статьи
  Статьи :: Русское государство
  
  Империя: государственное и образовательное пространство
08.09.2004


Из беседы 8 сентября 2004 года.

С точки зрения прочности государственности наиболее разумной является имперская модель. Она кажется обывателю достаточно экстравагантной, потому что никто о ней не пишет в общедоступных СМИ, не толкует в различных ток-шоу и т.д. В научном мире эта тема появилась лишь несколько лет назад и теперь происходит вполне серьезное обсуждение использования традиционных систем, методов управления большой территорией, органично вытекающих из истории России.
Имперское управление связано с определенным вектором из центра к периферии, указывающим трансформацию статуса территорий и систем их управления. Имеется разница между метрополией и провинцией. Хотя, надо отметить, речь идет вовсе не о применении к России методов управления колониальной империей, а о исторически присущем континентальном управлении. Провинции приобретают особый статус, в силу проникновения в них цивилизации в более поздние времена. Они не должны сразу «огорошиваться» новыми правилами жизни. В этих территориях остается все, что имеет хотя бы какие-то следы традиционной социальности. Такая модель была в России в 19 веке. Она и сегодня диктуется задачами текущего госстроительства.


А как вам представляется модель этнического существования на этих территориях?


В имперской модели управления Россией была червоточина, которая сыграла разрушительную роль -  попытка подтягивать периферию до центра и в конечном счете образовать общенациональное государство, в котором нет этнических границ и нет территориальных границ, а управление ведется по единым стандартам. Это была ошибка, которая не успела развиться в негативных последствиях, потому что подошли другие катаклизмы – войны и революции 20 века.
В Российской Империи был заложен принцип мирного существования большого геополитического пространства. Есть имперский слой культуры, который накрывает всю страну. Но это не означает, скажем, что в какой-то территории, где есть своя собственная этническая культура, насаждается общий стереотип. Имперская культура здесь – тонкая, но прочная пленка, под которой только и может выжить, как в теплице, архаичная этническая культура, приобретающая свое место в концерте мировых культур под патронажем культуры общеимперской. Закрывается лишь несколько пунктов общегосударственной политики, которые имперский центр берет на себя: оборона, налоговая служба, полиция… Община должна жить по своим законам – родовым, племенным. Но, естественно, какое-то притеснение здесь может быть. Например, закон кровной мести должен быть пресечен. А если хотите жить по шариату – живите, мы не должны вмешиваться в образ жизни этнической общины и «за уши» тащить ее к общеимперским стандартам.
Если разрушают этническую общину и стремятся дать всем равный статус в государстве, то появляются люди не привязанные к земле, к своей культуре, роду, которые образуют либо нигилистическую интеллигенцию (и с еврейской интеллигенцией именно такой казус произошел, из нее вышли многие видные большевики, эсеры, бомбисты и т.д.), либо, если это менее образованные слои, то пауперизм вперемежку с варварством.
Часть этих варваров может становиться разбойниками, часть подбирает вновь возникающая индустрия и превращает в рабов индустрии, провоцирующих работодателя добиваться разрушения социальных гарантий и для тех, кто их на тот момент уже добился.


Когда вы говорите об общине, что у вас обладает статусом этничности и относится к индивидуальным формам жизни этого сообщества?


Например, в нормах шариата есть «наказание подобным», и я не знаю, как это соотнести с уголовным правом. Не знаю, надо ли общину переламывать и заставлять применять общую норму, если преступление совершено в ее пределах. Но есть боле очевидные вещи. Например, если совершено имущественное или уголовное преступление одного общинника против другого, то пусть действует общинная форма. Если же преступление произошло за пределами общины, то пусть действует имперская норма. Такой порядок не подрывает общегосударственные интересы, если обычай осуществляется в рамках общины.


Как выделить характеристики, которые относятся к этносу, составляющие этноса? Как оценивается этнос, что он собой представляет?


Есть антропологические и есть культурно-духовные параметры. Те и другие, на мой взгляд, одинаково важны. Современные либеральные ученые считают, что этносов в реальности не существует, а есть некий культурный «налет», связанный с идентичностью, в котором нет насущной необходимости. Они говорят, что этнос и нация - ненаучные понятия.
Есть объективные факторы, свидетельствующие о том, что этничность существует. Есть строгие научные методы, с основательным методологическим аппаратом, со своей научной традицией и авторитетами. Расы отделены друг от друга генетикой, физиономическим «экстерьером»,  отпечатками пальцев, рельефом зубов, строением черепа и т.д. Вся историческая этнология строится на изучении останков наших предков и принадлежности их к различным расам: кто жил на этой территории, какие пути миграции существовали… Есть большая отрасль науки – геногеография… В целом расовая наука, конечно, дискредитирована гитлеровским режимом, но сейчас стали выходить русские переводы немецких антропологов 30-х годов, и становится ясно, что претензии за связи с фашистами, которые им предъявляются, голословны и не имеют отношения к конкретным научным трудам и конкретным лицам. Эти претензии можно применить к гитлеровской пропаганде, а к ученым, которые занимались антропологией, они не применимы совершенно.
Я исхожу биологического детерминизма: развиваться могут только качества, заложенные от природы. Но одновременно к биологическому детерминизму прикладывается духовно-культурный детерминизм: условия для развития создает духовная культура и материальная культура. В одних условиях качества, заложенные природой, могут развиваться, а в других нет. И нам может показаться, что генетически сходные народы или один и тот же народ в разные периоды истории демонстрируют большие различия в образе жизни и даже во внешнем облике.
Народы (этносы) отличаются именно потому, что однажды были одни условия, одна социальность, а потом – другая социальность с другими условиями и, соответственно, с заметными антропологическими сдвигами. Поэтому важно понимать, что социальность влияет на развитие антропологических качеств – вплоть до того, что люди могут меняться и физиогномически.
В раннем средневековье разнообразие славянских типов на европейской территории России было очень большое, а потом произошла нивелировка. Резко изменились условия: возникла коммуникация, интенсивное смешение родственных типов, сами условия жизни резко изменились. Типично русскими лицами в Руси изначальной мы назвали бы лица жителей срединной Руси. На юге были сильные влияния понтийской расы, на севере - балтийские, угрофинские влияния и т.д. Потом все черты сравнялись, русский тип приобрел общность на огромном пространстве.
Раньше люди идентифицировали себя в основном по нормам общежития, которые соблюдались в общине, поселении. Не так внимательно смотрели на антропологический тип. Если приходил чужак, то он и идентифицировался как чужак, становясь в лучшем случае маргиналом. Но, если он укоренялся, создавал семейные, дружественные, братские узы адаптировался, он становился в общине своим, и его потомки – тоже. Так шла ассимиляция. В определенной социальной среде даже чужак проявлял свойственные этнической общине черты. В последующих поколениях его генотип растворялся в генотипе общины.
Тем не менее, культурные границы фиксировались – чужак, пришедший в общину, легко идентифицировался. Нынешние затруднения в межэтнических проблемах возникли именно потому, что общинная структура разрушилась. Т.е. возникли интенсивные миграционные потоки, которые смешали, растворили общинную структуру. Политические условия таковы, что община не выживает или ей очень тяжело. Поэтому начали выпирать уже не культурные, а чисто этнические качества идентификации, которые связаны уже не с общинной структурой, а с индивидуальными антропологическими чертами. Только по ним и может быть выявлен чужак. Культурная же идентификация становится невозможной.
Традиционное общество ближе к культурной идентификации.


Если раньше контакты и взаимодействия между разными культурными формами были минимальны, то теперь, в эпоху глобализации, интенсивность их возросла. Столкновение этих культурных форм сильно. Какая модель отношения коренной культуры к инокультурным воздействиям вам видится в рамках обсуждаемой вами имперской модели?


Сейчас действительно возникает момент столкновения цивилизаций не как геополитических структур, а как кланов, делящих общую бытовую среду обитания – то, что называют «салатницей». Американская мультикультурность показывает это формулой: «рядом, но не вместе».
Неприятие определенного типа культуры в Западном мире не признается как проблема. Наоборот, присутствие чужого культурного стандарта рассматривается как достоинство: мы можем жить рядом, но не вместе; мы толерантны. Вроде бы при этом каждый пользуется своей этнокультурной идентичностью, а на самом деле эта идентичность уже исчезла! Она разрушилась, потому что у нее нет реальной социальной основы, нет территориальной родовой общины. Поэтому, я думаю, это кризисное явление. В современных условиях порой нет другой идентификации (хотя, наверное, в общем случае есть), поэтому на передний план выходит чисто антропологическая. Это печально, но приходится признать, что идентичность ассоциирует с какой-то группой и предопределяется внешними чертами человека.


Какую описательную характеристику вы даете явлению «рядом, но не вместе»?


Это то, что называют мультикультурным обществом. Здесь нет доминирующей культуры, здесь существует культурный релятивизм: т.е. на данной территории может присутствовать все -  от папуасов, которые ходят в голом виде, до субкультуры рафинированных финансистов, банковских служащих и биржевиков. Никого ничего не удивляет и никто не предъявляет нравственных претензий: мол, вы одеты не по форме, или вы не на том языке разговариваете. Можно разговаривать на любом жаргоне, сленге, арго или блатной «фене». Это признак умирания общества, когда нет общепризнанных нравственных ценностей и когда нет лидирующей и доминирующей культуры ( которую я бы назвал имперской культурой), охватывающей периферийные этносы и субкультурные группы, но не ассимилируя их и не вытесняя, давая им возможность развиваться в своей собственной парадигме. Например, даже в советское время, через советскую культуру многие народы приобщились к мировой - сначала к русской, а через нее к мировой. Мне кажется, что это правильная модель для оформления государственности крупных политических образований.


А может ли какая-то из «малых» культур в какой-то момент занять доминирующее положение?


Я не представляю себе такой возможности, кроме как в результате разрушения государственности. Потому что выделяется какая-то лидерская культура, которая уже отдаляется от своих этнических корней и несет государственническую миссию, в том числе и миссию покровительства других этнических культур – региональных и местных. Возврата назад уже нет. Т.е. превращение снова в этнос наравне другими будет деградацией и смертью государствообразующей нации. Так, для русских перейти в статус одного из народов России (что навязывается нам изо всех сил) будет самоубийством и гибелью российской государственности.


В чем реалистичность той модели, которую вы обсуждаете, с точки зрения возможной ее реализации?


Модель реалистична, поскольку она подспудно существует и сопротивляется иному. В советское время была политика поддержки национальных кадров, и эти кадры продвигались по номенклатурной должностной лестнице. Крах государства – расплата за такую политику.
При всем советском интернационализме свой образ жизни был у всех национальных групп – прежде всего, в сельских местностях. Там всегда были свои законы. И сегодня остатки этнических общин сопротивляются введению одинаковых для всех прав и правил демократии западного типа.
Не хотят люди жить по индивидуальным правам и свободам, так как они навязываются нам западным миром. С этими правами и обязанностями мы просто вымрем физически, не останется никакого вопроса об этничности, а просто придут другие народы и займут обезлюженную территорию.


Каким образом должно быть образование, чтобы соответствовать нарисованной вами модели?


Образование сегодня, как и государственное управление, оторвано от жизни. Выходит человек из школы и знает некоторые вещи, которые ему в жизни никогда не понадобятся. Например, он имеет некоторое понятие об интегральном и дифференциальном исчислении. Большинству граждан эти знания не понадобятся никогда. Но из школы также может выйти человек, который не владеет русским языком - до такой степени, что не может написать заявление о принятии его на работу. Кто-то должен научить его или он должен пройти испытание, в котором поймет, что он со средним образованием остался просто ничтожеством и надо как-то бороться за более высокий статус.
Как наложить повязку, когда ты видишь раненого человека? Какие продукты питания небезопасны? Как приготовить обед? Как правильно хранить бытовую химию? Какими таблетками стоит пользоваться и при каких условиях, а по поводу каких надо обращаться к врачу? Как поддержать нормальный психологический климат в семье? Как обратиться в суд? И так далее. Выпускники школ этого не умеют. Они не готовы к массе жизненных ситуаций, с которыми наверняка встретятся. И придется учится тому, что в школе почему-то было забыто. В традиционном обществе многие умения шли вовсе не от образования, а от общения, семьи. Сегодня этого нет, но образование осталось прежним – одно дополняет нечто, чего уже давно нет, чего не приобретается в семье.
Это достаточно видно на примере полного неведения школьников о правилах общения с представителями других этнических групп. Выпускники средней школы не обучены этому. Общины же, которая могла бы взять на себя обеспечение такого рода знаниями, просто нет. Попытки решить проблему путем введения этнического образования – просто вредительство: вместо общенациональной культуры, преподается этническая. Это делается в ряде национальных республик и в крупных городах. И это просто преступление! Выпускники такого рода заведений не являются полноценными гражданами. Наоборот, им в голову вкладывается нигилистическое отношение к общенациональной, государственной идентичности. У них этническая идентичность формируется в ущерб общегосударственной, в ущерб гражданскому правосознанию. Фактически это дает поставки «человеческого материала» на политические рынки, где вербуются те же террористы, журналисты, нигилисты, которые действуют в интересах отдельных этнических групп.
Оптимальной была бы система, когда бы средняя школа давала представления о том, какие народы коренные живут в России, какие у них есть элементы традиции, отличные от общенациональных. Преподавать надо общенациональную идентичность, замечая во вторую очередь, что есть другие уровни идентичности – этническая, родовая, семейная и т.д. Человек должен воспитываться в уважении собственного рода, знать своих дедов, прадедов, насколько это возможно знать родовое древо, а также культурные образцы жизни предков.
Нынешней либеральной власти выгодно полуразрушенное общегражданское сознание, когда родовая этническая история не известна человеку. Тогда он становится управляемым, подверженным различным формам пропаганды, промыванию мозгов и т.д. Легче управлять людьми без роду и племени. А когда есть семейные, родовые, этнические традиции – тогда значительно труднее. Но общество стабильнее, надежнее, в нем есть основа для общегражданской этики – Традиция Рода, пополняющая государственную традицию.


Как вы относитесь к тому, что внутри российской истории есть проблемы, не решенные и не снятые до сих пор, в смысле различной их трактовки? Например никонианский раскол или революция 1917года.


В средней школе, на мой взгляд, не должно быть плюралистических трактовок. Поскольку в средней школе образ человека создается теми, кто его учит. Только после образования он может получать для углубленного размышления вопрос-проблему. А сначала ему должна быть преподана унифицированная история, ему должны быть даны не вопросы, а ответы. Каждый вопрос, который имеет неоднозначное толкование, в школе должен иметь все же однозначный ответ - до определенного возрастного этапа. Или же эти вопросы должны оставляться в стороне.
Среднее образование формирует гражданина. Когда гражданское сознание закреплено в основах, могут возникать личностные вариации. Не надо совращать детскую душу вопросами, которые она не в состоянии разрешить. Не должно быть плюрализма и предложения ребенку решать нравственный вопрос. За него это должны сделать учителя и указать, какое именно это решение является правильным.


В связи с тем, что сегодня ситуация по сравнению с началом 1990-х годов  изменилась, поменялось ли сознание детей? Насколько эти ваши предложения можно реализовать?


Мы же не можем сказать, что поменяли сознание детей. Они приходят в мир и не могут ответить ни на один вопрос. Они вынуждены наугад выбирать какое-нибудь решение. Нельзя рассчитывать, что ребенок спонтанным образом может дойти до правильных решений. Или говорить, что при одних условиях так-то, а при других так-то, смущая плюрализмом. Потом, когда он взрослеет, он понимает, что мир не черно-белый и не розовый - есть случаи, когда трудно давать оценки.


А какому набору жизненных ситуаций нужно научить ребенка, чтобы, как вы говорите, он был готов к жизни?


В самосознании народа есть пункты, которые очень важны, их можно назвать – избранная травма или избранная слава. Например, избранная травма армянского народа - геноцид со стороны Турции. И если из школы выходит человек, который не знает этого, не знает, что в отношениях между турками и армянами есть такой «пункт», он может попасть дурацкую ситуацию, оскорбить ненароком человека.


Тогда, например, для Москвы, надо описать эти избранные «травмы и славы» всех этнических групп проживающих на территории столицы и представить их детям, чтобы они, как минимум, были информированы?


Нужна минимальная информация, чтобы не попасть впросак. Конечно, при такой минимальности могут быть случаи сознательного оскорбления, но для человека, желающего сохранить возможность коммуникации, такие знания должны быть даны. Могут быть также ситуации выбора в пользу правоты одного или другого этноса, хотя не дай бог такие ситуации допускать. Поэтому в такой ситуации выбор всегда за умиротворяющей миссией имперской культуры. Представитель любого этноса, служащий империи, должен быть уважаем и ценим как полноправный гражданин.
Изучение фольклора, танцев и т.п. без понимания болевых точек этнической истории - это бред, глупость. Разные фольклоры друг другу не противоречат, а исторические события – очень даже. Они часто сталкивают этносы, мировоззрения. И к этим столкновением образование должно готовить, подсказывая нужные решения и линии поведения. Если же кто-то хочет обучать детей фольклору – это дело не государственное. Это дело семей и этнических общин, это общинное образование.


Т.е есть часть образования, которое обеспечивает государство, а есть то, что должны обеспечивать общины?


Да. И в государственном стандарте, должны быть представлены болевые точки коренных (и не только) народов, которые могут привести к коллизиям и конфликтам. Дополнительные формы обучения, связанные с этнической идентичностью, должна финансировать община. Может быть, это и есть продуктивная функция созданных ныне культурных автономий, которые сегодня пользуются привилегиями государственного финансирования.
Этничность это не государственная проблема, а проблема каждого отдельного народа. А государственная система может окормлять, патронировать, соотносить между собой этнические и культурные пласты. Этнокультурная автономия может заняться разработкой курсов, которые не должны быть обременительны и должны быть утверждены, скажем, Министерством образования. Министерство образования должно экспертировать их на предмет того, чтоб не было межэтнических коллизий и разрыва между общенациональным и этническим. Все это может и должно преподаваться в рамках факультативных курсов или дополнительного образования.


Сегодня в процессах глобализации рамки этнического «плывут» и значительную роль здесь отводят интернету.


Я думаю, что это иллюзия. Я не думаю, что приобщившегося к одной культуре человека, посредством интернета можно разубедить и заставить сменить идентичность. Этот человек в рамках своего интереса может изучить другую культуру. Единственно опасным может здесь быть, не восприятие и принятие каких-то других культур, а размывание собственной культурной идентичности, приобщение к масс-культуре вместо традиционной. Может идти разрушительный процесс, но не может образоваться поликультурного субъекта. Может возникнуть маргинальный клуб по интересам, но чтобы он разросся во что-то значительное это практически невозможно. А приобщение к собственной культуре возможно, даже за счет выхода за государственные границы. Язык здесь ограничитель мощный, людей знающих иностранный язык и могущих на нем свободно общаться – мало, а значит, влияние на этничность будет небольшим. В этом смысле «граждане мира» возникают от разрушения культурной идентичности, а такие как махатма Ганди возникают от другого, который через собственную идентичность может охватить весь мир, посредством знания может приобщиться ко многим культурам мира. Но это штучное.
С точки зрения интеллектуального наполнения интернет пуст, не хватает справочных материалов, библиографий, текстов. А массовый пользователь занимается компьютерными играми, порнографией и чтением новостей и покупками. Как из этого может возникнуть идентичность? Ее просто может не сложиться, если человек живет исключительно интернет-жизнью. Ему и общаться-то в чатах будет не о чем.


 



  Комментарии читателей



Домойinfo@savelev.ruНаверхО проекте









©2006 Все права защищены.
Полное или частичное копирование материалов разрешено со ссылкой на сайт.
Русины Молдавии Клачков Журнал Журнал Rambler's Top100 Rambler's Top100