статьи
  Статьи :: Русская нация и национальная демократия
  
  Суды без правосудия, власть без русских
16.01.2007


"Дело российских офицеров" О2ТВ, 10 января 2007 года

 


Ярослав Кузнецов: Сегодня в «Разговоре без правил» Ярослав Кузнецов. И гость нашей сегодняшней программы Андрей Савельев – депутат Государственной Думы от фракции «Родина». Тема нашей сегодняшней передачи – скандальное «дело офицеров». Андрей Савельев сегодня принял участие в митинге в поддержку офицеров, сидящих сейчас в СИЗО. Сюжет на эту тему:


Корреспондент: Сегодня в 14:30 по московскому времени состоялась акция в защиту военнослужащих Худякова и Аракчеева. Сейчас они находятся в ростовском СИЗО. Офицеры были дважды оправданы судом присяжных: в июне 2004-ого года и в октябре 2005-ого года. Решения суда были основаны на вердиктах присяжных. Однако, по мнению многих правозащитников, уголовное дело в отношении Худякова и Аракчеева возобновлено справедливо, и должно слушаться не коллегией присяжных, а профессиональными судьями. Из материалов дела следует, что 15-ого января 2003-его года Худяков и Аракчеев командовали разведгруппой, проводившей спецоперацию недалеко от аэропорта. Одну из дорог они перегородили БТРом и остановили проезжавшую Волгу, приказав пассажирам покинуть машину. Водитель Шамиль Юнусов был задержан. В ходе допроса у Шамиля пропал золотой перстень и 7 тысяч рублей. Но это ещё не всё. Чтобы жизнь Шамилю не казалась мёдом, офицеры прострелили ему ногу и толи увезли к себе в часть, толи бросили на дороге. Пострадавший так и не определился до конца, что же с ним сделали. Однако через некоторое время по дороге проезжал КАМАЗ. Его тоже остановили. Всех пассажиров вывели на свежий чеченский воздух и, как заявляет обвинение, расстреляли. Сам Аракчеев говорит, что доказательная база обвинения строится на показаниях солдат-срочников, данных в подвале прокуратуры, от которых позднее все они отказались, и на показаниях Шамиля Юнусова, который путается и никак не поймёт, что говорить и когда. Обращаясь к россиянам, офицеры просят не оставлять их один на один с российским правосудием. Они подчёркивают, что хотели бы честно служить своей Родине, создать семьи и иметь детей. Справедливо ли решение Верховного суда? Что стоит за делом российских офицеров? В чей кабинет ведёт перекрытая офицерами дорога? Что такое правосудие по-русски?


Ярослав Кузнецов: Андрей, сегодня прошёл митинг в поддержку офицеров около Минобороны. Расскажите, зачем митинг? Какие цели преследуются?


Андрей Савельев: Многим из тех, кто наблюдает за этим процессом, известно, что процесс инспирирован, что он не является актом правосудия. Он является политическим заказом, каким в своё время был политическим заказом процесс над Будановым, какими сейчас являются ещё ряд процессов над российскими военнослужащими, защищавшими нас с вами в Чечне от бандитов. И в данном случае мы видим явный заказ, связанный с волей нынешнего чеченского руководства, которое тайным образом имеет какие-то рычаги воздействия на наше правосудие и на нашу исполнительную власть.


Ярослав Кузнецов: Сколько человек сегодня пришло?


Андрей Савельев: Я не подсчитывал. По моим представлениям, где-то человек 50 было на митинге. Но дело в том, что, наверное, пришло бы больше, если бы московская власть исполнила закон и выдала разрешение на митинг. Такого разрешения не было


Ярослав Кузнецов: Почему запретили?


Андрей Савельев: По законодательству никто не в праве запретить гражданам выйти и свободно без оружия своё мнение высказать. Это конституционная норма. К сожалению, у нас реальная правоприменительная практика такова, что невозможно свободно без оружия выйти, обсудить свои проблемы под открытым небом или в закрытом помещении. Оказывается, как только в законодательство введено право чиновника выдавать некую бумажку, пусть даже формально,  этот чиновник и определяет, будет событие или нет, состоится ли исполнение конституционной нормы или нет. И в данном случае мы как раз столкнулись именно с этим, когда граждане России подали заявку на поведение своей акции, не предполагающей никаких силовых действий…


Ярослав Кузнецов: Вы оформили этот митинг, как встречу с депутатом, если я не ошибаюсь.


Андрей Савельев: Началось с того, что мы пытались провести то, что положено по закону: митинг или пикет. В каком формате, мы готовы были договариваться с московскими властями. Но московские чиновники уже привыкли совершенно безнаказанно запрещать всё, что им вздумается. То есть дело не в том, чтобы позволить или не позволить, а дело в том, чтобы согласовать. Закон предполагает, что инициаторы общественной акции и чиновники согласовывают место так, чтобы не помешать. Нельзя, например, на проезжей части, когда там движение идёт, организовать митинг. Это небезопасно и для тех, кто по дороге едет, и для тех, на проезжую часть выйдет. Чтобы численность соответствовала тому месту, где всё это дело будет происходить.


Ярослав Кузнецов: Какую-то управу можно на чиновников, если они запрещают?


Андрей Савельев: То, что я сказал, в принципе должно в порядке доброй воли согласовываться. Московские власти превратились в органы запретительства. То есть они не позволяют проводить даже встречу с депутатам.


Ярослав Кузнецов: А можно в суд подать на них?


Андрей Савельев: Это как к судам над Аракчеевым и Худяковым. Мы видим, как проходят суды, например, с участием присяжных, то есть тех же самых граждан России, которым доверяется с оружием в руках защищать отечество, когда их призывают в армию. Им доверяют выбирать государственную власть. Им доверяют приходить в суд и принимать решения в коллегии присяжных о виновности или невиновности. Коллегия присяжных объявляет: «Не виновны». Процесс возобновляется. Снова «не виновны». Процесс возобновляется в 3-ий раз уже под предлогом того, что это не профессионалы судят, и поэтому их надо устранить. Каковы профессионалы в Верховном Суде, в других судах многим, кто сталкивался судами, хорошо известно. Особенно тем, кто работает в адвокатуре, или пытается самостоятельно как общественный защитник отстаивать права граждан. Суды абсолютно непрофессиональны, абсолютно лишены всякой независимости, а главное, профессиональной совести.


Ярослав Кузнецов: Непонятно, почему военных должны судить гражданские лица. Может быть, действительно профессионалы должны это делать?


Андрей Савельев: Нет. В данном случае речь идёт о некой совокупности событий, которая должна быть доказана. Здесь нет необходимости в специальном суде. Можно привлечь военных экспертов. Военные экспертизы проводились по этому делу. В частности, та информация, которая у нас есть (по нашей линии проводились экспертизы), лица которые были убиты в инциденте, приписываемом действиям наших военных, были убиты из другого оружия. Не из того, которое у них было. Это обстоятельство должно быть учтено судом. Но мы уверены, что суд будет подобран таким же образом, каким он подбирался в деле Буданова. И это чисто политическая акция. Суд используется не для того, чтобы найти истину в судебном процессе, а для того, чтобы эту истину скрыть и удовлетворить какие-то политические запросы.


Ярослав Кузнецов: Почему вы уверены, что они действительно не виновны? Почему тогда на них вообще заведено уголовное дело? Почему именно они, а не кто другой?


Андрей Савельев: Если против человека заведено уголовное дело, это не значит, что он виновен. Есть такая дурная традиция считать, что если человек под судом был, всё, на нем клеймо. А если он оправдан? Это значит, что не было события или оно не было доказано. А если не было доказано, то в правовом смысле его не существует. Здесь есть многие основания, которые указывают на то, что это не юридический, а политический процесс


Ярослав Кузнецов: Почему именно их выбрали?


Андрей Савельев: Выбрать могли кого угодно. Я не могу утверждать, что это лица, против которых специально организован этот процесс. Это лица, на примере которых происходит показательное истребление чувства патриотизма. Оно должно быть истреблено в российских военных, для того чтобы по приезде в Чечню на подавление мятежа они знали, что любой из них может быть осуждён и посажен на длительный срок. Что суд будет неправым, и что на стороне суда будут российские власти, которые удовлетворяют интересам, которые существуют в чеченском руководстве.


Ярослав Кузнецов: Какие именно интересы удовлетворяет российское руководство этим процессом?


Андрей Савельев: Тайна взаимодействия российской федеральной власти и чеченской непонятна. Попытки установить, почему возникла такая солидарность между Рамзаном Кадыровым и Владимиром Путиным, пока ни к чему не привели. Пытаемся установить методами депутатских запросов. Был такой эпизод, в котором я сам участвовал, когда из Чечни в Москву приехала целая банда, которая вломилась на «круглый стол» политологов, обсуждавших проблемы федерализма и проблемы урегулирования ситуации в Чечне, где правовой среды так и не создано. В этом «круглом столе» участвовали и противники Рамзана Кадырова со стороны чеченцев. Банда примерно человек 50 была вооружена металлическими прутьями, некоторые были вооружены огнестрельным оружием. Возможно, это были газовые пистолеты.


Ярослав Кузнецов: Они были в масках?


Андрей Савельев: Нет. Они пришли спокойно и открыто. Такие физиономии показывают, когда они спускаются с гор. Примерно в таком же одеянии.


Ярослав Кузнецов: И их пустили?


Андрей Савельев: А им никто не мог создать препятствие, потому что в Домжуре не было никакой охраны. Всё было на грани потасовки, на грани стрельбы, потому что там были вооружённые охранники депутатов, там были охранники чеченской оппозиции. Провокаторы устроили драку - попытались, по крайней мере. Их пресекли. Они устроили несанкционированный митинг. Сравним: нам «несанкционированный» митинг (якобы несанкционированный) и встречу с депутатом запрещают, а им все можно. То есть 50 человек в центре Москвы рядом со зданием Союза журналистов проводят несанкционированный митинг, милиция приезжает к шапочному разбору, когда всё уже закончилось, никого не задерживает, личности не устанавливает. Обращаемся в ФСБ. Они отвечают: «Это не наше дело».


Ярослав Кузнецов: Вы пытались что-то сделать?


Андрей Савельев: Конечно. Депутатские запросы пошли.


Ярослав Кузнецов: А именно когда они вломились, что вы делали?


Андрей Савельев: Я вызвал ОМОН. ОМОН приехал где-то через час. То есть они могли бы приехать к холодным ногам. Там могла быть реально стрельба. Заметим, что Кадыров может делать заявления, которые пугают свирепостью, в отношении Кондопоги. Что он приедет и разберётся - если там местные правоохранительные органы не поторопятся, то он найдёт «свои собственные методы». Как будто у него уже вся Россия под ногами лежит. Поэтому он может послать своих помощников для срыва «круглого стола» политологов и устроить несанкционированный митинг в центре Москвы. И теперь оказывается, что он может опосредованно, через каких-то лиц организовать политические процессы в суде против наших офицеров.


Ярослав Кузнецов: Друзья, во время рекламы на канале, Андрей сказал мне, что если мы будем обсуждать Кадырова, мне позвонят, и на канал придут люди с прутьями и всё у нас переломают.


 Андрей Савельев: На счёт того, что они придут с прутьями, может быть и не так. Но если Кадырову донесут о том, что обсуждается его персона, и обсуждается нелицеприятно (я то считаю его просто преступником и в эфир это свободно могу говорить), то наверняка его люди (в Москве есть представительство Чеченской республики, а не только посольство иностранных государств; то есть это уже фактически независимое государство уже) непременно заглянут «выяснить отношения».


Ярослав Кузнецов: Но представители разных субъектов есть в Москве.


Андрей Савельев: Есть. Но разные субъекты у нас разным статусом пользуются. У нас есть края, есть области, а есть особо независимые республики. Вот на территории Чеченской республики, кстати, нет возможности проводить суды присяжных. На этот счёт Государственная Дума даже принимала решение. Я могу даже сказать, что тут некая двоякая ситуация. С одной стороны, в Чечне бессмысленно проводить суды присяжных, потому, что не один присяжный не посмеет сказать слова против действующей в Чечне власти. А с другой стороны, там ведётся чрезвычайно жестокая борьба со всяким проявлением инакомыслия.


Ярослав Кузнецов: Но хотя бы в Чечне уже не стреляют.


Андрей Савельев: Почему не стреляют? Стреляют. Только нам об этом не сообщают. Стреляют, причём капитально. Приезжают в Москву, убивают и спокойно уезжают. Приезжают люди в милицейских погонах, с удостоверениями – всё в порядке, самые настоящие российские государственные служащие, правоохранительные органы.


Ярослав Кузнецов: Вы предлагали расформировать вообще полностью регион Чечни. Сейчас того же хотите?


Андрей Савельев: Да. Я считаю, что Чечня как субъект Федерации не состоялась. Те, кто пришёл к власти в Чечне ещё в начале 90-х годов, использовали её для разрушения российской государственности. И до сих пор этот мятеж не прекращён. К сожалению, у нас нет закона о мятеже, хотя в уголовном кодексе есть статья о мятеже. И она от части применялась. Но все, кто по ней осуждён, уже давным-давно амнистированы. И это именно чеченцы. Никаких других мятежников у нас пока не было, и, видимо, пока не предвидится. А расформировать, конечно нужно. У нас есть множество народов, которые живут в России и не имеют подконтрольного субъекта Федерации или какого-то иного территориального статуса. В мире от 2-х до 10-ти тысяч народов (по-разному называют цифры), но государств около 200. В Российской Федерации более 200 народов, а субъектов Федерации было 89, но сейчас оно сократились 3. Множество народов не имеет своих административно-территориальных единиц, где они могли бы выбирать свою власть. И это правильно. Чеченцы никакой привилегии не заслужили.


Ярослав Кузнецов: И Вы в этом плохого ничего не видите.


Андрей Савельев: Нет. Я вижу очень плохое. Плохо, что такое вообще есть, что существует этнократия на территории Российской Федерации. Башкиры составляют 3-юю по численности национальную общину (татары, русские, трети по численности - башкиры), в Татарстане примерно пополам русских и татар, но вся власть татарская. В Адыгеи вообще 20% адыгов, но вся власть адыгская. Это неправильно. Это явное ущемление прав русского большинства. А В Чечне была когда-то ситуация, что там очень много жило нечеченцев. После первой войны там живут почти одни чеченцы. 300 тысяч русских и других нечеченцев были изгнаны из Чечни в результате войны. И они не получили компенсации от госдуарства. Более того, существует асимметрия. Почему-то те, кто живёт на территории Чечни, получают компенсации на восстановление жилья и утраченного имущества в 3-4 раза больше, чем те, кто изгнан из Чечни, то есть, лишён всего этого имущества, но также  лишён своей родины. Притом если в Чечне пострадавшие в основном получают эти компенсации, те, кто изгнан ( эти 300 тысяч), не получают ее вообще или получают с большим трудом. А о тех, кто убит (50 тысяч человек убитых людей убиты не во время войны, а дудаевским и масхадовскими режимами) вообще забыли. Уголовные дела не ведутся. Я попробовал одно из старых уголовных дел (об убийстве священников русской православной церкви) заново раскрутить. Оказалось, на территории Чечни российская прокуратура не действует. Она не может это дело поднять.


Ярослав Кузнецов: В заявлении на митинге Вы говорите, что у российской власти есть какие-то тайные обязательства перед Чечнёй. Что это за обязательства?


Андрей Савельев: Я предполагаю, что есть какие-то договорённости. Причём они странным образом возникли в ситуации, когда мятеж был практически подавлен силой оружия. Что совершенно правильно. В истории человечества только так мятежи и подавляются.


Ярослав Кузнецов: Но Ваше заявление фактически голословно. Вы депутат Государственной Думы и заявляете, что у российской власти есть какие-то договорённости с Чечнёй. Есть ли какие-то доказательства?


Андрей Савельев: Во-первых, что значит «голословное заявление»? Это когда у меня нет аргументов. У меня же есть аргументы. Я в праве подозревать наличие таких обязательств. Именно как депутат Государственной Думы я обязан подозревать, потому что вижу масштабные нарушения прав российских военнослужащих, российских граждан, которые подвергаются опасности. Существует также опасность для российского бизнеса, который попадает под пяту этнической мафии. Поэтому я вынужден соответствующие предположения делать. Если бы у меня были 100% доказательства, я бы уже с ними обратился бы в прокуратуру.


Ярослав Кузнецов: Андрей, Вы говорите, российский бизнес. Но некие этносы внутри России это тоже россияне, чеченцы тоже россияне…


Андрей Савельев: …граждане России


Ярослав Кузнецов:…граждане России. Почему вы их обделяете?


Андрей Савельев: Россияне, чтоб Вам было известно, по словарю Ожегова, это жители великорусских губерний центральной России или «то же, что русские».


Ярослав Кузнецов: Но мы сейчас по Конституции, а не по словарю.


Андрей Савельев: В конституции нет слова «россияне», поэтому я и говорю, что лучше употреблять термин «граждане России». Слово «россияне» в общем, никуда не подходит. Толком никто себя россиянами не считает.


Ярослав Кузнецов: Хорошо, граждане Российской Федерации. Вы делите чеченцев, какие-то другие этносы и граждан.


Андрей Савельев: Я бы не хотел делить, но поделено все нашей властью. То есть власть предполагает, что у русского большинства не должно быть определённых возможностей, а у некоторых народов, тоже далеко не всех, такие возможности должны быть. Скажем, для Якутии установлена возможность использовать доходы от якутских алмазов для поддержки якутского этноса. То есть там есть этот выбор и разделение. Я уже привёл несколько примеров, как формируется власть на этнической основе, на этнократическом принципе. Это не я придумал. Это реальная практика нашей власти. Я выступаю за равенство прав граждан.


Ярослав Кузнецов: Но как это Вы выступаете? Вы проявляли инициативу чтобы принять закон, о том, чтобы «разделить россиян на местных и приезжих». К тому, чтобы ущемлять фактически права. И, причём, по региональному принципу тоже, чтобы сидели на местах и никуда не выезжали.


Андрей Савельев: Во-первых, такого законопроекта не было. Это подходы к проблеме. Если речь идёт о местных и приезжих, то это не разделение по этническому принципу. И местным, и приезжим может быть представитель любого этноса, который живёт в России. Если говорить о разделении, то оно должно быть. Но какое? Коренные народы России имеют право на существование. У них нет другой территории. Они в других местах не живут и не плодятся. Так историей устроено.


Ярослав Кузнецов: И они должны жить там безвылазно и никуда не выезжать?


Андрей Савельев: Подождите. Права коренных народов на всей территории Российской Федерации должны быть защищены от наплыва тех, кто приезжает из-за рубежа и не относится к коренным этносам. Это связано с защитой культурной среды в равной степени для всех народов Российской Федерации и традиционных диаспор.


Ярослав Кузнецов: А если не из-за рубежа, а из других регионов приезжают, в ту же самую Москву, например?


Андрей Савельев: Это другой вопрос. Есть понятие внешней и внутренней миграции. По внутренней миграции у нас законодательства нет. Хотя по истории такое законодательство быть должно, потому что мы никогда не заселим ни севера, ни Сибирь, ни Дальний Восток, если у нас не будет определённых преимуществ для тех, кто туда переселяется. Поэтому определённые условия должны быть.


Ярослав Кузнецов: Как это должно быть?


Андрей Савельев: Огромные средства Российская Империя выплачивала, чтобы крестьяне переселялись в Сибирь, бесплатно наделяли землёй, отменяли все налоги и т. д. Есть масса способов, как свою суверенную территорию наполнить населением. К сожалению, у нас ничего подобного не делается, потому что у нас внутренней миграционной политики как таковой не существует. И те, кто выступает против формирования такой политики, считают, что все должны быть равны, но это равенство убогое, равенство арифметическое. Ведь каждый человек разнится от другого по многим параметрам. Один привык сидеть дома, другой очень любит путешествовать, один склонен переставлять мебель, а другой её не переставляет всю жизнь. Есть люди, которые склонны были бы поехать в другой регион, а есть люди, которые устойчиво живут, образуют устойчивые сообщества. Мы всё время ссылаемся на Соединённые Штаты Америки. Там каждый штат имеет собственные права для своих постоянных жителей. Если вы не зарегистрировались в этом штате, вы, например, в один из музеев обороны попасть не можете – вы чужой. Я знаю даже такую историю, мне знакомые рассказали, русские, которые туда приехали, получили права на вождение автомобиля. А там всё написано по-английски. У них других документов нет, внутренних паспортов нет. И приезжая на один из демонстрационных военных объектов, они предъявляют это удостоверение в форме водительских прав – их пропускают. Рядом подъезжают из другого штата американцы, показывают своё удостоверение. Им говорят: «Вы из другого штата»,- и не пускают. Разница есть. Это абсурдный пример, но он показывает, что есть проблема, и она в разных территориях решаться должна по-разному. Если есть устойчивое сообщество, то не надо его разбавлять мигрантами. Оно разрушится. Там разрушатся правила общежития. Если сформировался какой-то населённый пункт, и в нём люди уже знают друг друга, доверяют друг другу, понимают, что честен, кто лукав, зачем уничтожать эту социальную конструкцию и начинать все сзынова?


Звонок в студию
Телезритель: Здравствуйте. У меня такой вопрос к депутату Государственной Думы: почему вместо того, чтобы вести объединяющую политику народов России, вы ведёте националистическую, террористическую политику против определённых людей, наций и определённых регионов?


Андрей Савельев: А можно уточнить, против каких регионов я предлагаю вести террористическую политику? И что Вы имеете в виду под терроризмом? Просто не на что отвечать. Слова человека, лишённого культуры мышления.


Ярослав Кузнецов: Андрей, не нужно оскорблять наших телезрителей.


Андрей Савельев: Но телезритель позвонил, чтобы оскорбить меня...


Ярослав Кузнецов: Вы вступили в «ДПНИ».


Андрей Савельев: И что из этого? Движение против нелегальной иммиграции.


Ярослав Кузнецов: Очень националистический контекст у этого движения.


Андрей Савельев: Откуда это следует?


Ярослав Кузнецов: Из лозунгов. Например, «Россия для русских». Вы поддерживаете эти лозунги?


Андрей Савельев: Да. Это лозунг Российской Империи. Россия прежде всего для русских.


Ярослав Кузнецов: Но у нас не Российская империя уже.


Андрей Савельев: У нас традиционная государственность – это Российская Империя. Я империалист, русский националист, я монархист, консерватор. У меня много самоопределений, и все они являются абсолютно позитивными для нашей страны. Абсолютно негативной является формулировка, которую выдвинул звонивший человек, по всей видимости плохо владеющий русским языком и не понимающий, что такое террор, что такое национальная политика и т. д. Такие люди, которые не понимают, не знают русской истории… Я уверен, что он историю своего народа наверняка так же не знает.


Ярослав Кузнецов: «Россия для русских». Неужели сам этот лозунг не ущемляет других национальностей?


Андрей Савельев: Не ущемляет, потому что надо знать историю. «Россия для русских» не означает, что Россия против нерусских.


Ярослав Кузнецов: Давайте говорить «Россия для русских, татар, якутов и т. д.»


Андрей Савельев: Не так. Дело в том, что нынешняя национальная политика представляет реализацию лозунга «Россия без русских». И только в ответ на эту политику политики патриоты выдвигают лозунг «Россия для русских». И то стараются его, чаще всего, не произносить, потому что сразу появляются люди, которые интерпретируют: вы хотите всех нерусских из России выселить или их каким то образом изничтожить. Ничего подобного. Есть модель Российской Империи – самая эффективная национальная политика, которая приводила к расширению России, а не к её дроблению, к богатству, к быстрому развитию экономики. Никаких национальных волнений в Российской Империи не было. Я всё-таки учёный. Я занимался и занимаюсь этим вопросом. Я знаю, что никаких волнений не было, всё было нормально. И даже усмирение Кавказа, если кто знает, не было средством подавления каких-то народов. Оно было средством подавления бандитизма, который угрожал Российской Империи и сопредельным народам.


Ярослав Кузнецов: Андрей, я хочу процитировать Вашу книгу 5 лет назад написанная, которая называется «Расовый смысл российской идеи».


Андрей Савельев: Давайте сразу уточним, что эта книга мной не написана. Это сборник статей, где опубликованы две мои статьи.


Ярослав Кузнецов: Скажете тогда, Вы это или нет. «Право деторождения получают только здоровые люди, а люди одарённые получают исключительное право быть увековеченными в человеческом материале любое количество раз. Напротив, все генетически нежелательные элементы, которые самим фактом своего существования негативно влияют на жизненные силы расы, лишают права деторождения медицинским путём».


Андрей Савельев: Нет. Это не мои слова, не моя цитата, хотя здесь есть, что обсудить. Евгеника – это научный термин и одна из научных концепций – улучшение породы. По отношению к человечеству, улучшение породы – это генетика. Улучшение кондиций человека, избавление от генетических болезней, например. И на Западе есть методы планирования семьи, которые устраняют возможность, например, рождения уродов. Это же нормально.


Ярослав Кузнецов: Вы подписываетесь под этим?


Андрей Савельев: Вне контекста обсуждать эту цитату невозможно. Я могу в качестве обсуждения предложить свою книгу, изданную в той же серии. Она называется «Образ врага. Расология и политическая антропология». Я 2 года писал эту книгу. Там исследуются методы антропологии, генетики, культурной антропологии, проблема исторических миграций, формирование народа, взаимодействие народов, которое возникает вне культурного диалога…


Ярослав Кузнецов: Вы можете назвать её националистической, фашистской?


Андрей Савельев: Я считаю, что национализм – это позитивное определение. В науке, в русской философии национализм оценивался обычно позитивно. Читайте Ивана Ильина или Сергея Булгакова. Национализм – это позитивная характеристика. Фашизм же у нас ассоциируется только с гитлеризмом, и у некоторых знатоков - с итальянским фашизмом. Я считаю, что нет никакого русского фашизма…


Звонок в студию
Телезритель: Я немного не по теме. Хотел бы спросить у депутатов, почему в Государственной Думе не рассматривается вопрос о том, что когда угнетаются нерусские народы – это оценивается адекватно, а когда угнетаются русские, начинают говорить о русском фашизме, национализме и т. д.


Андрей Савельев: Вопрос непростой. Можно и развёрнуто отвечать. А можно коротко. Просто в России не русская власть. Она не русская по всему: и по происхождению, по крови…


Ярослав Кузнецов: Не русская, но какая?


Андрей Савельев: Разнообразная. Достаточно формулировки «нерусская». Я даже не знаю, не могу сказать, какая. Невозможно дать позитивную формулировку, потому что оценка негативная.


Ярослав Кузнецов: Еврейская?


Андрей Савельев: Нет. Даже не еврейская. Если бы она была еврейская, то наверное у нас бы было уже государство Израиль, а не Российская Федерация. Она просто нерусская. Она не знает свою страну абсолютно. Я в этом убеждаюсь всё время своего депутатства и всё время своей научной деятельности в области общественно-политических наук. Я хочу сказать, что мои утверждения имеют под собой особый вес.
Хотя многим может показаться, что они легковесны и не на чём не основаны. Это связано с тем, что темы, мной поднимаемые, многим не знакомы, а в системе образования они отсутствуют или подаются очень скупо.


Ярослав Кузнецов: Какая именно тема?


Андрей Савельев: Тема национальных отношений, прежде всего. Я хочу сказать, что я доктор политических наук, защитился не будучи депутатом в 2000-м году. Тема, которую я защищал и по которой выпустил потом монографию «Политическая мифология». Поэтому я знаю, как строятся политические мифы. Вторая крупная монография была в 700 страниц - «Нация и государство». И третья серьёзная работа, которую я сейчас выпустил, «Образ Врага. Расология и политическая антропология». Я тщательно работаю над темами, которые обсуждаю публично. Я не просто говорю какие-то слова. За ними стоит и размышление, работа с обширной литературой.


Ярослав Кузнецов: Какой литературой? Вы произносите фразы со словами «раса», «национальность», «образ врага». Главный теоретик всего этого Гитлер. Как Вы лично к нему относитесь?


Андрей Савельев: Гитлер вообще не теоретик.


Ярослав Кузнецов: Да. Практик.


Андрей Савельев: Я к нему отношусь очень плохо. Все мои родственники призывного возраста воевали с Гитлером, и если бы я жил в тот период, я бы с ним тоже воевал не на жизнь, а на смерть. Надо сказать, еще вот что. Есть наука физическая антропология. Она широко была развита и в советское время и до сих пор. Есть наука геногеография и этногенетика. Сейчас по этому направлению готовится к изданию монография крупнейших российских генетиков. Я писал рецензию на эту книгу «Русский генофон на Русской равнине». Это серьёзные исследования. Антропологические исследования крайне интересны. Человек вообще любопытствует по поводу себя. Он пытается себя изучить. Но вдруг возникает некая политкорректность, которая говорит: «Здесь запретная тема». Для вашей передачи, как я понимаю, нет запретной темы, поэтому вы готовы выслушивать то, что я говорю. Но определённая политкорректность, которая у нас заносится с Запада, возникла, к сожалению, в результате 2-ой мировой войны в порядке денацификации. То есть были запрещены к обсуждению огромные пласты научной проблематики. Например, теперь антропологические исследования в США  проводятся под видом исследования проблем красоты. Что касается расы, то это слово используется широким образом в научной литературе; раса существует; расовые различия существуют, они фиксируются генетически, антропологически, как угодно; мы сами, глядя друг на друга, видим, что мы отличаемся в расовом отношении – если, конечно, эти различия выглядят достаточно ярко.


Ярослав Кузнецов: Эта последовательность слов «раса», «образ врага», она наводит невольно на мысли.
 
Андрей Савельев: Пусть лучше эти мысли будут соответствовать мыслям автора. В данном случае, речь идёт об исследовании проблем конфликтности, которые связаны, в том числе, и с различением в другом врага. Откуда это возникает? Некоторых различают по форме враждебной армии. Есть и то самое, что мы называем этнофобиями: русофобия, юдофобии.


Ярослав Кузнецов: У вас нет юдофобии?


Андрей Савельев: Нет.


Ярослав Кузнецов: Однако вы подписались в своё время под письмом «о запрете евреев», как его назвали.


Андрей Савельев: Всё неточно в Ваших словах. Это было, во-первых, не письмо, а депутатский запрос в Генеральную прокуратуру о догматической иудейской книге, направленной против иных национальностей, и преподаваемой иудейской молодежи. Мы ничего не утверждали, а определённый анализ фрагментов этой книги указывал на то, что в этой книге оскорбляются и унижаются честь и достоинство других народов, других вероисповеданий. Поэтому был направлен такой запрос с требованием проверки. Потом в результате шумной компании всё было превращено в, якобы, акт антисемитизма. Никакого антисемитизма не было. Зато вслед за этим письмом действительно пошла волна русофобии, которая была просто чудовищной. Она охватила все средства массовой информации, добралась до самых верхних этажей власти. Нас даже требовали исключить прогнать из депутатов. Мы занимаемся своей депутатской деятельностью. Нам политический экстремизм, любой, откуда бы он ни исходил, противен. Он противен как со стороны русских или исламских организаций, так и со стороны иудейских организаций. Когда 19 депутатов подписали это письмо ( а потом ещё тысячи и тысячи граждан в поддержку поставили свои подписи) была попытка возбудить уголовное дело. Якобы мы разжигаем межнациональную рознь.


Ярослав Кузнецов: Чем это всё закончилось?


Андрей Савельев: Генеральная прокуратура решила, что ни в нашем письме нет никакого антисемитизма или возбуждения межнациональной розни, ни в тех фрагментах, которые мы цитируем по иудейской книге. По сути дела, этим всё и кончилось. Правовая оценка ГП гласит, что никакого антисемитизма в действиях тех, кто подписал это письмо, нет. И в действиях тех, кто опубликовал книгу, тоже нет. Мы можем соглашаться или не соглашаться с Генеральной прокуратурой, но это факт, правовая оценка.


Ярослав Кузнецов: Андрей, вы поддержали «Единую Россию» в их инициативах по миграционному законодательству. Прокомментируйте это.


Андрей Савельев: Я думаю, что речь идёт о другом. Во-первых, надо сказать, что в течении лета 2006-ого года произошла большая трансформация: была партия «Родина» - партии «Родина нет, была единая фракция, которая всегда выступала консолидировано, а сейчас фракция «Родина» расколота по крайней мере на 2 разные группы. Одна пытается подстелиться под Кремль в надежде избраться вновь в Думу. Вторая часть «Родины», в которую вхожу я, следует нашим обязательствам перед избирателями и стоит довольно жёстко против этой власти. Я отношусь именно к этой группе. То, что Вы упоминаете, это отзвук процессов, связанных с возникновением нового миграционного законодательства. Оно формируется у нас очень хаотично. В июне 2006-ого года были приняты законы о миграционном учёте. На самом деле, они были посвящены полному раскрытию российских границ для любых иммигрантов из любых стран.


Ярослав Кузнецов: Это плохо?


Андрей Савельев: Это плохо, потому что иммиграция и без того уже дестабилизировало нашу страну. Больше 10-ти миллионов незаконных иммигрантов находятся на территории РФ. Это не моя цифра. Это Федеральная миграционная служба утверждает. Их даже невозможно учесть. Поэтому попытка учесть через миграционные законы была предпринята. Но самое главное, что социологи прекрасно знают: когда численность мигрантов в какой-то точке в каком-то городе, поселении превышает 15%, это означает социальную дестабилизацию. Потому что эти люди не находят себя в этом социуме, и их достаточно много для того, чтобы они достигнутую ранее стабильность расшатали.


Ярослав Кузнецов: Андрей, давайте вернемся к теме и обратим внимание на сюжет о вашем митинге.


Корреспондент: Этот митинг проводить не запрещали, однако в Мэрии Москвы организаторам намекнули, что он нежелателен. В итоге не прошло и 10-ти минут, как группа ментов всех окружила и разогнала. А некоторых забрали в отделение милиции.
Респондент №1: Сейчас мы собирали митинг в защиту 2-х русских офицеров Сергея Аракчеева и Евгения Худякова. Ребята служили в Чечне по командировке. Неожиданно 3 года назад их арестовали и обвинили в убийстве мирных жителей, несмотря на то, что у них было алиби. По нашим данным, была криминальная разборка чеченских авторитетов, и решили на русских списать дело.
Респондент № 2: Дело в том, что власть в последнее время регулярно нарушает собственные законы. Аракчеева оправдал суд присяжных дважды. Два разных состава суда присяжных. Власть абсолютно проигнорировала всё это, и в итоге Аракчеев, защищавший Россию в горячей точке, немало сделавший, действительно, для Российской Федерации, был арестован, и его судят в 3-ий раз. Это абсолютно незаконно. И сегодня мы протестовали против абсолютно незаконного решения властей.
Респондент № 3: О каком может в данном случае правосудии идти речь, если 2 раза суд присяжных оправдал, а по указке, видите ли, этого клана Кадырова, которому, видите ли, нужно осудить этих офицеров, их уже пытаются осудить в 3-ий раз. И уже не судом присяжных, а обычным.


Андрей Савельев: Кстати, здесь выступали люди разных национальностей.


Ярослав Кузнецов: Почему все они верят, что русские офицеры не могли напиться и ездить на БТРе и расстреливать?


Андрей Савельев: Потому что есть обстоятельства, которые указывают на противоположное.


Ярослав Кузнецов: Какие?


Андрей Савельев: Я сейчас не могу обсуждать подробности этого дела. Это может быть воспринято как давление на суд.


Ярослав Кузнецов: А эти люди знают подробности этого дела?


Андрей Савельев: Они сотрудничают с семьёй лейтенанта Аракчеева. Они знают детали. Кроме того, была заказана параллельная экспертиза. Я об этом упомянул. Использованные боеприпасы - гильзы не от того оружия, которым была вооружена разведгруппа, которая, якобы, совершила преступление. Есть достаточное количество данных, которые позволяют утверждать, что это преступление совершено кем-то другим.


Ярослав Кузнецов: Андрей, я сегодня заехал на этот митинг. Увидел Белова, «ДПНИ». Какое отношение движение против нелегальной иммиграции имеет к делу двух офицеров?


Андрей Савельев: Мы в своё время в начале 90-х годов создали Международный конгресс русских общин для защиты прав зарубежных соотечественников. Оказалось, что невозможно защитить зарубежных соотечественников, не защищая интересы российских граждан, русского народа в РФ. Поэтому нам пришлось создать всероссийскую организацию, которая потом участвовала в выборах – Конгресс русских общин. Та же самая трансформация происходит в этот раз с ДПНИ. Как оказывается, невозможно бороться только с нелегальной иммиграцией. Приходится бороться также и с коррупцией, с этнической мафией,  с этнической преступностью,  с продажностью правоохранительных органов.


Ярослав Кузнецов: Сколько существует ДПНИ?


Андрей Савельев: На сколько я знаю, в активной фазе существует 2 года.


Ярослав Кузнецов: То есть за 2 года уже разочаровались в этой борьбе и активно включились в политическую борьбу?


Андрей Савельев: Почему разочаровались? Дело в том, что многим кажется, что время очень медленно течёт. Оно течёт очень быстро. И 2 года это немало.


Ярослав Кузнецов: Андрей, в последних выборах меньше 1% набрал «Конгресс русских общин»


Андрей Савельев: Вы говорите про 99-ый год. Вспомните, что это был за год. Политологи и бизнесмены знают, отчего это происходит, знают, что такое «пропылесосить рынок». Тогда впервые были применены настолько широкомасштабные методы PR, что пылесосили «рынок» политических предпочтений. Эти выборы отразили ситуацию на момент выборов. Не более того. А потом активисты КРО создали «Родину». И там были 9% законных и примерно 6% украденных Кремлем.


Ярослав Кузнецов: То есть сейчас перспективе, вы считаете, что ваши шансы больше?


Андрей Савельев: Я не рассчитываю перспектив. Я считаю, что гражданская позиция - прежде всего. А выберут или нет, это зависит от многого, в том числе и от силы противника. Сейчас сила и наглость противника невероятна. Поэтому я не рассчитываю, что я и мои ближайшие соратники попадут в Государственную Думу следующего состава. Но и такая власть долго не протянет. Она упадет сама. А мы ее подтолкнем, а потом подхватим.


Ярослав Кузнецов:  Это был «Разговор без правил», смотрите на в пятницу в 19:05 на телеканале О2ТВ.


 



  Комментарии читателей



Домойinfo@savelev.ruНаверхО проекте









©2006 Все права защищены.
Полное или частичное копирование материалов разрешено со ссылкой на сайт.
Русины Молдавии Клачков Журнал Журнал Rambler's Top100 Rambler's Top100