статьи
  Статьи :: Русская нация и национальная демократия
  
  Чем недовольны русские
20.11.2008


Наш народ отвечает за судьбу страны, как никакой другой. Если мы не решим ее проблем, их не решит никто.

Русское недовольство положением дел в России имеет особенный смысл. У нас нет другой страны и бежать нам отсюда некуда. Наши предки создавали Россию, и она – наши достояние. Нас в России – большинство, более 80%, а вместе с людьми русской культуры – более 95%. Поэтому все, что происходит в России, непосредственно касается нашего народа, его жизни и судьбы.
Наш народ отвечает за судьбу страны, как никакой другой. Если мы не решим ее проблем, их не решит никто. Именно русские в России составляют политическую нацию. В этом смысле русские решают не только свои проблемы, но и проблемы всех коренных народов нашей страны. Но мы не только нация, но и народ. Мы знаем, что отличаемся от других народов – от одних в меньшей степени, от других - в большей. Мы знаем также и то, что именно к нашему народу со стороны российской власти проявляется особое внимание – такое, какого лучше бы не было совсем.
У нас общие проблемы с другими народами, населяющими нашу страну. Но мы эти проблемы ощущаем именно как русские. Посягательство на существование нашего народа для нас особенно болезненно, хотя не менее активно власть стремится к уничтожению и других нардов России. Русские для врагов нашей страны – первые в списке, потому что они сильнее духом и численно значительнее всех остальных народов России вместе взятых.
Мы не просто недовольны жизнью, которая каждому из нас доставляет немало проблем. Мы недовольны именно как русские. В нашей стране многое делается не только против каждого из нас в отдельности, но и против нас как народа. У нас маленькая зарплата, плохое жилье, нет детсадов, плохие или слишком дорогие автомобили плохие, ненадежные самолеты... Но нас больше всего беспокоит не это. Нас беспокоит, что власть ничего не собирается исправлять и действует только в корыстных интересов чиновников и неведомо откуда явившихся миллиардеров.
Нас беспокоят не столько социальные проблемы, сколько национальные. Мы страдаем не поодиночке, а как нация. От русофобии власти, от этнобандитизма, не встречающего отпора от правоохранительной системы, которую мы содержим, от невозможности защищать свои политические права и интересы. Все социальные проблемы мы воспринимаем через национальные. Потому что мы – большинство народа, а Россия – русская страна от ее образования и до сей поры. Мы видим, что нас убивают не поодиночке, а убивают всех вместе – как нацию. Мы знаем, что наши проблемы в частной жизни в основном не от того, что мы не знаем, как организовать свою жизнь, а оттого, что нам вредит чужая власть, дурное управление государством, коррумпированные чиновники. Они вредят и всей стране в целом, и нашему народу, и каждому в отдельности.
Нам плохо живется как народу не только потому, что нас все обижают. Мы и сами можем хоть кого обидеть. Но усилиями коммунистического, а потом западнического, либерального режима мы так разобщены, что начинаем обижать сами себя.
Из нашего народа выбили важнейшую черту, которая в прежние века делала его величайшим явлением истории – национальную солидарность, принцип «русский, помогай русскому». Мы остро чувствуем отсутствие солидарности: у нас мало надежных друзей, мы не знаем своих соседей, не рассчитываем на помощь родственников и сами не готовы ее оказывать. Это происходит оттого, что у нас отняли традиционные ценности, вокруг которых объединялись наши предки. А сейчас пропагандой вытравливают из русских людей желание вновь вспомнить о том, как он жили, во что верили, чему служили, что защищали. Мы хотим восстановить многое из утраченного, но враждебная власть, удельные чиновничьи кланы, этнобандитские формирования, эгоистичные бизнесмены-олигархи нам мешают. Они знают: если мы объединимся, им придется подыскивать себе другую страну. Поэтому они делают все, чтобы мы стали нечувствительны к боли, чтобы перестали чувствовать боль за судьбу своего народа, чтобы не замечали, как его убивают, и сами друг друга резали в криминальных потасовках, спаивали всегда доступной и невероятно дешевой водкой, уничтожали своих будущих детей абортами, оскверняли семейные узы и любовь изменами, предавали своих друзей и, наконец, забыли, что Россия по праву принадлежит нам. Наши враги хотят, чтобы русские смирились, что должны исчезнуть, покончив жизнь самоубийством.
Русские уничтожаются морально, интеллектуально, политически и физически. Русский народ является становым хребтом российского государства, сломав который, можно завладеть страной с ее природными богатствами. Поэтому делается все, чтобы русские вымирали, утратив инстинкт самосохранения, традицию продолжения рода, любовь к семье, детям и внукам. Кому-то очень хочется, чтобы нас стало намного меньше. И чтобы мы этому не противодействовали.
Правительство не позволяет русским консолидироваться по национальному признаку, чтобы русский народ смог последовательно отстаивать свои интересы, права, идеалы, следовать заветам предков и запретам, принятым в наших традициях. Этим нас толкают к бунту и насилию, натравливая на нас часть нашего же народа, сформированного в милицейские силы и структуры спецслужб. Нашему стихийному протесту противопоставляют системно организованные банды, составленные из криминальных элементов других народов. Тем самым власть порождает вражду между народами, которые всегда мирно жили бок о бок, имея каждый свою культуру, язык, историческую миссию. Многие народы России власть в последние десятилетия сделала почти поголовными русофобами, готовыми сотрудничать с чиновниками в деле истребления русского народа.
Власть ввела в действие антирусское законодательство - пресловутую ст. 282 УК, которая применяется практически исключительно против русских. Русским запрещают собираться на митинги/марши. Если русская организация проводит шествие, против него организуют репрессии. Нерусские организации с такими запретами и произволом властей сталкиваются исключительно редко. Мы видим, что нарушаются не только права каждого русского, но и всего народа. Если русским нельзя открыто говорить о своих проблемах и о своих претензиях к власти, тогда что за режим установлен в России? Это оккупация? Многие так и говорят: «оккупационный режим».
У русских до февраля 1917 года была своя страна, свое государство, в котором власть не стеснялась называть себя русской, а русская культура доминировала, заимствуя необходимое, прежде всего, из европейской и мировой культуры. С 1917 года власть называла себя советской и коммунистической, но под спудом советской пропаганды русская культура оставалась доминантной. После 1991 власть свернула поддержку русской культуры, русский язык низвела до уровня «языка межнационального общения» и окончательно отказалась от какой-либо ассоциации с русской историей и интересами русского народа.
Исторически Россия - страна и государство русских, и репрессирование русских даже наряду с другими народами является преступлением против основ государственности. Ведь репрессирование любого другого народа, как бы оно ни было ужасно, основ российского государства подорвать не может. В этом – существенное отличие русского народа от всех других, проживающих в России.
В России, которую мы считаем русской страной, образовалась нерусская государственная власть, которую создавали не мы. Русский народ к формированию этой власти отношения не имеет. Может быть, на каждом из нас есть грех поддержки того или иного негодяя, пробравшегося во власть и ставшего врагом нашего народа. Но как народ мы не выбирали такую власть, которая нам во всем враждебна. Нам просто не дали сделать выбор своей власти, заставив голосовать каждому, не учитывая мнений и интересов других.
Поэтому власть, не имеющая понятия о потребностях русских, проводит политику, не имея нас в виду. Она ставит цели достижения «демократии», «свобод», и прочего, что русскому народу не нужно или не понятно. Мы знаем труд и достаток, войну и победу, закон и справедливость. Вместо этого под видом «демократии» нам подсовывают пустые развлечения и разврат, коррупцию и воровство, равнодушие и эгоизм. Мы хотим свободы для своего народа именно от этого – свободы от греха. А не абстрактной «свободы» - свободы творить, что вздумается. Такая «свобода» превращает нас в рабов.
Русские в большей степени, чем другие народы, озабочены целостностью России. Потому что русские больше других народов пострадали от разрушения СССР, заплатив за это колоссальными жертвами и потерями, сравнимыми с бедствиями мировой войны. Разрушив единую страну, власть поделила и наш народ. Русский народ расчленен границами, созданными властью, – государственными и административными. Федерация вместо единого государства – способ разобщить нас, способ поставить над нами в каждом «уделе» мерзавца – лучше инородного происхождения, унизить русских необходимостью проживать в регионах, где власть нерусская во всех отношениях. Русских изгоняют из власти или заставляют терять связь со своим народам, рабски обслуживая удельных «баев».
Мы не видим стремления власти защищать русских ни в своей стране, ни за её пределами. Власть готова сделать вид, что заступается за абхазов и осетин. Преследуя какие-то свои интересы на Кавказе, она все же отразила агрессию Грузии. Но власть нигде и никогда не показала, что готова защищать русских. Например, в Крыму, в Прибалтике, в Туркмении и т.д.
До сих пор не признан геноцид русского населения в Чечне – убийства десятков тысяч русских и изгнание сотен тысяч. Русские и сами не осмыслили этого факта. Они стали ненавидеть чеченцев (всех поголовно, а не только преступников), но так и не поняли, что главным организатором геноцида была власть. Русские продолжают на выборах голосовать за эту власть.
Мы не можем спокойно относиться тому, что территории, заселенные преимущественно русскими, начинают заполняться пришлыми инородными элементами. У нас создается впечатление, что власть и правящие кланы вообще хотят избавиться от русского народа: коренным образом изменить соотношение русских и нерусских людей в стране и даже в Центральной России. Кому-то русский народ так не нравится, что он хотел бы, чтобы русские в России стали меньшинством на всей ее территории.
Чужаки не встраиваются в русское общество, а противопоставляют себя ему. Они цинично демонстрируют пренебрежение к русским, не стесняя ничем своих привычек, своего темперамента и стереотипов поведения. В бытовом общении и в деловой практике они стремятся только к подавлению русских, к захвату территорий и целых отраслей хозяйства. Инородческие кланы вытесняют русских из бизнеса, из власти из высокодоходных сфер деятельности. Русские города покрылись сетью «восточных базаров», власть переплетена этническими кланами, в исконно-русских землях как грибы после дождя растут мечети, уродующие исторические русские территории. Москва – наша древняя столица – утратила облик русского города.
При этом русские, по убеждению инородцев, должны быть их рабами, а они – праздными хозяевами, грозящими русским убийством, насилием, оскорбляющими русских всеми возможными способами. Власть способствует этому, пресекая все попытки русских сопротивляться этнобандитизму, этнической клановости, порабощению русского народа.
Русским как народу враждебен любой криминал, но криминал, организованный по этническому принципу и направленный в наибольше степени против русских, не может нами оправдываться никакими условиями жизни и пороками человеческой натуры. В России мы у себя дома. Своих «сукиных сынов» у нас и без того хватает, чтобы мы терпели еще и чужих. Этнический криминал (включая этнические кланы во власти и олигархических группировках) прямо направлен против нашего народа, прочий криминал – скорее против каждого из нас в отдельности. Поэтому этнические банды для нас – самый очевидный враг, которого мы должны подавить или он подавит наш народ.
Русские не создают этнических кланов. Потому что нашим «кланом» всегда было наше государство. Теперь условия сменились. Государство Россия наше, а власть в нем – чужая. Настолько чужая, что мы начинаем ненавидеть и само государство, порой путая Россию с бюрократией, Родину – с начальством. Поэтому мы чувствуем себя брошенными и хотим как-то заново объединиться – уже не вокруг власти. Но пока не знаем как. Наши политические лидеры еще слишком неопытны, излишне амбициозны и не готовы уступать друг другу. Мы еще толком не знаем, вокруг чего и вокруг кого объединяться.
Нас тревожит, что сегодня само понятие «русский» ставится под сомнение. Слово «русский» в речах высших чиновников никогда не относится к народу. Нас как бы не существует. О русских практически не упоминают в СМИ. Народ есть, а упоминаний о нем нет. У нас нет ни одного теле- или радио-канала и даже ни одной передачи о русском народе. Газеты и журналы о русских имеют незначительные тиражи, не поддерживаются государством и не могут считаться общедоступными. Мы сами уже готовы сомневаться в собственном существовании. Потому что, благодаря обработке наших мозгов «четвёртой властью», не знаем толком, кто мы и откуда. Мы мало знаем нашу культуру, даже православные благочестивые традиции - и те вспоминаем едва, подменяя абстрактной «моралью».
Понятие «русский» отодвигается вглубь веков, в фольклор – к избушкам на курьих ножках, к «лапотным» временам и былинным сюжетам, которые интересуют в основном только историков. Что такое современный русский? Этого никто не знает. СМИ заполнены персонажами, образами и смыслами, противными русским традициям и традиционной морали русского народа. Образование совершенно лишено национальных основ. Русская культура в упадке. Русским не дают слушать русскую музыку, смотреть русские фильмы, не дают знаний о прошлом русского народа, навязывают повседневное присутствие в нашей жизни чуждых нам культур и культов. Или вовсе бескультурья, невежества, хамства, скабрезности. Власть ведет политику денационализации, дерусификации.
Ведущие СМИ, руководство культурой и образованием находятся в руках инородцев или людей, представляющих их интересы, и действует против возрождения русского национального самосознания, ради  подавления духовного, нравственного и интеллектуального развития русского народа. Стоит кому-то поднять «русскую тему», как его тут же заносят в «черные списки» и перекрывают доступ к массовой аудитории. Создается подозрительность к тем, кто открыто говорит о своей принадлежности к русскому народу и о проблемах русских.
Часто слово «русский» звучит в сочетании со словом «фашист». Русских постоянно отождествляют с самыми жестокими политическими режимами, против которых большинство русских сражалось с оружием в руках.
Может быть, власть даже и не знает точно, кто такие русские, и мотивов уничтожить именно русских не имеет. Предположим, что это так. Но это не может быть оправданием власти. Не понимать, что такое русский народ для России, может только власть, во всем враждебная нашей стране и всем ее гражданам. А для русских важно, что нас уничтожают. Не важно, знают или не знают власти о том, что они творят.
Мы видим в нашем народе упадок веры. Для чего жить? Ответ на это нам никто не дает. Его русские не находят даже в Церкви. Возможно, отдельному человеку что-то проясняется на литургии или в беседе с батюшкой, но в священство перестало видеть русский народ как целое. Священноначалие предпочитает компанию чиновной бюрократии, а в своей пастве не желает видеть русских и нерусских. Если все для Церкви на одно лицо, то для нее нет русского народа. Если это так, то не удивительны репрессии против тех священников, которые знают не только отличие православных от католиков, национальных интересов от глобализма, идеалов Царства от идеалов либеральной демократии, но и отличие русского народа от всех других, значение русских для Русской Православной Церкви.
Многие народы могут обходиться без того, без чего русским нет житья - без представления о том, зачем жить. Потребность в вере касается далеко не всех русских, не большей части народа. Но всех русских ущемляет отсутствие смысла жизни. А это - путь к вере, потребность в вере. У одних (меньшинства) есть чувство утраты веры, у других (большинство) - чувство недостачи веры. Нам надо во что-то верить. Сегодня ни государственная власти, ни Церковь не дают нам необходимого. И это – самое болезненное чувство в русском народе.
Отсутствие представления о смысле жизни создает чувство неудовлетворенности и ущемленности, ожидание какой-то Идеи, которая захватит народ и выведет его из ступора. Претензии за отсутствие Идеи мы можем относить как к власти и интеллектуальной элите, так и к самим себе. Мы остро чувствуем необходимость БОЛЬШОЙ ИДЕИ. Поэтому мы хотим для себя такой власти (государственной и духовной), которая дала бы русским смысл существования. Мы поддержали бы такую власть. Никакую другую русские как народ не могут уважать, не могут ей верить. Пока у нас нет такой власти, мы в полной мере не можем чувствовать себя полноценным народом.



  Комментарии читателей
12.12.2008 23:10:55
Александр

Браво, доктор! Со времени опубликования Вашего доклада о русофобии Вы сделали серьезный шаг в понимании происходящего с русскими.

Самой ценное, ключевое слово в Вашей статье - «отличие». С утратой чувства отличия от других народ выходит из состояния государственности, превращается в «большинство населения», в этнографический материал. И наоборот. Если появляется обостренное ощущение своего отличия от других, то, соответственно, появляется необходимость самодержавия (самим себя держать), возникает состояние государственности. Этнографический материал становится народом, «на импортный манер» - нацией. Народ – это племя (какого роду-племени?) в состоянии государственности. И состояние государственности тем устойчивей, чем более могуч народный дух – народность или «на импортный манер» - национальность.

Сейчас же Вы, предполагая, что пишите о народе, на самом деле пишете о коллективе (collectivus – собирательный; «и хотим как-то заново объединиться»), решавшем социальную задачу, но утратившем свою прочность (солидарность). Если Вы внимательно, и самое главное, непредвзято перечитаете свою статью, Вы сами это увидите.

Или поймете разницу, или «бесконечный тупик» соловьевщины:

«Национальность внутри нации может быть только национальным меньшинством – исключенным из нации этнографическим материалом, который не участвует в принятии государственных решений, а успокаивается проблемами домашнего очага и своей общины.

Конвергенция с традициями наших континентальных соседей даст новое прочтение русской сверхнациональной миссии.

Русский сверхнационализм нацелен на сочетание принципиально различных(???), устойчивых в себе, духовных, культурных, этнических миров. При этом все они объединяются в единый большой мир России, имеющий свое уникальное лицо».

Александр.
Андрей Савельев:

Не стоит фамильярничать. Вы не мой учитель, я не Ваш ученик. Фамильярность с Вашей стороны мешает восприятию Ваших мыслей с моей стороны.

 

 

20.11.2008 13:55:08
Сергей Петров

Всё верно.



Домойinfo@savelev.ruНаверхО проекте









©2006 Все права защищены.
Полное или частичное копирование материалов разрешено со ссылкой на сайт.
Русины Молдавии Клачков Журнал Журнал Rambler's Top100 Rambler's Top100