статьи
  Статьи :: Русское зарубежье
  
  Русское зарубежье: выход из забвения
24.01.2001


Симптомом возвращения к русскому миропорядку будет глубокое изменение отношения к русскому зарубежью, взывающему к своей Родине и требующему выхода из забвения.

РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ: ВЫХОД ИЗ ЗАБВЕНИЯ


Необходимое терминологическое введение


Термин "зарубежные соотечественники" считается среди экспертов доста-точно неудачным, затрудняющим формулировку внешнеполитических задач Рос-сии по отношению к двум значительным группам жителей зарубежных госу-дарств - русским диаспорам, проживающим вне пространства исторической Рос-сии, и русским, проживающим в бывших союзных республиках.
Вряд ли правомочно называть соотечественниками тех, кто принял в каче-стве Отечества другую страну, по доброй воле стал гражданином иностранного государства. Такой человек может любить Россию, например, как родину своих предков или как источник уникальной культуры. Но Россия в этом случае все равно остается для него иностранным государством.
Терминологическая путаница вызывает к жизни такой термин как "русскоя-зычные" по отношению к нерусским соотечественникам или "русскоязычные рос-сияне", "этнические россияне" по отношению ко всем "нетитульным" жителям постсоветских государств, так или иначе ориентирующимся на Россию. Оба эти термина возникли в связи с нежеланием использовать термин "русские", которо-му начали придавать исключительно этническое значение. Между тем, в русской культурной традиции русскость никогда не носила расово-биологических черт. Главный признак русскости - язык и культура. Следовательно, "русскоязычность" - надуманный, лишний термин. Если же использовать термин "русские" в тради-ционном звучании, то термин "соотечественники" может быть заменен на термин "русские". По этому поводу надо вспомнить, что и само название нашей страны образовано от слова "русский" - Русь-Русия-Россия.
Когда речь заходит о русской диаспоре или русских зарубежных общинах и диаспорах, то подразумевается культурная идентичность, в рамках которой суще-ствует целый спектр ассоциаций с Россией, русской культурой. Поэтому общим объединительным термином, эквивалентным применяемому ныне термину "зару-бежные соотечественники", можно было бы считать термин "русские за рубе-жом". Тогда в качестве обобщающего определения удобно использовать сочета-ние "русское зарубежье", включающее русских в "дальнем" (традиционном) и "ближнем" (новом) зарубежье.
Навязывание русским чисто этнической идентификации во многом связано с интересами советской номенклатуры, которая со времен большевиков стреми-лась к вытравливанию "русской идеи" и замене ее "коммунистической идеей", а также к замене надэтнической русской идентичности, обнимающей многие на-родности, надэтнической советской идентичностью. Именно поэтому из употреб-ления был искусственно выведен термин "великоросс".
В исторической России работала формула XIX века о триедином русском народе - великороссах, малороссах и белорусах . Ныне применение этой формулы затруднено в силу изменений в самосознании ряда этнических групп. Но сохраня-ется возможность трактовки русского народа как полиэтнической (или суперэт-нической) общности, включающей в себя множество близкородственных народ-ностей, культурных пластов, говоров - что соответствует изначальному понима-нию "откуда есть пошла русская земля" и термина "русский".
Термин "соотечественники" может быть отнесен к двум группам лиц: 1) граждане РФ, постоянно проживающие за границей, желающие переселиться в Российскую Федерацию, но не имеющие для этого возможностей; 2) бывшие гра-ждане СССР, выразившие желания приобрести российское гражданство и при-бывшие на постоянное место жительства в Российскую Федерацию, но не отно-сящиеся к "титульным" народам бывших союзных республик. (Представители "титульных" народов, желающие постоянно проживать на территории РФ, могут быть признаны скорее политэмигрантами). Две указанные категории находятся в правовом пространстве России и недвусмысленно выражают свое желание счи-тать Россию своим Отечеством. Это позволяет именно их считать соотечествен-никами, не вступая в конфликт с другими государствами, граждане которых не могут и не должны официально признаваться российскими соотечественниками.
Одновременно между проживающими за границей гражданами других го-сударств и Россией могут существовать обязательства морального характера, вы-деленные в сравнении с отношениями между Россией и иностранцами. Здесь так-же можно выделить две категории: 1) бывшие граждане СССР, пострадавшие от разделения страны и испытывающие дискриминацию по языковым, культурным, этническим признакам (это практически все "нетитульное" население бывших союзных республик); 2) выходцы из России и их потомки. Если в отношении пер-вой (многомиллионной) категории у России есть моральные обязательства - под-держание культурных, родственных, дружеских связей, поддержка образования на русском языке и в целом русской культурной среды, то вторая группа (относи-тельно малочисленная), напротив, имеет моральные обязательства по отношению к России. При иных обстоятельствах со стороны России во втором случае можно было бы ожидать встречных инициатив в адрес ностальгирующих по отношению к своей исторической Родине, но в сегодняшней ситуации Россия скорее вправе ожидать от них поддержки и участия в выводе страны из кризиса.
Термином "соотечественники" для обозначения жителей русского зарубе-жья нам все-таки придется пользоваться, поскольку этот термин вошел в россий-ское законодательство, лексику государственных мужей и публицистов. Разумной развязкой этого терминологического недоразумения было бы обсуждение в ана-литических материалах проблем отдельных категорий соотечественников, приме-няя к ним термин "русские".


Традиционное зарубежье


Изначально русское зарубежье складывалось в связи с миграционными процессами XIX-XX вв.
Первая волна эмиграции из России носила преимущественно экономиче-ский характер, лишь в незначительной части - политический. Ее пик приходится на 80-90 годы XIX века. Русские переселенцы стремились обосноваться, прежде всего, в Северной и Южной Америках и в Австралии. Европа была центром поли-тической эмиграции. Общая численность миграционного потока в период с 1828 по 1915 оценивается в 4,5 млн. человек.
Вторую волну эмиграции часто называют "белой эмиграцией". Покинувшие Россию русские люди расселялись в Европе (преимущественно Балканы и Цен-тральная Европа) и в странах Дальнего Востока. Отчасти дальнейшее переселение привело русских в страны Западной Европы, а также в Америку. По данным Лиги Наций, Россию после революции и гражданской войны покинуло 1 миллион 160 тысяч беженцев. Около четверти из них приходится на представителей белых ар-мий.
Третья волна эмиграции была связана со Второй мировой войной. Военно-пленные и насильственно вывезенные за рубеж гражданские лица в значительной части остались за рубежом ввиду репрессивной политики советского государства по отношению ко всем лицам, оказавшимся на территории врага, в особенности - в плену. Общая численность "невозвращенцев" оценивается в 5,5 миллионов че-ловек.
Четвертая волна эмиграции, приходящаяся на 1970-1990 гг., вряд ли может быть названа "русской". В этот период ослабление разного рода запретов привело к массовой еврейской эмиграции, в которой приняли участие и граждане других национальностей, использовавшие болезненность "еврейского вопроса" для реа-лизации своих планов выезда из страны. Сегодня достаточно трудно оценить, в какой же доле еврейская эмиграция пополнила русское зарубежье. Ясно одно, что в этот период подавляющее большинство эмигрантов связывало свое решение вы-ехать из страны с желанием порвать со своим прежним отечеством или обрести политическую свободу. Лишь немногих опыт пребывания за рубежом убедил в опрометчивости такого шага или позволил почувствовать истинную ценность своей Родины.
После 1991 года происходит трудовая миграция из России, связанная с кри-зисным состоянием экономики и политической нестабильностью. Квалифициро-ванные кадры перемещаются за рубеж в поисках более высоких заработков и по-степенно приобретают там постоянное место жительства. Вопрос о связях с Рос-сией в этой группе пока не является насущным, и говорить о включении ее в "русское зарубежье" преждевременно.
Выходцы из России сегодня присутствуют в 110 странах мира и насчитыва-ет ориентировочно около 10 миллионов человек. Численность собственно русско-го зарубежья (неассимилированных выходцев из России) не превышает 3 млн. че-ловек. Более информативной и значимой для интересов России была бы цифра, показывающая - сколько русских участвует в общественных инициативах, связы-вающих их с Россией. Но пока такой цифры нет - численность активного в отно-шении России русского зарубежья крайне незначительна, его учет не ведется. Та-кое положение объясняется тем, что традиционное русское зарубежье в течение многих десятилетий находилось в забвении - путь на Родину был закрыт "желез-ным занавесом", а после 1991 года первый всплеск энтузиазма в этой среде (в ча-стности - проведение в Москве Конгресса соотечественников в августе 1991) бы-стро угас - обновленный образ России существенно отличался от советского, но не имел ничего общего и с традиционной Россией.
Популярное представление о том, что русская эмиграция в состоянии при определенных условиях существенно воздействовать на политический курс Рос-сии или послужить интересам страны, влияя на отношение к ней в других госу-дарствах, представляется романтической утопией. Русские традиционного зару-бежья, как правило, не образуют устойчивых общин, разобщены на мелкие орга-низации, зачастую конфликтующие между собой. Поэтому "возвращение в Рос-сию" для русской эмиграции в целом может состояться только в качестве переда-чи культурного капитала русского зарубежья, которое отчасти уже произошло че-рез книгоиздание.
Характер влияния на политическую ситуацию в нашей стране более всего виден на примере возвращения Александра Солженицына. В свое время его бро-шюра "Как нам обустроить Россию", перепечатанная миллионными тиражами, во многом послужила именно тому, против чего писатель выступал позднее - распа-ду страны. Одновременно литературные и исторические произведения писателя были именно тем "возвращением", которое пополнило сокровищницу русской культуры. Физическое возвращение Солженицына не оправдало тех надежд, ко-торые связывали с ним представители самых разнообразных политических тече-ний. Писатель так и не смог принять и понять реалий современной России и про-исходящих в ней процессов.
В этом, как и во многих других случаях, попытки вмешательства даже са-мых просвещенных и талантливых представителей традиционного русского зару-бежья в российскую политику были в лучшем случае бесплодными. То же самое можно сказать и о перспективах получить в лице традиционного зарубежья опору для отстаивания политических интересов России в иностранных государствах. Здесь речь может идти лишь о длительном процессе формирования отношений между соотечественниками и Россией при последовательном уклонении от поли-тических вопросов.
По всей видимости, главным мотивом приобщения традиционного зарубе-жья к своей исторической Родине является сохранение в нем русского культурно-го наследия и пропаганда этого наследия на территории России. Помощь в реали-зации целей российской внешней политики - создание позитивного образа России в мире - могла бы выразиться в поддержке русского культурного и экономиче-ского присутствия за рубежом. Политическая роль традиционного русского зару-бежья представляется ничтожной как в настоящий момент, так и в перспективе.


Новое русское зарубежье


В декабре 1991 года никто не спрашивал народы Советского Союза, хотят ли они жить в разных государствах, хотят ли они развала Союза и принятия Бело-вежских соглашений. Расчленение страны произошло против воли подавляющего большинства ее жителей, ясно выразивших свое желание жить совместно в об-новленной стране на общесоюзном референдуме 17 марта 1991 года. Поэтому са-мо возникновение "нового зарубежья" необходимо считать насильственным, про-веденным вопреки элементарным демократическим процедурам - фактически в результате антигосударственного переворота, совершенного Ельциным и главами партийной коммунистической номенклатуры национальных республик.
Российское правительство после августа 1991 года де-факто согласилось с тем, что во всех республиках, кроме Российской Федерации, имеется так назы-ваемый титульный народ, обладающий, якобы, особенными правами и привиле-гиями. При этом от притязаний на "титульность" отказалась только Белоруссия, которую по этому признаку можно признать самым демократическим государст-вом постсоветского пространства. (То же самое можно сказать и о Приднестров-ской Молдавской Республике). Напротив, Российскую Федерацию в этом смысле можно считать государством самым недемократическим - в нем "титульность" была отнесена к 5%-7% населения, проживающего во внутренних национальных республиках и автономных округах и отнесенного к "титульной" народности. За Россией следует Казахстан, в котором "титульность" была отнесена к меньшей части населения. В остальных странах титульные привилегии получили наиболее многочисленные этнические группы, ущемляющие права национальных мень-шинств.
Вопреки ожиданиям общественных течений и политиков, добивавшихся расчленения СССР, бывшие союзные республики сформировали свою националь-ную политику не по образу и подобию европейских государств. За исключением России, Белоруссии и Приднестровья, новообразованные государства встали на позиции открыто декларируемой национальной нетерпимости - прежде всего по отношению к русскому населению. Формально введенные законодательные нор-мы не мешают реально проводимой политике дискриминации и враждебности к проявлениям русского самосознания.
Главной причиной дискриминации русских стала невысказанная, но энер-гично реализуемая в постсоветских государствах доктрина моноэтнического об-щества. Русским была уготована роль врага, повинного во всех тяготах жизни. Такому подходу служили пропагандируемые официальными средствами инфор-мации исторические мифы о "России - тюрьме народов" и "жандарме Европы", о "русском великодержавном шовинизме", сложившиеся еще в условиях коммуни-стического правления. Позднее эти мифы были дополнены выдумками о "совет-ской оккупации", "репрессированных народах", "насильственной русификации", "имперских амбициях" и т.п., получившими широкое хождение уже после распа-да СССР.
Удельные номенклатуры, получившие статус национальных политических элит независимых государств, стремились превратить русских в нежелательное меньшинство, поскольку боялись политического движения в обратном направле-нии - интеграции с Россией, которая рано или поздно поставила бы вопрос об ис-торической ответственности расчленителей единой страны. Таким образом, дис-криминация русского населения указывает на явно присутствующий политиче-ский интерес, не имеющий ничего общего с интересами народов постсоветских государств и многомиллионного нового русского зарубежья.
Вторая причина дискриминации вытекает из первой - доктрина моноэтни-ческого государства вызывает к жизни родовые мифы, в которых любой упадок прежней государственности связывается с угнетением со стороны другого народа, которому и предъявляются претензии за выдуманные притеснения. Следствием становятся межэтнические и межконфессиональные конфликты, начало которых угадывалось уже в последние годы существования СССР. Эти конфликты пока-зывали, насколько непрочным был мир между народами, выстроенный по рецеп-там советской национальной политики. Увы, по тем же рецептам строилась на-циональная политика и в Российской Федерации.
Показательно, что отторжение всего русского в пользу местного культиви-ровалось в советский период в среде творческой интеллигенции и в региональных партийных кругах. Номенклатура в национальных республиках и автономных об-разованиях из поколения в поколение воспитывалась в духе обособления от всего русского, хотя открыто на официальном уровне это и не проявлялось. В скрытно-сдержанной форме неприязнь ко всему русскому постоянно присутствовала в Прибалтике и на Западной Украине. В открытой форме, вылившейся в массовые беспорядки, эта неприязнь проявила себя в Якутске и Алма-Ате еще в начале 80-х годов. Отказ от понимания русского народа как государствообразующего стержня и объединителя других народов в едином государстве привел эту национальную политику к краху - снятие идеологического пресса тут же обнажило древнейшие этнические архетипы и родовые мифы, заменившие исчезнувшую в одночасье со-ветскую идентичность.
Таким образом, дискриминация русских в новом зарубежье была подготов-лена предшествующей национальной политикой. Сразу после распада СССР на-чалось вытеснение русских с руководящих должностей, введение особых льгот "титульным" национальностям, неравенство прав граждан в области образования, культуры, языка. Яркий пример - закрытие русских школ в новом зарубежье, где их число прежде всюду соответствовало доле русского населения. С 1991 по 1997 г. в новом зарубежье закрыто более 1,5 тыс. школ, а число обучающихся в рус-ских школах сократилось на 2 млн. человек. Аналогичные процессы произошли не только в новом зарубежье, но и во внутрироссийских республиках.
На целенаправленность политики уничтожения русской идентичности в бывших союзных республиках указывают попытки раскола русских культурных и общественных объединений - создание фантомных общин, лояльных по отноше-нию к политике насильственной ассимиляции и сотрудничающих с властями в сокрытии фактов гонений на русскую культуру и фактов дискриминации русского населения.
Можно выделить три группы стран, в каждой из которых положение рус-ских характеризуется общими чертами.
Первая группа - это страны, где доля русского населения такова, что неиз-бежен процесс формирования русских общин и русских политических организа-ций, отстаивающих гражданские права русского населения, добивающихся более тесных экономических, культурных, политических связей с Россией. К этой груп-пе относятся Украина, Казахстан, Эстония и Латвия.
Вторая группа - это страны с долей русского населения 10-20%, где воз-можность образования русских культурных, общественных и политических орга-низаций ограничена и имеет место преимущественно в местах компактного про-живания. К этой группе стран относятся Киргизия, Молдавия, Литва.
Третья группа - это страны, где русские составляют менее 10% населения, что позволяет говорить о распыленности русской диаспоры, не способной к само-стоятельной самоорганизации без помощи России. Защита прав русского населе-ния может происходить в этих странах лишь в рамках международных правоза-щитных инициатив. К данной группе стран относятся Узбекистан, Туркмения, Таджикистан, Азербайджан, Грузия и Армения.
Высокая миграционная подвижность в Советском Союза (около половины его жителей проживало не там, где родилось) и роль РСФСР в качестве донора трудовых ресурсов привели к тому, что в момент распада СССР миллионы рус-ских оказались за границами своего исторического Отечества. В целом в новом зарубежье проживает около 25 млн. только великороссов. Русская культурная идентичность требует уточнения этой цифры в сторону увеличения с той оговор-кой, что заметная часть русских граждан СССР все же постаралась интегриро-ваться в общество, в котором враждебность ко всему русскому потребовала сме-ны идентичности. Численность нового русского зарубежья может оцениваться не ниже 25-30 млн. человек.


Национальная политика России


Участь русского зарубежья - лишь часть общенациональной катастрофы, постигшей русских. К концу XX века русские пришли разделенной нацией, нахо-дящейся в условиях тяжелейшего демографического кризиса и утраты контроля над своими исконными землями и культурным достоянием. Права русских ущем-лены не только в иноэтнической среде соседних стран, но и в некоторых субъек-тах Российской Федерации.
Политическая воля "верхов" государства в течение последних лет ориенти-рует чиновничий аппарат и процесс расходования бюджетных средств на под-держку малых и "титульных" народов, ущемляя тем самым русский народ и за-кладывая экономические предпосылки обострения межнациональных конфлик-тов. Законодательство Российской Федерации также формируется не как законо-дательство, общее для всех граждан - возникает целая система льгот, предостав-ляемых только на основе этнического происхождения. Предпринимаются попыт-ки принятия законов "по каждому народу" или по категориям народов ("репрес-сированные народы", "народы Севера" и др.), которые также ущемляют именно русский народ. Например, русский народ, пострадавший от сталинских репрессий не меньше других народов, считается чуть ли не виновником этих репрессий. Действующее законодательство и политическая практика нацелены именно на это - перекладывание общей вины за бедственное состояние страны, всего русского исторического пространства - исключительно на русских.
После объявления о необходимости поиска Национальной идеи, сделанного Ельциным в 1996 году, на страну обрушился шквал проектов российской государ-ственности и концепций ее национального бытия. Объявилось множество специа-листов по национальной политике, национальным интересам, национальной безо-пасности. Голоса настоящих специалистов, людей, работающих над проблемой не один год, были перекрыты шумом придворных "теоретиков". Когда шум поутих, Президент РФ подписал Концепцию государственной национальной политики (1996 год), которая никак не была связана с учеными дискуссиями и публицисти-ческими изысками. Она во многом предопределила и отношение к русскому зару-бежью - продолжение политики забвения при наличии громких деклараций.
В Концепции утверждалось, что после распада СССР "начался новый этап в развитии государства на основе традиции российской государственности, на принципах федерализма и гражданского общества". И это было заявлением об от-казе видеть тот тупик, в который попала страна. Всем русским показывали, что от удушающей "новизны" власть не собирается отказываться, что нынешнее состоя-ние государства и общества есть искомый идеал.
Но, во-первых, традиция российской государственности с принципами фе-дерализма "эпохи Ельцина" не имеет ничего общего. Во-вторых, принципы феде-рализма, сформулированные в разработках околовластных "специалистов", про-тиворечили задаче построения гражданского общества как такового. В-третьих, с распадом Советского Союза официальный интернационализм, прикрывающий замену русского самосознания советским, был заменен официальным федерализ-мом, прикрывающим грубую форму дискриминации русского народа. И этой ре-альности нельзя было не видеть. И в русском зарубежье ее видели не хуже, чем в самой России. Только из-за кремлевской стены ее трудно было рассмотреть.
Концепция, подписанная Президентом, все-таки упоминала о каких-то "по-требностях и интересах русского народа", о его государствообразующем характе-ре, но не конкретизировала эти положения, оставляя реальные возможности ис-пользовать Концепцию лишь для поддержки "титульных" народов.
Постановление правительства РФ № 217 от 22 февраля 1997 г. (План перво-очередных мероприятий), принятое во исполнение Концепции, фактически закре-пляло проводимую ранее политику на разъединение исторической России и самой Российской Федерации. Единственной общественной организацией, с которой Правительство намеревалось воплощать Концепцию в жизнь, являлась Ассамблея народов России под руководством Р.Абдулатипова - своеобразный интернацио-нал "титульных" меньшинств.
Помимо плана подготовки, законопроектов, окончательно превращающих РФ в договорную федерацию, Постановление предполагало комплекс мероприя-тий, поддерживающих этническую природу образованных на территории России республик и автономий - вплоть до создания параллельного парламента вроде Палаты Национальностей.
Активно способствовал принятию Концепции думский комитет по делам национальностей под руководством В.Зорина. Его усилиями национальная поли-тика России была отдана на откуп кремлевским чиновникам, а парламент России, несмотря на обильный поток патриотической риторики, так и не принял ни одно-го закона, напрямую затрагивающего развитие русского народа или хотя бы смяг-чающих "титульную" ориентацию национальной политики.
Неадекватным ответом на разворачивание тупиковой концепции в нацио-нальной политике и бездействие парламента в 1997 году стала инициатива фрак-ции ЛДПР по созыву так называемого Русского народного собрания и признанию Госдумой правосубъектности русского народа. Критикуя бесплодную идею рус-ского форума без конституционных прав, депутат Госдумы и лидер Конгресса русских общин (КРО) Д.Рогозин предложил более конкретную программу - пере-смотр Конституции РФ, в которой должна быть признана роль русского народа как государствообразующего. Кроме того, в программе КРО еще в 1995 году был предложен конкретный механизм воссоединения русской нации. КРО считал не-обходимым записать в Конституции РФ: "Российская Федерация готова принять в свой состав в качестве полноправных субъектов Федерации Белоруссию, Украину и Казахстан с обязательством не пересматривать их границы в качестве субъектов Федерации в течение 20 лет". Такой подход означал открытие возможности для принципиального решения проблемы нового зарубежья и обеспечения прав мил-лионов русских соотечественников.
В 1998 году Д.Рогозин попытался провести через Госдуму свой законопро-ект "О национально-культурном развитии русского народа", который должен был стать первым шагом на пути возвращения русских в правовое поле России. В про-екте впервые предлагалось на законодательном уровне закрепить толкование сло-ва "русский". Если человек считает своим языком русский, своей культурой - рус-скую культуру, если русская история, русская нравственная традиция, интересы российской государственности - это его собственные история, традиции и инте-ресы, то это русский человек, каково бы ни было его этническое происхождение. Предлагалось законодательно признать русский народ разделенным и принять на себя ответственность за судьбу русских людей, которые в результате смут ХХ ве-ка и помимо своей воли оказались за пределами своего Отечества.
16 января 1998 года Комитет ГД по делам национальностей провел парла-ментские слушания "О концепции к разработке государственной программы на-ционально-культурного развития русского народа". С докладом выступил первый заместитель Министра национальной политики РФ В.Печенев, впервые офици-ально признавший проблему разделенности русской нации и целый ряд проблем государственной политики по отношению к русскому народу (в частности, анти-русскую роль большинства российских СМИ). До сих пор данное выступление остается единственным примером взвешенного и глубокого подхода к "русскому вопросу" со стороны чиновника такого ранга.
Проведенные слушания констатировали, что русский народ является "ста-новым хребтом российской государственности" и в настоящее время нуждается в осуществлении комплекса мер по социально-экономической и национально-культурной поддержке со стороны государства. Слушания подтвердили фактиче-ское бездействие исполнительной власти в реализации  Концепции государствен-ной национальной политики РФ - не разработана федеральная программа под-держки соотечественников, проживающих в странах СНГ и Балтии, не выполнена федеральная целевая программа "Русский язык" (утверждена постановлением правительства № 881 от 23 июня 1996 года). На слушаниях прозвучали требова-ния к исполнительной власти принять меры поддержки беженцев (льготное пре-доставление жилья и земельных участков, трудоустройство) и наладить связи ме-жду посольствами РФ и русскими общинами.
К сожалению, попытка разработать Комплексную государственную про-грамму национально-культурного развития русского народа так и не состоялась. Упоминание в Концепции государственной национальной политики (утвержден-ной Президентом) русского народа как государствообразующего, рассматрива-лось значительной частью политиков как очень опасный шаг. Попытка перейти от слов к делам - законодательно закрепить этого положение - вызвала агрессивное сопротивление большинства депутатов Комитета по делам национальностей. Против единодушно выступили представители фракций, жестко противоборст-вующих в других вопросах. В Миннаце работа над Программой вообще велась в закрытом от общества режиме, пока Департамент русского народа не был сокра-щен сначала до отдела численностью в 6 человека, а потом и вовсе ликвидирован. Органы исполнительной власти и политическая система РФ в целом оказались го-товы лишь к постановке проблемы, но не к ее решению.
16 февраля 2001 года Комитет по делам национальностей провел парла-ментские слушания по законопроекту "Об основах государственной националь-ной политики", который затрагивал широкий круг проблем. Предпринималась попытка в одном законе были совместить вопросы, связанные с соотечественни-ками за рубежом, проблемы русского народа, статус русского язык, проблемы бе-женцев и переселенцев, расширение деятельности национально-культурных авто-номий и т.д. Большинство затронутых в законопроекте проблем разрешалось в рамках одно-двух статей. При этом противоречиво сочетались утверждения о ра-венстве прав граждан и равенстве прав народов, незыблемость государственного единства и введение государственных языков титульных республик, разделения по этническим признакам в национально-культурных автономиях и прочих норм, расчленяющих общероссийское единство и насаждающих приоритет этнического самосознания над общенациональным. Авторов законопроекта не смутило воз-никновение в России 45 новых этнических групп за период, прошедших с 1989 года. Напротив, такое дробление было признано ими как культурное раскрепоще-ние народов страны.
Единство принципов, введенных в законопроекте, а также состоявшееся на слушаниях обсуждение, позволяют сделать вывод о том, что прежняя политико-административная группировка (этнополитический интернационал) продолжала настаивать на тупиковой концепции, ставящей этничность во главу угла государ-ственной политики. Уже в преамбуле законопроекта содержался тезис о необхо-димости "равноправия и этнического самоопределения всех народов России". Не-смотря на отклонение Госдумой законопроекта о квотном представительстве на-родов в органах власти, это положение вновь возникло данном в законопроекте. Ряд действующих законов и готовящихся законопроектов также интерпретиро-вался в рамках доминирования этнической идентичности над общенациональной.
Проведение тупикового этнополитического курса в течение ряда лет связа-на с особой ролью руководителей Миннаца Р.Абдулатипова и В.Михайлова, мно-гократно сменивших друг друга на этом посту и возглавлявших разнообразные комиссии по межнациональным проблемам (в частности - по урегулированию в Чечне) и общественные организации этнополитической ориентации. Именно эти государственные деятели с завидным упорством навязывали России концепцию этнического размежевания граждан, перераспределения общенациональных ре-сурсов в пользу небольшой части населения России - "титульных" народов, про-живающих в своих этнических уделах и пользующихся в них особыми правами и свободами, в конечном акте - отказ от концепции "плавильного тигля". К сожале-нию, опасность такого подхода к решению этнополитических проблем до сих пор не осознана новым руководством Миннаца и Комитетом по делам национально-стей Государственной Думы.
Провал в национальной политике длиной в десятилетие может быть ликви-дирован только ясным и недвусмысленным определением статуса русской нации, как нации, создавшей Россию и остающейся ее становым хребтом. С уважением относясь ко всем коренным национальностям России, надо тем не менее признать, что именно русские ответственны за сохранение уникального облика российской цивилизации, за сохранение нашей страны.


Государственная политика по отношению к русскому зарубежью


Факты дискриминации русских тщательно скрывались как официальными органами режима Ельцина, так и средствами массовой информации, предпочи-тавшими не поднимать данный вопрос, считая его политическим козырем оппо-зиции. Такое поведение укладывалось в линию, проводимую и в отношении внут-ренних республик, где удельным князьям номенклатуры позволялось "брать суве-ренитета, сколько сможете проглотить". Даже массовое уничтожение русского населения в Чечне до 1994 году в Кремле старались не замечать. Возможно, именно растущая агрессивность режима Дудаева вынудила Ельцина и его коман-ду обратить внимание на положение русского населения не только в России, но и за ее пределами.
11 августа 1994 года был подписан Указ Президента №1681 "Об основных направлениях государственной политики Российской Федерации в отношении со-отечественников, проживающих за рубежом". Во исполнение этого Указа принято Постановление Правительства РФ № 1064 от 31 августа 1994, которым была обра-зована Правительственная комиссия по делам соотечественников за рубежом. Но состав Комиссии, служащей координирующим и контролирующим органом для всех федеральных ведомств и заинтересованных общественных организаций, был утвержден только 16 марта 1997 года Постановлением Правительства РФ № 330.
14 сентября 1995 года Президент России подписал Указ № 940, утвердив-ший стратегический курс РФ в отношениях со странами СНГ, в соответствии с которым государство было обязано оказывать содействие и помощь соотечест-венникам, проживающим за рубежом.
13 апреля 1996 года Указом Президента № 536 был создан государственно-общественный фонд поддержки соотечественников за рубежом "Россияне", кото-рому в 1996 и 1997 годах выделялись средства на соответствующие программы. Однако Фонд существовал только на бумаге, не имея даже штаб-квартиры. По-глотив немало бюджетных средств, Фонд в основном занимался своими внутрен-ними проблемами и попытками вынудить собственное руководство направить финансы на уставную деятельность. В связи с финансовыми нарушениями в апре-ле 1998 года был отстранен от должности генеральный директор Фонда "Россия-не", после чего о деятельности Фонда более ничего не известно.
17 мая 1996 года принято Постановление Правительства РФ № 590 "О про-грамме мер по поддержке соотечественников за рубежом", в котором Минфину РФ было поручено при ежегодной подготовке проекта федерального бюджета предусматривать выделение средств на выполнение Программы. Соответствую-щие средства поступали в Министерство по делам национальностей и федератив-ным отношениям. В 1995 году 8,7 млрд. рублей было потрачено в основном на поддержку русских зарубежных СМИ и гуманитарные инициативы, в том числе на помощь общественным организациям соотечественников - 1,3 млрд. рублей. В 1996 году на те же цели из бюджета поступило 10 млрд. рублей, из которых рус-ские СМИ не получили ничего и только 0,3 млрд. потрачено на поддержку обще-ственных организаций соотечественников. В 1997 году при том же уровне финан-сирования на русские СМИ выделено 0,2 млрд. рублей, на общественные объеди-нения соотечественников 0,5 млрд. рублей. Иными словами, финансировались лишь отдельные гуманитарные и образовательные программы при полном игно-рировании потребности русского зарубежья в консолидации и создании полити-ческих и экономических факторов его выживания.
Президентом и Правительством РФ предпринимались некоторые попытки воздействовать на положение нового русского зарубежья путем подписания раз-ного рода соглашений с бывшими союзными республиками - в основном по на-правлениям гуманитарного сотрудничества и статусу русского языка. Никаких существенных последствий такие инициативы не имели. Их неисполнение не вело к каким-либо изменениям во внешней политике России. Слова предвыборной программы Б.Ельцина (1996) о приоритетной задаче защиты прав и интересов российских соотечественников в ближнем и дальнем зарубежье так и не были во-площены в реальные программы.
Параллельно с исполнительной властью собственную линию в политике в отношении русского зарубежья пытался вести российский парламент.
6-7 июля 1995 года по инициативе Государственной Думы в Москве прошел Съезд уполномоченных представителей зарубежных российских общин. Во мно-гом инициатива проведения этого форума была связана с задачами приближаю-щейся кампании по выборам в российский парламент и попыткой перехватить инициативу объединения соотечественников вокруг набирающего силу Конгресса русских общин (получившего дополнительные шансы в связи с участием в его ра-боте Ю.Скокова, А.Лебедя и перспектив присоединения к КРО целого ряда авто-ритетных общественных деятелей). Неформальным лидером этого проекта стал председатель Комитета ГД по делам СНГ и связям с соотечественниками К.Затулин (ныне - директор Института стран СНГ). Результативность Съезда бы-ла невысокой. Это был лишь еще один повод поднять вопрос о судьбе соотечест-венников. Основная инициатива Съезда - создание Совета соотечественников - была реализована лишь спустя год.
8 декабря 1995 года Государственная Дума приняла Декларацию о под-держке диаспоры и покровительстве российским соотечественникам, в которой к соотечественникам относились все выходцы из России и СССР и их прямые по-томки, не являющиеся гражданами РФ и заявившие в явном виде о своей духов-ной или культурно-этнической связи с РФ или любыми субъектами Федерации и подтвердившие эту связь. К сожалению, декларативные заявления так и не были превращены в реальный политический курс или систему законотворческих ини-циатив и с течением времени забыты. "Заявить в явном виде" о своем желании приобрести статус соотечественника было некому - соответствующие структуры исполнительной властью не были предусмотрены, нормативные разработки по-рядка приобретения этого статуса отсутствовали.
25 октября 1996 года Постановлением ГД № 763П при Государственной Думе создан Совет соотечественников, который стал центром сбора информации о положении в новом русском зарубежье и инициатором проведения форумов представителей общественных объединений соотечественников. К сожалению, жесткая политическая борьба в самом российском парламенте и нежелание ис-полнительной власти сотрудничать с организациями соотечественников не позво-лили превратить Совет во влиятельную силу и авторитетный информационно-аналитический центр, изучающий жизнь русских людей за рубежом. Более того, Совет во многом был ориентирован на текущие политические цели - поддержку кандидата от КПРФ на президентских выборах 1996 года. В дальнейшем интерес к Совету со стороны парламентариев существенно снизился. Состав Совета фор-мировался, исходя из субъективных представлений руководства Госдумы.
21 октября 1997 года Комитет по делам СНГ и связям с соотечественниками провел публичные слушания "О положении русского языка, культуры и образова-ния в странах СНГ и Балтии и мерах по их поддержке со стороны государствен-ных органов и общественности РФ". Был констатирован кризис русского инфор-мационного и образовательного пространства как в постсоветских государствах, так и в самой России. От исполнительной власти требовались инвестиции и внешнеполитическая инициатива в данном направлении.
27 января 1998 года тот же Комитет провел парламентские слушания на те-му "О международно-правовом положении российских соотечественников в госу-дарствах-участниках СНГ и Балтии". Наиболее существенной рекомендацией слушаний было требование обсудить положение российских соотечественников на Межпарламентской ассамблее СНГ и увязать ратификацию международных договоров с положением соотечественников в постсоветских государствах.
21 апреля 1998 года Комитет при участии ряда общественных организаций и представителей Миннаца провел научно-практическую конференцию "Пробле-мы разделенности и утверждения международной правосубъектности русского народа в интересах соотечественников за рубежом". Конференция в очередной раз констатировала разделенность русской нации и потребовала от государствен-ных органов законодательного признания этой проблемы. К сожалению, кроме публичного обсуждения проблем соотечественников, иных последствий Конфе-ренция, как и предшествующие парламентские слушания, не имела.
Только в 1999 году был принят Закон "О государственной политике в от-ношении соотечественников за рубежом", который потребовал от парламентариев преодоления вето, наложенного Президентом Ельциным. Жесткое политическое противостояние наложило отпечаток на текст закона, который в большей мере имел целью создание не столько действительных механизмов защиты соотечест-венников, сколько поводов для новых претензий в адрес исполнительной власти.
Проблематика русского зарубежья тесно связана с миграционными процес-сами и формированием государственной миграционной политики России, по-скольку с 1991 года (а отчасти и ранее) эти процессы носят характер обратного оттока русских из прежде освоенных территорий бывших национальных респуб-лик СССР и внутренних республик РФ. Оба миграционных потока следует рас-сматривать как проявление единого процесса. Отношение российской власти к вынужденным беженцам и переселенцам во многом формирует ее образ в глазах русского зарубежья и выстраивает жизненную стратегию русских в новом зару-бежье, решающих вопрос о своей готовности поддаться насильственной ассими-ляции, продолжать бороться за свои права или переселяться в Россию.
Поскольку новое русское зарубежье во многих странах было фактически обречено на вымирание, интеллектуальное и культурное вырождение, надо было наладить организованное переселение из тех стран, где против русских осуществ-ляется политика геноцида, создать условия для формирования переселенческих общин. Однако российские власти на это не пошли.
Следует констатировать, что российское ведомство, ответственное за прием русских, покидающих зарубежье, - Федеральная миграционная служба (Т.Регент) - в течение ряда лет следовало установке на максимальное затруднение процесса переселения и приобретения гражданства русскими соотечественниками. Во-первых, введением разного рода бюрократических барьеров последовательно проводилась политика снижения миграционного потока. Во-вторых, предприни-мались специальные меры, чтобы максимально распылить переселенцев, не до-пустить их объединения в общины, которые облегчали бы адаптацию переселен-цев к российским условиям. Наконец, большая часть выделяемых ФМС средств уходила на содержание этой организации и ее представительств. Подавляющее большинство переселенцев не получили правового статуса на территории России.
По разным оценкам численность беженцев и переселенцев составила от 6 до 11 млн. человек. Пренебрежение интересами и самыми насущными жизненными потребностями этих людей, бесспорно имеющих все основания стать полноправ-ными гражданами России, стало одной из характерных черт "эпохи Ельцина".
Надо отметить, что трудовая миграция русских из нового зарубежья также была крайне затруднена в связи с положениями российского Закона "О граждан-стве", фактически ограничивающего легальные права сотен тысяч людей укоре-ниться на своей исторической Родине. Право на получение гражданства лицами, проживавшими в РСФСР и выехавшими до распада СССР в другие союзные рес-публики, не признавалось. Лишь целый ряд указов, постановлений и поправок к Закону позволил расширить категорию лиц, приобретающих гражданство в по-рядке регистрации. Тем не менее, огромное количество русских жителей бывших союзных республик не имели возможности получить гражданство даже по факту рождения в РСФСР. До сих пор это приводит к тому, что русские, спасающие свои семьи заработками в России, становятся легкой добычей криминальных группировок и чиновников, обложивших русское зарубежье своеобразной данью. На руку чиновникам играли и принятые 19 февраля 1993 года Законы "О вынуж-денных переселенцах" и "О беженцах", которые вместе с принятыми позднее по-правками создали невероятную путаницу в понятиях и возвели бюрократические барьеры на пути русских людей, спасающихся бегством от безысходной нужды и репрессий, а зачастую - и от прямой угрозы их жизни.
На сегодняшний день можно констатировать лишь возможность изменения государственной национальной политики, а вслед за ней - и политики в отноше-нии русского зарубежья. Президент В.В.Путин во время своих зарубежных визи-тов начал встречаться с русскими общественными объединениями, перестали су-ществовать в своем прежнем виде Миннац и ФМС, проведена большая работа по очищению законодательства от "титульных" привилегий, русская идентичность все чаще проявляет себя в высказываниях высших должностных лиц государства. Все это может быть хорошим знаком - русское зарубежье может быть выведено из глухого забвения, в котором оно пребывало в течение всего ХХ века. Вместе с тем, вызывает тревогу тот факт, что подписанная Президентом Концепция внеш-ней политики РФ не определила отношения с русским зарубежьем в качестве приоритета, соотечественники упомянуты в ней лишь вскользь.


Общественное движение в защиту прав русских


Неоправданно долго положение русских в новом зарубежье было скрыто от внимания граждан России. Как и русским в Чечне, так и русским в новом зарубе-жье поначалу пришлось надеяться только на себя. Поэтому уже осенью 1992 года в Москве прошла конференция представителей русских общин и был создан ко-ординационный центр будущего международного объединения, возглавленный Д.Рогозиным. В марте 1993 в Москве состоялся 1-й Съезд (Конгресс) русских об-щин, учредивший Международный Конгресс Русских Общин (МКРО) как непра-вительственную общественную организацию со штаб-квартирой в Москве. Соуч-редителями новой организации выступили Ассоциация молодых деловых и поли-тических лидеров "Форум - 90" (Россия), Общество русской культуры "ОДА" (Армения), Русская община г. Риги (Латвия), Русская община г. Львова (Украина), Союз российских граждан г. Нарвы (Эстония). До сих пор МКРО остается един-ственным в России устойчивым общественным объединением соотечественников.
МКРО действовал как правозащитная организация, не ставящая себе целью борьбу за власть. Методами работы были благотворительные инициативы, пуб-личные акции в защиту прав русского населения, разработка правовых докумен-тов и отзывы на законопроекты, информационно-аналитическая и научная дея-тельность. Между тем, интересы русских общин чаще всего наталкивались не противодействие заявлению своих интересов со стороны собственного российско-го правительства. Очень скоро эти интересы потребовали создания российской организации, которая дважды безуспешно пыталась донести до граждан России информацию о положении русских за рубежом - на парламентских выборах 1995 и 1999.
МКРО приходилось все время доказывать свое право представлять интере-сы русского населения СНГ и стран Балтии. Российские власти пытались инспи-рировать рождение двойников МКРО - вроде Ассамблеи российских соотечест-венников (съезд 11-12 февраля 1995). Отчасти в качестве альтернативы КРО за-думывался Совет соотечественников при Госдуме. Во время избирательной кам-пании 1999 года противники КРО попытались подтолкнуть ряд видных общест-венных деятелей к созданию новой организации - Международного конгресса российских общин. При этом о существовании МКРО было прекрасно известно.
Все попытки создать центр консолидации русских общин помимо МКРО провалились. Но общество не было готово, а власти не желали позволить всерьез обсуждать судьбу соотечественников, судьбу русского зарубежья. Несмотря на это на выборах КРО получил представительство в ряде областных и местных за-конодательных собраний, а председатель КРО Д.Рогозин был избран депутатом Госдумы, а в 1999, будучи вторично избранным, занял пост председателя парла-ментского Комитета по международным делам.
Заметную роль в общественной дискуссии о проблемах нового русского за-рубежья и интеграционных процессах в постсоветском пространстве сыграл клуб "Реалисты", который с 1996 года провел большой цикл "круглых столов" с уча-стием парламентариев, экспертов, представителей общественных объединений соотечественников. Клуб, а затем и движение "Реалистов" неоднократно обраща-лись по указанному кругу проблем к Президенту и Правительству РФ, стремясь довести до них компетентное мнение экспертов и высказанные ими рекоменда-ции.
Альтернативной экспертной группой в этом плане можно считать Совет по внешней и оборонной политике, объединивший видных ученых и политиков. Итоговый доклад СВОП "Стратегия для России: повестка для Президента-2000" в разделе международной политики вообще игнорировал существование проблемы русского зарубежья. Отчасти это свидетельствовало о единстве мнений прибли-женных к власти экспертов по поводу нежелательности обсуждения этой темы.
Нарочитое игнорирование проблем нового русского зарубежья можно про-следить и в деятельности тех правозащитных организаций, которые получают поддержку от западных благотворительных фондов. В частности, в бюллетене "Политические и религиозные преследования в странах СНГ", выпускаемом це-лым рядом известных правозащитных организаций (Московская Хельсинская группа, правозащитный центр "Мемориал" и др.), информация о преследованиях активистов русских объединений или ущемлении деятельности Русской Право-славной Церкви ничтожна. Главным образом речь идет о правах "титульной" оп-позиции.
Общественные инициативы в защиту прав русских в новом зарубежье и на территории внутренних российских республик не всегда имели адекватные фор-мы, порой переходя грань цивилизованного политического действия. Более того, некоторые инициативы явно провокационного характера в большей мере привле-кали внимание СМИ, чем глубоко продуманные и научно обоснованные концеп-ции. В качестве примера можно привести публикацию в респектабельной "Неза-висимой газете" проекта ультра-националистической Конституции, в которой ее авторы подыгрывали политике этнического разделения граждан России, демонст-рируя угрозу русского этнического обособления от других народов. Вторая пуб-ликация в том же издании была подписана одним из высокопоставленных чинов-ником Администрации Президента и представляла собой программу фактической ликвидации русской нации и ее культуры ради обретения конкурентоспособности в процессе общемировой глобализации.
В целом российское общественное движение в защиту соотечественников пока остается в зачаточном состоянии, поскольку все предшествующие годы оно подвергалось систематичной информационной и негласной политической блокаде со стороны правящей группировки во главе с Ельциным. Российская внешняя по-литика и внешнеэкономическая деятельность не была увязана ни с настроениями в самом российском обществе, где проблема русского зарубежья признается од-ной из самых острых, ни реальным положением русских, требующих от государ-ства если не собственных правозащитных инициатив, то хотя бы поддержки тако-го рода инициатив, исходящих от общественных объединений.
Ведущие политические партии до сих пор либо пренебрегали проблемами русского зарубежья, либо старались ограничиться словесными упражнениями. Парламентское большинство, образованное этими партиями, рассматривало про-блему соотечественников как одну из второстепенных. Именно этим обусловлена малорезультативная работа Комитета по делам СНГ и связям с соотечественника-ми Госдумы прошлых созывов, главные достижения которого могут быть отнесе-ны скорее к проблемам международных отношений (в частности, и к такой прин-ципиально важной для рассматриваемой темы, как создание Союзного государст-ва России и Белоруссии), чем к защите прав русских людей.
Положение отчасти изменилось на выборах 1999 года. Практически все зна-чительные политические блоки и объединения так или иначе затронули "русский вопрос". В январе 2001 году проблема соотечественников стала одной из ключе-вых в выступлении спикера Госдумы Г.Селезнева на учредительном Съезде дви-жения "Россия".


Перспективы политики России в отношении русского зарубежья


Перспективы России как самодостаточного государства зависят от способ-ности предложить обществу модель развития, которая в значительной степени по-служит эталоном не только для постсоветского пространства, но и для всего мира. В этом плане Россия не может отказываться от ассоциации с пространством, ко-торое можно было бы назвать "русским миром" - с территорией, на которой рус-ская культурная идентичность является значимым явлением.
Обсуждение проблем воссоединения российской нации трактуется в терми-нах реванша. Однако существует другая форма - двойного гражданства, двуязы-чия, облегченного визового режима и пр.
Поскольку ряд территорий бывшего СССР превратился в зоны социального бедствия, Россия должна также с большим вниманием относиться к русским за рубежом - с одной стороны, вести систематическую правозащитную деятель-ность, с другой - принимать и обустраивать репатриантов - беженцев и пересе-ленцев. В силу тяжелого экономического положения Россия не в состоянии обес-печить им те же возможности, что и гражданам РФ, постоянно проживающим в России. Но обеспечение равенства прав, быстрое проведение всех формальных процедур оформления гражданства, обеспечение хотя бы временного расселения и трудоустройства - долг России. На декларативном уровне соответствующее по-нимание имеется, на уровне реальных дел государственных органов - пока нет.
По той же самой причине материального характера Россия не в состоянии существенным образом изменить бедственное положение русских в новом зару-бежье. Но Россия может способствовать предоставлению им политических прав, предусматривающих участие в делах нашей страны. Русское зарубежье должно получить избирательные права. И здесь стоит иметь в виду возможность и мате-риальную необременительность реализации одной из идей Конгресса русских общин - создание зарубежных избирательных округов (одного или нескольких), в которых избирались бы парламентские представители русского зарубежья (снача-ла с совещательным голосом в парламенте, в перспективе - с решающим), прохо-дило бы голосование на выборах Президента и общероссийских референдумах. Такой шаг вряд ли повлияет на результаты выборов, но станет важнейшим поли-тическим решением, опровергающим расхожее утверждение, что Россия бросила русских на произвол судьбы.
Важным символическим шагом в восстановлении связей России с русским зарубежьем могло бы стать преобразование Международного конгресса русских общин в своеобразную общественно-государственную структуру, почетным гла-вой которой мог бы стать Президент страны. При таком подходе были бы сняты проблемы дробления русского зарубежья на мелкие конфликтующие группы.
Практичным и малозатратным было бы присутствие России как собеседни-ка русских в глобальной сети "Интернет", что особенно актуально для традици-онного зарубежья. Здесь пригодился бы опыт блестяще организованной системы Росинформцентра, чей web-сайт давал прекрасную возможность всем желающим знать самые свежие новости о контр-террористической операции в Чечне, мнения на этот счет российских и зарубежных политиков, знакомиться со справочными материалами и официальными документами.
Русское зарубежье остается для России почти не затронутой научной про-блемой. Публикации исследований в этой области носят штучный характер, за-частую выдавая за научные изыскания обычную публицистику. Изучение русско-го зарубежья должно быть задачей, которую перед Российской Академией Наук и МИД ставит государство и общество. Было бы полезным ежегодно готовить об-зорный межведомственный доклад о положении русских за рубежом и представ-лять его парламенту.
Равнодушие по отношению к процессам ассимиляции русского зарубежья (проводимой сегодня исключительно насильственными методами) или их одобре-ние означало бы согласие России на последовательное понижение своего мирово-го статуса и отказ от использования одного из важнейших внешнеполитических ресурсов - ресурса поддержанной широкими слоями населения комплиментарно-сти в рамках постсоветского пространства, а также ресурса, связанного с высоким мировым статусом русского языка и русской культуры.
Продолжение прежней политики фактического предательства и забвения русского зарубежья может привести ко второму этапу русского исхода с освоен-ных ими территорий. Вслед за фактически свершившимся изгнанием русских из Средней Азии и Закавказья произойдет их выселение из Казахстана (уже идущее высокими темпами), с Украины, из Прибалтики и Молдовы. В результате Россия будет принуждена жить в агрессивно-враждебном окружении и испытывать соци-ально-экономические трудности в связи с обустройством миллионов переселен-цев.
На сегодня Россия не смогла разработать продуктивной концепции работы с русским зарубежьем, как не смогла определиться и с концепцией собственного национально-государственного развития. Как во внутренней, так и во внешней политике Россия утратила чувство собственной самобытности и ценности своего исторического опыта. Возвращение России к своему собственному историческо-му "замыслу" должно ликвидировать мировоззренческий хаос в обществе и госу-дарстве, все расставить на свои места, включить "плавильный тигель" российско-го гражданства. Симптомом возвращения к русскому миропорядку будет глубо-кое изменение отношения к русскому зарубежью, взывающему к своей Родине и требующему выхода из забвения.



  Комментарии читателей



Домойinfo@savelev.ruНаверхО проекте









©2006 Все права защищены.
Полное или частичное копирование материалов разрешено со ссылкой на сайт.
Русины Молдавии Клачков Журнал Журнал Rambler's Top100 Rambler's Top100