статьи
  Статьи :: Русская нация и национальная демократия
  
  Почему русские молчат
24.03.1999


Состояние русского самосознания и русского бытия не может не вызывать в русской душе жгучего чувства несправедливости.

ПОЧЕМУ РУССКИЕ МОЛЧАТ


Угнетенность русского духа видна невооруженным взглядом всякому, кто вообще способен наблюдать за состоянием общества. Русские отдали огромные пространства, освоенные и благоустроенные ими в Азии, Закавказье, Прибалтике, на Украине. Русские биты и изгнаны из Чечни, бегут с застывающего Севера и с тлеющего Юга. В Центральной России русские с недоверием, а то и с ненавистью, встречают своих сородичей. Европа и Америка встречают русских эмигрантов без симпатии и даже без любопытства.


Русских грабят все – и “ближнее зарубежье”, продолжающее кормиться при Кремле, и заокеанские финансовые комбинаторы, и доморощенное ворье – приватизаторы и коррупционеры. Русские не владеют в России ни собственностью, ни государственной властью, ни системой воспитания и образования собственных детей. За пределами России они едва сопротивляются запрету говорить на родном языке и считать Россию своей родиной. Наконец, русские вымирают по миллиону в год и практически перестав плодиться и размножаться.


Состояние русского самосознания и русского бытия не может не вызывать в  русской душе жгучего чувства несправедливости, национальной катастрофы, потрясения, сравнимого разве что с ужасом гражданской войны.


Что осталось от русских, что еще не замещено “россиянским”? Немного, очень немного… Русских по паспорту у нас в России более 80%, сознающих себя более русскими, чем российскими – около 60%, готовых к активной защите русских интересов (хотя бы на словах) – не более 15%, действительно духовно зрелых носителей русской духовной традиции – 1-2%.


Ситуация почти безнадежна, если учесть, что у русских отнято не только пространство Российской Империи, не только власть в собственных родовых вотчинах Центральной России, но и смысл русского бытия. На место атеизма и интернациональной коммунистической доктрине пришла мода на Православие, вместо национальной идеи, носителем которой были аристократические слои русского мира, пришло буйство черни, захваченной лозунгами демократии и идеями всеобщего и равного социального обеспечения.


На русских свалили вину за коммунизм, представив дело так, что Россия всегда была “тюрьмой народов”, а русские были в этой тюрьме надсмотрщиками. Баи и ханы советской номенклатуры не получили отпора и увлекли идеями самостийности малые национальности нашей страны, которым удобно было выбивать из центральной власти привилегии, достающиеся им за счет русского народа. Теперь на русских валят и вину за коррумпированную кремлевскую власть и разжиревшую на беде народа столицу. Будто у нас когда-нибудь было русское правительство, будто русским хоть в чем-то было легче переносить экономический кризис и разгул бандитизма!


Смертельна ли болезнь, постигшая русских в ХХ веке? Можно ли спасти великий народ, давший миру величайшие примеры культуры, государственной мощи, духовного подвижничества? Спасется ли Россия, или рассыплется во прах, повторив печальную историю Римской Империи?


Ответ на эти вопросы не может быть однозначным, как и вопрос о том, почему русские подавлено молчат, чувствуют себя виноватыми без вины, судят о своей немощи, не вдохновляясь многовековой историей побед. Попытка ответить на поставленные вопросы обращает нас к проблеме пробуждения русского самосознания, проблеме трансформации безнациональной (и от этого совершенно бесперспективной) российской государственности в основанную на традиционных ценностях русскую национальную государственность.


Вероятно, главным в этом деле является преодоления страха перед иными народами (например, перед чеченскими боевиками и азербайджанскими базарными торговцами, еврейскими банкирами и американскими солдатами), преодоления комплекса вины за несовершенные несправедливости, преодоление всесторонней самоуниженности. Дойдя до края самоотрицания, русская натура должна вернуться к себе самой – к своим древним корням, к своей традиции, взятой во всей полноте, а потому становящейся стратегией успеха.


Русские молчат именно потому, что не связывают с собой какой-либо позитивной перспективы.


Заметим, что термин “новые русские” прилип именно к людям успешным. А вот “старые русские” только и делают, что толкуют об утраченной России или взывают к народу, который их не слышит, потому что, в сравнении с этими призывами, повзрослел на сто лет.


Россию выведут из позорного состояния, конечно же не “новые русские” - туповатые эгоисты - и не “старые русские” - заунывные лапотники. Россию спасут настоящие русские, для которых есть бессмертие души, есть русское будущее и русское прошлое, есть интерес и к потомкам, и к предкам.


Сегодня настоящих русских меньшинство. Путь их не более 2%. Но именно они в состоянии увлечь те 15%, которые готовы активно отстаивать свое право быть хозяевами России, созданной их предками. Этого достаточно, чтобы повести за собой и тех, кто невнятно ощущает свою русскость.


Вся стратегия успеха России сводится к тому, чтобы Россия стала русской страной, страной, обустроенной именно для русских. (Но, разумеется, не против нерусских.). А для этого, в свою очередь, к власти должны прийти те, кто печется о русских интересах, кто свою русскость доказал делом, а не родословной.


Личная стратегия успеха в России сводится к тому, чтобы почувствовать себя русским. И испытать одушевляющее чувство: “Мы русские – какой восторг!” (Суворов).


Перейдя незримую грань, мы перестаем попусту изводить себя, начинаем чувствовать вкус к жизни, и стоящие перед нами проблемы перестают казаться столь уж неразрешимыми. Все проблемы – в нас самих.


Рецепт успеха для России и ее гражданина одинаков – быть русскими.



  Комментарии читателей



Домойinfo@savelev.ruНаверхО проекте









©2006 Все права защищены.
Полное или частичное копирование материалов разрешено со ссылкой на сайт.
Русины Молдавии Клачков Журнал Журнал Rambler's Top100 Rambler's Top100