компенсациях, которые будут выплачиваться потерявшим жилье чеченцам. Но словом не обмолвился о тех, русских, которые вынуждены были бежать из Чечни навсегда. Ни слова не прозвучало в память убитых в Чечне русских людей, родственникам которых также никто не собирается оказывать материальную поддержку.
Риторическая ошибка Путина состояла также в повторении совершенно фантастической цифры о численности мусульман в России - 20 млн. человек. Это при том, что народы, в которых ислам исповедался традиционно, составляют в России не более 12 миллионов, из которых лишь малая доля действительно может быть признана верующими. Мало того, Путин, повстречавшись с "духовными лидерами Чечни" легитимировал исламскую принадлежность чеченцев, которая и прежде была сомнительной. В условиях войны чеченцы прямо показали, что они не имеют к исламу ровным счетом никакого отношения - повседневный быт не только боевиков, но и подавляющего большинства населения Чечни не имел с исламом никаких пересечений, кроме самых карикатурных.
Путин совершил стратегическую ошибку, не поняв сущности организованного Кремлем референдума. Дело в том, что этим референдумом Чечня легитимируется в том положении, которое является для сепаратистов и бандитов предельно выгодным - статус субъекта Федерации дает им в руки политические рычаги и поддержку политических элит других "внутренних республик".
Своей установкой на умиротворение через референдум Путин фактически выделил чеченцам территорию. Не гражданам, живущим здесь, он дал представительство во власти, а именно и исключительно чеченцам. То есть, фактически дал то, чего добивались бандиты более десятка лет и против чего воевали русские солдаты все это время. Тем самым нанесен тяжелейший удар по российской государственности, отдачу от которого в Кремле почувствуют в самое ближайшее время. Вероятно, уже не парламентских выборах.
Позиции, которые стали решающими на президентских выборах 2000 года, Путиным полностью сданы. Кремль, своими массированными уступками боевикам накануне референдума потерял лицо, проявил трусость и снова обеспечил бандитам уверенность в том, что они могут взять власть в республике. Россия снова попадает в перекрестие прицела - не только нынешнее поколения, избиравшее кремлевскую власть, но и последующие.


Примечание: оценки политики в Чечне, приведенные выше, оказались пророческими. События на Дубровке в Москве (2003), в Беслане (2004) продемонстрировали несостоятельность курса Путина. Но президент от этого курса не отказался. Полковник Юрий Буданов продолжает сидеть в тюрьме, а два бандита-головореза - Рамзан Кадыров (вице-премьер правительства Чечни) и его подельник Ямадаев (депутат ГД от "Единой Росси") получили звания Героев России.


* * *


Путин начинает свое Послание Федеральному Собранию 2000 года с главного - в демографической ситуации, а затем выдвигает ключевую проблему современной России: "сможем ли мы сохраниться как нация, как цивилизация, если наше благополучие вновь и вновь будет зависеть от выдачи международных кредитов и от благосклонности лидеров мировой экономики?".
Трудно более остро поставить вопрос о судьбе государства Российского, в сравнении с тем, как сделал это Путин в указанном Послании: "Россия столкнулась с системным вызовом государственному суверенитету и территориальной целостности. Оказалась лицом к лицу с силами, стремящимися к геополитической перестройке мира". Столь остро проблему ставили, разве что, самые жесткие оппозиционеры, но не "партии власти", в которой оказались представленными лидеры сепаратизма - главы национальных республик. И как будто к этим партиям обращены слова Послания: "не нужны очередные чиновничьи партии, прислоняющиеся к власти, тем более - подменяющие ее".
К национальной проблематике относится также поставленная Путиным во главу угла задача выработать четкие демократические правила, гарантирующие подлинную независимость журналистики и выведения из-под влияния финансовых групп, использующих ее для клановой борьбы. Подобная постановка вопроса не встречалась в программных документах "партий власти". Напротив, "партия власти" объявила открыто, что будет использовать "административный ресурс" как только сможет. Начавшаяся агитация "Единой России" за несколько месяцев до объявления выборов прямо подтверждает - ни о какой честной политике здесь речи быть не может. Свобода слова просто покупается "партией власти", ставшей банком для олиграхических финансовых групп.
Конечно же, в Послании Путина с достаточной ясностью выражен экономический либерализм - ставится задача ограничение вмешательства государства в экономику и защита государством экономической свободы (равенство условий конкуренции, освобождение от административного гнета и т.д.). Понять это все можно и как антибюрократическую направленность декларируемой политики. Но в точности то же самое говорят и бюрократы, составившие "Единую Россию" и одновременно своим чиновничьим прессингом давящие развитие предпринимательства. Если бы не иные высказывания Путина, могло бы показаться, что он един с "партией власти" в деле защиты олигархического политэкономического режима. Но это не так. "Партия власти" лукавит осознанно, Путин расходится с действительностью в силу слабости своего влияния на ситуацию в России.
Позиция Путина по проблемам государства и нации позволяет зафиксировать ее как очень близкую к концепции либерального национализма, но не социально-либерального синтеза. И это находится в достаточно жестком противоречии с уклончивыми формулировками "партий власти". Ведь не эти партии, а именно Путин поставил вопрос о возвращении государству естественной функции легитимного насилия, которая в прежние годы все больше узурпировалась службами безопасности частных корпораций и кланов с одной стороны, и региональными группировками, размывающими единство государства, с другой.
Уже в Послании-2001 Путин объявляет о создании федеральных округов как о важнейшем достижении в деле укрепления государства. Перспективным направлением укрепления государственности, становится в объявление войны бюрократизму. И хотя в последующий период эта задача оказалась практически неподъемной без поддержки "снизу" и без встречной организационной инициативы "сверху", мысль Путина весьма серьезно показывает идейное расхождение между "партиями чиновников" и его собственными устремлениями.
Послания президента в 2002 и 2003 гг. последовательно повторяли мысль о необходимости административной реформы. На деле же все свелось к вопросу о "разграничении предметов ведения" между федеральным центром и регионами, а также к планам сокращения функций министерств. Новой концепции административного строительства Кремль не выдвинул и реальных сдвигов в сторону обеспечения эффективности госаппарата не принял. Во многом отсутствие результатов связано с тем, что все внимание высших чиновников в политической сфере заняла игра в "партию власти" и обеспечение подконтрольности парламента для автоматического принятия решений, предлагаемых правительством. Никакого выверенного и хоть в какой-то мере новаторского взгляда на государство в системе власти так и не возникло, административная реформа захлебнулась прежде всего на уровне идеологии.
В Послании-2003 была высказана ключевая идея о переходе к формированию Правительства парламентским большинством. Этой идеей президент Путин подчеркнул простую мысль о том, что власть будет формироваться гражданским обществом (точнее сказать, нацией) через партийную систему. Но такая модель формирования власти совершенно не вяжется с "бюрократическим камерализмом", утвердившимся в России. И это обстоятельство вынудило многих аналитиков к оценке Послания-2003 как оппозиционного. Что подтверждается также постановкой невыполнимой в прежней системе задачи создания новой Российской армии. Одновременно оппозиционность Президента расценивалась и как призыв к политическому классу вернуть себе контроль за государством и самостоятельно, без участия "административного ресурса" определить стратегические задачи России.
Державная риторика в Послании-2003 ориентировала Россию на возвращение в разряд великих держав, что означает общенациональный проект стратегического характера. Тем не менее, контуры этого проекта остаются в политических документах власти крайне расплывчатыми, либо вообще неуловимыми. Единственный штрих к стратегии - обращение Президента к российской элите с призывом к консолидации вокруг общенациональных интересов и общенациональных ценностей. К народу же этот призыв был направлен в несколько ином ключе - в виде предупреждения о предстоящих рудах, жертвах и лишениях как способе "воспроизводства" России как сильной страны.
В Послании-2003, когда президент фактически признал ошибку с инициированным его администрацией радикальным ужесточением миграционного законодательства. "Окно в Россию" должно сохраниться прежде всего для зарубежных соотечественников - об это президент не сказал, но именно этот вывод может быть единственным следствием сделанных заявлений. "Партия власти" по этому поводу всегда имела противоположную позицию. С одной стороны, центральные районы России наполнялись рабами из "ближнего зарубежья", с другой - защита зарубежных соотечественников от геноцида только имитировалась ("партия власти" прокалила Конгресс соотечественников и опозорила президента и страну), а возвращению соотечественников в Россию были созданы серьезные препятствия административного характера.
Было бы нелепо предположить, что, сдавая свой пост Путину, Ельцин не "подвесил" бы его на каком-то "крючке" компромата. Задача Путина все эти года - избавиться от такого крючка и сформировать собственную самостоятельную политику. Имея возможность декларировать свой курс исключительно на словах, Путин мог рассчитывать только на изменение настроений в обществе, на спонтанную консерватизацию взглядов большинства граждан. Этот процесс и происходит, вопреки "партии власти", которая является для Путина злейшим врагом - именно там сокрыт и надежно защищен ельцинский "крючок".
Путин, действуя исключительно риторически, исключительно своим образом и не имея никаких реальных рычагов управления, смог ускорить процесс изменений в общественном сознании. Послание Президента РФ 2003 года, не озвучив ясно ни одной государствостроительной идеи, стало, по сути дела, отправной точкой для постепенного изменения не только риторики власти, но и государственной политики России. Следствием этого процесса, бесспорно, будет вычищение политической авансцены от всем надоевших персон "партии власти" и освобождение страны от их тупикового политического курса.


Примечание: последняя фраза, конечно, обнажает некоторые иллюзии по поводу Путина. Тем не менее, попытка "чистки" в 2004 году состоялась. Правда, она привела административную систему к параличу, а правительство Фрадкова оказалось по своим стратегическим ориентирам еще порочнее, чем правительство Касьянова.


2004 год
Бюрократия практически определилась по поводу смысла предстоящих выборов: она выбирает для себя начальника. Сказать, что Путин полностью с этим согласен, нельзя. Он пытается сопротивляться навязчивому давлению бюрократии. В частности, свои послания Федеральному Собранию он обязательно сопровождает пожеланиями разгромить бюрократические препоны на пути экономического роста и установлению нормального порядка жизни граждан.
Путин пытается общаться со страной на ставших традиционными телемостах. Нелепость этого мероприятия ему вполне ясна, и в своем интервью после "общения с народом" Путин говорит о нем, как о временной затее, связанной с неустойчивостью государственности. В то же время Путин в трехчасовых всероссийских посиделках снова не выдвинул ни одной значительной идеи, не обратился к народу за поддержкой своей стратегии. Похоже, что он хочет сыграть в "отца нации" из прагматических соображений, но не может - как в силу склонности к чисто чиновничьему пониманию своей службы, так и в силу малоспособности украсить должность личной харизмой, не зависимой от этой должности.
Определенная слабость к народной любви у Путина есть, как у всякого, на ком сходятся миллионы взглядов. Беда, если эту слабость не удается подавить волевым усилием. Путин свою слабость подавить уже не может, и это использует придворная челядь. Поэтому Путина рисуют во всех ракурсах, при любом удобном случае подчеркивают его боеспособность как мастера дзюдо, а в последнее время во всех подробностях обсуждают здоровье и репродуктивные успехи президентской собаки. И Путин размякает от подобострастия, не понимая, что все это - безвкусная светская чепуха, оскорбляющая достоинство нации. А раз не понимает, значит, демонстрирует неспособность к роли национального лидера.
Путин конечно в состоянии уловить, что партия чиновников - слишком слабая опора для президентской власти. Но он видит опору в отдельных ее элементах, которые выглядят самодостаточными. Именно поэтому Путин вместо того, чтобы списать семидесятилетнего президента Башкирии Рахимова на почетную должность отставника, поддержал его переизбрание, фактически блокировав кампанию конкурентов Рахимова во втором туре и закрыв глаза на масштабные подтасовки, которые в национальных республиках рассматривают как естественную функцию власти. Путин поддержал и пережившего все мыслимые сроки мэра столицы Лужкова вместе с его командой, утратившей всякий стыд в имитации выборов. Похоже, что Лужков для Путина становится образцом руководителя - так много теплых слов президент адресует мэру.
Путинская программа, которую он изложил на всероссийских телепосиделках, предельно проста: борьба с бедностью и изъятие сверхприбыли у сырьевых компаний. Это один к одному программа Глазьева. С той лишь разницей, что Путин не понимает различий между действиями правительства и разработками известного экономиста, лидера блока "Родина". Именно поэтому Путин так обижался на отказ оппозиции поддержать законопроект его правительства, вроде бы посвященный все той же проблеме изъятия в госбюджет "природной ренты". Между тем Глазьев во время недавней предвыборной кампании не раз объяснял, что проект правительства был просто новым налоговым бременем на потребителя. Путин этого не слышал, а самому разобраться в тонкостях экономического регулирования не под силу.
Другая часть программы еще более важна. Она фактически означает отречение Путина от русской нации. Примерно с тем же пафосом, который был в его голосе при произнесении фразы "мочить в сортире", Путин произнес гневную филиппику в адрес тех, что выдвигает лозунг "Россия для русских". Этот лозунг, по его мнению, произносят либо придурки (именно так и было сказано), либо провокаторы. "У нас многонациональная стана! Чего они добиваются? Отторжения от страны частей ее территории?" - вот какие мысли были навеяны президенту "русским вопросом". Их нелепость можно объяснить только изоляцией от образования в прошлом и от реальной жизни в настоящем. Если зараза русофобии и дальше будет так уродовать взгляды Путина, в будущем он обеспечит себе тот же итог политической карьеры, что и Ельцин - всеобщее отвращение.
Таким образом, диагноз грядущих президентских выборов вполне ясен. Коль скоро победитель определен, ясно, что бюрократия предлагает нам поучаствовать в фарсе, итог которого ее вполне устраивает. Потому что бюрократия именно в Путине видит для себя защиту от нации, а сам Путин от нации отрекся. Именно потому, что он лишен амбиций, ему никогда не стать крупным политическим деятелем, заметной исторической персоной. От него не дождешься ни авторитаризм, которым нас пугают либералы, ни, тем более, национальной диктатуры, необходимой для спасения России.
Ожидаемые масштабные изменения, которые грезятся во многим в течение второго президентства Путина несбыточны. Нас ожидают сумерки государственности и новая волна ненависти к власти. И будет это до тех пор, пока русские не укоренятся в убеждении, что "Россия для русских" и пока не превратят это убеждение в практику своего гражданского поведения.


***


От Путина долго ждали серьезных изменений в кадровой политике и трансформации системы управления государством. И кое-чего дождались. Прежде всего, "питерской волны" ельцинистов, слегка потеснивших екатеринбургский клан номенклатуры и нового наплыва военных, подавшихся в управленцы. По части госреформ дождались системной мобилизации антигосударственной по своей сути бюрократии и предоставления ей невиданных привилегий, впечатляющих даже в сравнении с коммунистическими временами. Увы, даже трагедия Беслана не привела к серьезным кадровым трансформациям.
Путин хотел порвать с ельцинскими ставленниками, но не смог. Система повальной коррупции и создание целого отряда бюрократов, превративших торговлю интересами России в свою профессию, остановили Путина. "Так называемую элиту" (как Путин охарактеризовал ельцинские кадры в период своей избирательной кампании в 2004 году) спихнуть с насиженных кресел оказалось ему не под силу. Просто потому что он не знал, кем же этих людей заменить, чтобы государство не рассыпалось как карточный домик.
Народ ожидал и еще продолжает ожидать, что во власть придет некий "путинский призыв" - невиданные люди с чистыми руками, совестливые и толковые. Эти ожидания остаются напрасными. Восстановления кадровой вертикали не получилось. Госкадры остаются раздробленными по частным проектам с личными задачами, по кланам, обслуживающим олигархов.
Путин и пальцем не пошевелил, чтобы прервать ельцинскую традицию фаворитизма в кадровой политике. В значительной мере он ее продолжил, отчего кадровый состав госслужбы продолжил свою качественную деградацию.


***


Страдальческое лицо Путина, произносившего обращение к нации 4 сентября, предвещало крутые меры. Верховный главнокомандующий, а не какой-нибудь кухонный философ, заявил, что России объявлена война. Для добропорядочного гражданина это означало необходимость немедленно ответить на призыв. Страна напряглась в ожидании команды выступить на защиту Отечества. Команды не последовало.
Президент в последние дни 2004 года продемонстрировал, насколько успокоилась власть после Беслана. Президент играл с прессой в забавную игру: спросите меня так, чтобы я не мог увильнуть. Кроме взволнованных слов о выборах в США, которые тоже не блещут демократичностью, Путин не сказал ничего действительно серьезного. Власть в его лице как бы согласилась с народом: беспокоиться не о чем. Раз народ молчит, то и власти не надо суетиться - особенно накануне пьяных каникул, специально выданных стране, чтобы залить глаза после самого постыдного года за весь период правления Путина.
Власть капитулировала. Сдался Путин, сдались его силовые министры, давно предали и продали интересы страны члены правительства. Власть отреклась от России.


2005 год
В 2004 году Путин заложил предпосылки своего краха как политика, который мог бы остаться в истории России хотя бы как уважаемая фигура. Он не вынес испытания властью - не смог действительно властвовать, будучи пораженным как личность внешними атрибутами президентства. Его, как в свое время Ельцина, прельстили банкеты и паркетные шарканья на международных форумах. Ему доставляло удовольствие играть с прессой и народом в несерьезную игру затяжных пресс-конференций и телемостов. Он пошел по пути Горбачева, которому показалось, что он просто так, сам по себе придумал те слова, которые ставят его наравне с выдающимися историческими фигурами. Обаяние Путина сродни обаянию Горбачева - оба бесплодны.
Путин начал как защитник государства - побил чеченские банды из всех видов оружия, придушил сепаратистов по всей стране, восстановил порядок в выплатах пенсий и зарплат бюджетникам, в короткие сроки добился существенных результатов в международной сфере. Потом растерял все. Социальная система рухнула в 2004 году -  сейчас это стало явным и отозвалось в каждом кошельке. Тогда же Путин сдал китайцам "за спасибо" нашу землю (повторив в точности аналогичное преступление Ельцина), сдал Грузию и Украину, окончательно рассорился с Белоруссией, превратил СНГ в полную фикцию. Обнадеженные было соотечественники (Конгресс 2001 года) снова брошены и забыты. Чечня снова стала фактически бандитским анклавом. Терроризм расплескался по стране. Сепаратизм стал реальностью на Кавказе, в Поволжье, в Приморье. Путин никого не привлек к ответственности за Беслан. Он прикрыл собой бездарность и коррупцию в правительстве.
У Путина был выбор. Может быть даже он еще что-то может выбирать. Но мы ждать уже больше не можем. Страна на грани катастрофы. 2005 год - момент перелома. Мы оказываемся по разные стороны того горного хребта, что вырос между властью и народом. Представить, что Путин перепрыгнет этот хребет трудно. Даже если он сделает это, не мы придем к нему, а он - к нам. Пока же партия "Родина" теперь объявлена в Кремле главным врагом. У нас больше нет иллюзий. У Путина их тоже быть не должно. Нам больше не о чем просить, не о чем разговаривать. "Родина" идет против этой власти, идет на смену ей.


***


Определив свою роль в истории как продолжатель ельцинизма, Путин противопоставил себя России. Его попытки делать милую мину при полной политической импотенции вызывают все меньше симпатий. В 2005 году рейтинг доверия к Путину рухнет. Думая, что может погрузить Россию в могильную тишину, он сам себя опускает в могилу - под гром проклятий, которыми все последние годы сопровождается упоминание имени Ельцина. Очень скоро любое слово в поддержку Путина будет считаться не только стыдным, позорным, но и подлым. Приверженцев Путина будут брать за воротник и провожать пинками - как антирусское отребье.
Путин решил стать "Ельциным сегодня". Это его выбор, которого так мучительно ожидала страна, надеясь, что из этого серенького чинуши с приятными манерами родится гений государствоустроителя. Надежды рухнули. Перед нами сгустился образ жалкого эпигона либерализма, ничтожного невежды, не знающего ничего о своей стране и не способного к сильным порывам души - человека-страуса, стремящегося побыстрее забыть обо всем, что его должно тревожить как главу государства.
Партия "Родина", искавшая в Путине черты национального вождя, отшатнулась от проступившего из-под маски "хорошего парня" мурла, столь знакомого нам по недавним годам правления "всенародно избранного". Народ с ужасом видит подмену и боится поверить в то, что все его надежды, что в тишине кремлевских кабинетов зреет радикальный пересмотр всего устройства нашей жизни, ставшей совершенно нестерпимой. Народ, корчась от боли, с удивлением видит, что президент оказался - уже без всяких сомнений - в компании самых гнусных мучителей России.
Путин любит тишину, но тишины не получит. Страна бурлит, закипая ненавистью. Скоро шум наших митингов ворвется в уши чиновников, привыкших к шепотам закулисных интриг и сделок с совестью. "Родина" вырвет власть из их цепких рук, чтобы уже никогда не отдавать предателям, любящим тишину до полной глухоты к судьбе народа.


Примечание: Попытка Глазьева представить изменение позиции "Родины" по отношению к президенту как признание ошибок и избавление от иллюзий была небескорыстной. Так Глазьев пытался взять реванш и обелить свои грехи перед соратниками. Мнение Глазьева для меня ровным счетом ничего не стоило и не стоит. Повлиять на позицию "Родины" он не мог. "Родина" сама определяла свою позицию, из своего опыта и своих целей - и по отношению к Путину, и по отношению к Глазьеву. Продолжать зудеть о том, что вот он-то был тогда прав, а мы не правы, Глазьев может сколько угодно. Нам нетрудно в очередной раз отмахнуться от этого назойливого насекомого.



  Комментарии читателей



Домойinfo@savelev.ruНаверхО проекте









©2006 Все права защищены.
Полное или частичное копирование материалов разрешено со ссылкой на сайт.
Русины Молдавии Клачков Журнал Журнал Rambler's Top100 Rambler's Top100