статьи
  Статьи :: Русофобия
  
  Охота на русских
28.11.2008


Два года провел в колонии-поселении Юрий Екишев. Кто и за что лишил его свободы? В этом деле обнажился альянс продажных псевдо-ученых, бюрократии и расподлейшей судебной системы В октябре 2006 года прокуратурой г. Сыктывкара Республики Коми было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 282 УК РФ по факту распространения на митинге, организованном общественным объединением «Союз национального возрождения - Движение против нелегальной иммиграции», листовок экстремистского содержания, каковыми были определены листы с текстом Письма женщин Кондопоги. В ходе следствия установлено, что листовки были переданы для распространения несовершеннолетним лицам руководителем Союза Юрием Екишевым, которому было предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 282 и ч. 1 ст. 150 УК РФ (вовлечение несовершеннолетних в совершение преступления). Главным аргументом обвинения стала «социогуманитарная экспертиза», согласно которой «листовки содержат призывы к агрессии против мигрантов и представителей иных недоминантных этнических и религиозных групп».
Правоохранительные органы привлекли для экспертизы текста листовки ученых, слабо подготовленных по части вопросов, которые они рискнули «исследовать», и готовых переступать нормы морали. В подготовке заведомо ложной «экспертизы» принимали участие сотрудники Сыктывкарского государственного университета, кафедры политической теории и политического управления. Свои подписи под безграмотным текстом поставили: заведующий отделом этнографии Института ЯЛИ КНЦ УрО РАН, доктор исторических наук Шабаев, заведующий кафедрой политической теории и политического управления СГУ, доктор философских наук Гончаров, заведующий кафедрой отечественной история СГУ, кандидат исторических наук Котов, декан филологического факультета СГУ, доктор филологических наук Мелихов.
В экспертизе утверждалось, что листовка с текстом Письма а) доказывает, что в России идет необъявленная война, б) возбуждает естественное чувство справедливости, в) призывает к противодействию тем государственным институтам, которые подкуплены кавказской мафией, г) утверждает неприятие некоей модели взаимодействия разных этнических и культурных общин. Все эти утверждения никак не могут дискредитировать авторов листовки и обнаружить в их намерениях нечто противозаконное.
Из контекста листовки прямо следовало, что «необъявленная война» - это разгул этнической преступности. Поэтому нет речи о призывах к войне, а лишь констатация обстановки «необъявленной войны». Подобные обороты сплошь и рядом встречаются в современной публицистике.
Противодействие коррумпированным институтам госвласти – прямая обязанность любого добропорядочного гражданина. Апелляция к чувству справедливости не может быть поставлена в вину кому бы то ни было. Неприятие нынешней модели взаимодействия этнических и культурных общин – право свободного гражданина. Тем более что неудовлетворительное состояние принятой в Российской Федерации «модели» межэтнических отношений очевидно – оно отражено жесточайшими межэтническими конфликтами, вина за которые лежит, прежде всего, на власти.
В исходных посылках анализа привлеченных экспертов обнаруживается волюнтаристская трактовка текста листовки. Так, в предварительных замечаниях, оценивающих идеи листовки, были произвольно внесены тезисы о том, что «необъявленная война», оказывается, ведется с мигрантами и даже с вполне определенными этническими группами. Данное утверждение противоречит действительности. В листовке говорилось о «необъявленной войне» против граждан, а не против мигрантов. Кроме того, в листовке не указаны определенные этнические группы.
Авторы Заключения также утверждали, что мобилизующая идея справедливости, присутствующая в листовке, направляет граждан на борьбу с «инородцами». Слова «инородцы» или «инородец» в листовке отсутствовали. Кроме того, сам текст анализа в данном фрагменте носит абсурдный характер: говорится, что в листовке имеется «призыв к объединению различных сил вокруг призыва к борьбе с «инородцами»». Призыв к объединению вокруг призыва – спорная во всех отношениях интерпретация текста листовки. Вокруг призыва вообще невозможно объединяться. Это безграмотный оборот речи.
Таким образом, уже в оценке главных идей листовки авторы Заключения либо в обвинительном ключе трактовали вполне законные призывы, связанные с защитой гражданами их прав, добавляя для этого в свой анализ оценочные суждения, не имеющие ничего общего с текстом листовки. Замечательно, что выводы из этих суждений лишены всякого дискредитирующего авторов листовки смысла. Вероятно те, кто готовил данное заключение, полагали, что нечто преступное может содержаться уже в самом стремлении граждан использовать «верные пропагандистские ходы», «воздействовать на чувства», «апеллировать к естественному стремлению к самосохранению», что мобилизация антииммигранстких настроений есть нечто запретное. Такая посылка высветила явную предвзятость авторов Заключения, перенесших собственное отношение к иммиграции в научный анализ, который должен был быть беспристрастным, но таковым не стал. Очевидно, что авторы Заключения считали иммиграцию благотворной, а противодействие ей – преступлением. Такая интерпретация посягает на основополагающие конституционные права граждан.
Последующие ответы на вопросы, поставленные следствием, абсурдны и сформулированы произвольно - без опоры на научную методологию. Так, утверждалось, что ненависть и вражда возникают из создания негативного образа объекта такой ненависти и вражды, из доказательства несовместимости местного населения и носителей иной культуры (религии, расы), из сомнения в безопасности соседства с такими носителями. Негативный образ иной культуры (религии, расы) отсутствовал в тексте листовки. Тем не было ни единого слова о культуре, религии, расе. Ни одного! Соответственно, не были ни религии, ни расы, ни культуры, которые были бы затронуты авторами листовки. Если в ней и можно быть обнаружить ненависть, то только к безнаказанным преступникам. Противодействие такой ненависти, какими бы учеными степенями оно ни прикрывалось, постыдно само по себе.
Авторы Заключения писали: «Прямо эти группы не называются, но на них указано однозначно – «черномазые» и те, кто «называет себя волками», а также те, кто не принадлежит к православной вере». Это утверждение демонстрирует крайнюю неаккуратность в анализе экспертов. Определения «черномазые» в листовке нет. Оно включено в оскорбительный пассаж, против которого авторы настроены совершенно очевидно – «подстилка для черномазых». В таком контексте, когда авторы приводят как цитату высказывание, представленное ими как типичное и при этом оцененное негативно, считать, что данное определение отнесено к какой-то определенной этнической группе – абсурд или заведомая ложь.
В листовке говорится: «И прежде, чем обозвать девушку, идущую по улице с врагом, "подстилкой для черномазых", задайте себе и своим друзьям вопрос: "А что мы сделали, чтобы защитить своих женщин от пришельцев-дикарей? "» Надо иметь совершенно извращенный ум или потерять совесть, чтобы из этой фразы вывести оскорбление какого-то народа. Напротив, в данном случае совершенно очевидно стремление авторов листовки не допустить оскорбления.
Даже если бы данное слово было употреблено от имени авторов листовки, оно не создавало бы никакой «однозначности». Как не создает ее указание на то, что некто «называет себя волками». Волками могут называть себя кто угодно. Авторы листовки имеют в виду преступные элементы, которые сходны своими жестокими повадками с волками. Такое сравнение совершенно оправдано.
В листовке говорится: «как личных врагов мы их, конечно, прощаем, но как врагов нашей Веры и врагов нашей страны – никогда».  При этом авторы определили себя как православных («мы были, есть и будем православными»). Негативное отношение к врагам веры является вполне обоснованным и непредосудительным - ни с правовой, ни с моральной точки зрения. Отказ верующим в праве защищать их веру от врагов и даже высказываться на этот счет – это покушение не только на их права, а на основы их человеческого существа, которое не может мыслиться без религиозного мировоззрения. Попытка выставить защиту православной веры от ее врагов в России – нечто совершенно запредельное!
Фантастическая некорректность допущена авторами Заключения, когда они предлагали «маркировать» чеченцев как «черномазых», а изображение волка считать неким символом этого народа. Сама эта трактовка является оскорблением чеченского народа. Что же касается произвольной трактовки, связанной с символом волка, то в листовке нет ни слова о символе, а только о самоназвании преступных элементов. В листовке нет никаких признаков, указывающих на «чеченскую эмблему». Таковой «эмблемы» никогда не существовало за пределами бандформирований, принесших столько горя чеченскому народу и другим народам, страдавшим от бандитизма.
Герб Чечни, утвержден Указом Президента Чеченской Республики №125 от 22 июня 2004 года. На нем нет волка, но изображены стилизованные горы, историческая башня вайнахов и нефтяная вышка. Нет изображения волка и на флаге Чеченской Республики. Зато стилизованное изображение волка имелось на флагах, применяемых незаконными вооруженными формированиями (бандами убийц и террористов), а также на гербе самопровозглашенной Чеченской Республики Ичкерия (также широко применяемом бандитами). Поразительная неосведомленность авторов Заключения в данном вопросе вынуждает поставить под сомнение и все прочие их выводы и доводы.
Что касается несовместимости рас, культур и религий, то о фактах такой несовместимости говорит вся человеческая история. Если «диалог культур» бывает возможен, если расовая вражда может затихать, то религиозный догмат любой верующий защищает от инородных влияний. Православие, ислам, иудаизм принципиально различны именно на уровне догмата. Нормальна именно их несовместимость, и опасения адептов того или иного религиозного учения, естественно возникающие от соседства представителей иной веры. В представлении о несовместимости местного населения с представителями иной культуры, расы религии, нет никакого возбуждения ненависти, а лишь недоверие – естественное чувство, возникающее у всякого нормального человека при столкновении с неизвестным, непривычным, посягающим на его спокойствие, на обычную для него среду обитания, а тем более – на честь, достоинство, культуру, веру.
Таким образом, авторы Заключения, некорректно приписывая авторам листовки некие оценки в адрес какой бы то ни было культуры, расы, религии, допускают также и более глубокое искажение научной истины, предполагая, что любая тревожность и враждебность являются преступными. Естественна и очевидна совершенно другая точка зрения: сообщение своих эмоциональных состояний, не направленное по конкретному адресу и не носящее криминального характера, может осуждаться с точки зрения морали, но не может преследоваться правоохранительными органами.
В экспертизе сказано: «Степень обобщения тех, против кого должны выступить россияне, высока – в тексте прямо указано, что читатель не должен соглашаться с тезисом «среди них так много хороших»». Это является единственным аргументом в пользу тезиса, что обобщённым врагом являются кавказцы – группа, к которой можно обобщенно отнести лиц, причастных к совершению преступлений в г. Кондопога. Вместе с тем, смысловой анализ говорит о том, что авторы листовки имеют в виду другую общность – общность преступников, изуверов.
Помимо того, что авторы экспертизы произвольно сформировали общность «россияне» отдельно от неких «нероссиян» (что само по себе не может не вызывать удивление своей легковесностью), они не в состоянии в данном случае (как и в прочих случаях) уследить за контекстом фразы: «Если тот, кто будет вам говорить, что (…) среди них так много хороших (…), то знайте, что это говорит или враг или тот, кому заплатили за то, чтобы всё спустить на тормозах (…)». Здесь имеется только предостережение говорящему по поводу возможной предвзятости (аргументы ad hominem – дискредитация доводов через дискредитацию личности), то есть авторы листовки призывают не верить предвзятому говорящему («тот, кому заплатили за то, чтобы всё спустить на тормозах»). Однако отношение автора листовки к утверждаемому предвзятым говорящим никак не маркировано. Ведь известно, что из правильных посылок можно сделать неправильный вывод (ошибка невыводимости следствия из посылок). Следовательно, истинность посылки «среди них так много хороших» автором листовки под сомнение не ставится, а опровергается и осуждается лишь сам вывод из неё («обелить виновных и оставить весь этот ужас таким, как он есть»).
Экспертизой ставится под сомнение обозначение конкретной этнической или религиозной как «дикарей». Цитата: «Знаете, что враги говорят про нас? Что всех нас надо в б**ди, а всех наших мужчин в рабы. Эти дикари сравнивают себя (…)». Под врагами, дикарями здесь понимается группа, объединённая конкретным действием («говорят про нас»), никак не маркировано обобщение этого множества лиц до размеров конкретной этнической или конфессиональной группы, хотя допускается, что некоторые из них принадлежат к лицам чеченской национальности («сравнивают себя с волками»).
Заключение гласит: «враг очевиден». Якобы, на том основании, что он известен всем, кто осведомлен о сути конфликта в Кондопоге. Заменяя следствие, эксперты, таким образом, уже определили национальную принадлежность преступных элементов, о которых говорится в листовке. В то же время, из сообщений СМИ известно, что в конфликтных столкновениях в Кондопоге участвовали не только чеченцы. Таким образом, вся логика авторов Заключения оказывается мнимой, а их выводы – алогичными.
Оскорбительным для православных людей является тезис Заключения о том, что нежелание менять свою православную веру тождественно призыву к  религиозному противостоянию православных с мусульманами. Столь произвольная трактовка не может не считаться алогичной и злонамеренной. Сами эксперты оказываются возбудителями конфликта: они требуют от православных готовности к измене своей веры.
Не просто нелогичным и антинаучным, а прямо бесстыдным является оценка текста листовки как призыва «к агрессии против мигрантов, против представителей иных недоминантных этнических и религиозных групп. Это агрессивный призыв, цель которого состоит в культивировании ненависти к «инородцам»». В листовке нет ни слова о мигрантах, нет понятия «инородец», нет ничего об этнических или религиозных группах!
Не более достоверна и нравственно обоснована и такая оценка: «В листовке в качестве врагов обозначены мусульмане, чеченцы и представители народов Кавказа, которые обобщенно названы «черным врагом»». В прямом противоречии с данным тезисом так же утверждается: «Прямых упоминаний определенных этнических, расовых и религиозных групп в тексте листовки нет, но этого не требуется, ибо любой читатель понимает, о ком идет речь». Нет никаких обоснований произвольной оценки: «Для авторов листовки все кавказцы враги  и они все одинаково «опасны», отношение к ним всем должно быть однозначно негативным». Листовка ничего не говорит о кавказцах, тем более, обо всех кавказцах.
Заключение, подготовленное на кафедре политической теории и политического управления Сыктывкарского государственного университета, стало не только антинаучным подлогом, но и свидетельством об аморальности его авторов.
Мои выводы, опровергающие выводы псевдо-ученых, были следующие:
1. Действия, направленные на возбуждение ненависти, либо вражды, либо достоинства человека по признакам расы, национальности или отношения к религии есть действия, которые призваны побудить к противозаконным актам против лиц иной расы, национальности, иной культуры, религии, признать такого рода акты морально оправданными и целесообразными. К возбуждению ненависти нельзя относить констатацию существования такой ненависти, но можно относить намеренное введение в заблуждение: когда говорят о ненависти, когда никакой ненависти нет; когда говорят о возбуждении ненависти при том, что никакого возбуждения нет. Как раз это и сделали авторы Заключения, совершив, таким образом, преступное деяние.
Возбуждение ненависти либо вражды есть создание отношений ненависти и вражды различными средствами, но никак не описание фактов ненависти и вражды, никак не призывы противодействовать ненависти и вражде, никак не призывы к самообороне против тех, от кого исходит ненависть и вражда. Подавление подобной реакции преступно в своей основе. Соответственно, авторы Заключения подталкивали суд именно к такому преступлению.
2. Оскорбительных характеристик, отрицательных оценок и негативных установок в отношении этнической, расовой, религиозной группы или отдельных ее представителей в тексте листовки не было. Языковое выражение «черномазые» не обозначается авторами как приемлемое, не отнесено к конкретной группе и включено в образец оскорбительного определения, которое авторами листовки не приветствуется. Обозначение лиц, которые «называет себя волками» носит простую указательную функцию, не являясь оскорблением. Единственное негативное обозначение «дикари» употреблено в связи с характеристикой преступлений, совершённых конкретной группой лиц в конкретной ситуации (Кондопога) - «с такой легкостью, с такой наглостью, с такой звериной жестокостью». Понуждений к действиям против этнической, расовой, религиозной группы или отдельных ее представителей в тексте нет: призывы к борьбе и мобилизации, содержащиеся в тексте, не относятся к конкретным этническим, расовым или религиозным группам, а связаны с общим катастрофическим положением дел в стране. Пресечение стремления граждан к мобилизации всех сил против преступников является прямым пособничеством  - преступлением.
3. Листовка не вызывает чувства религиозной вражды. Ни о каком покушении на честь русских женщин со стороны мусульман, упомянутом в экспертизе, речь не идёт. Ни одна этническая, расовая, религиозная, этническая, культурная группа не обозначена ни единым признаком. Таким образом, эксперты подписали заведомую ложь.
4. Агитационная направленность листовки – призыв не оставаться равнодушными к чужой трагедии, мобилизовать силы для борьбы с катастрофическим положением в стране, объединяться для взаимопомощи и защиты, думать о будущем и заботиться о подрастающем поколении. Эти призывы конструктивны и актуальны. Они близки любому добропорядочному гражданину. Видеть в них какие-то преступные намерения – верх бесстыдства и безответственности.
5. В экспертизе сказано следующее: «Хотя в листовке только дважды и не совсем напрямую указаны «враги», с которыми должны  активно бороться  и которых однозначно должны  убивать россияне, ее смысл  не оставляет сомнению в том, кто подразумевается  под врагами». Это ложь. Как показал наш анализ на конкретных языковых выражениях, образ врага в листовке либо обобщён и неоднозначен, либо не совместим с конкретной этнической или религиозной группой, что говорит об отсутствии направленности против конкретной группы. При отсутствии поводов для негативных трактовок листовки широкий спектр таких трактовок может возникать в связи с неоднозначностью оценок, которые давались в СМИ сторонам конфликта в  Кондопоге. Указанная Экспертиза подвержена именно такому влиянию, обусловленному отсутствием достоверной информации и склонностью верить не основанным на фактах публикациям. Добросовестный анализ текста листовки и даже его чисто эмоциональное восприятие может приводить к выводам, негативным только в отношении преступников. Антикриминальная направленность листовки однозначна и не может характеризоваться как-либо иначе. Метафора  войны в листовке сопряжена с призывом к правозащитным действиям, к самообороне от преступности.
6. В листовке не содержится угроз или подстрекательства к насильственным действиям в отношении лиц определённой национальности, расы, вероисповедания, культуры, этничности. Действия, к которым призывают авторы, полностью укладываются в рамки закона. Лишь в одном выражении по отношению к преступникам – убийцам и насильникам – содержится призыв к уничтожению изуверов в соответствии с метафорической формулой «один к десяти». Метафорический характер призыва и направленность его против преступников полностью снимает всякие подозрения в адрес авторов листовки в том, что они, якобы, пытаются побудить кого-то к противоправным деяниям.
7. Национальные проблемы в листовке не затрагиваются. С первого по девятый абзац в качестве основного врага рассматриваются люди, виновные в коррупции и преступной халатности, которые с учётом российских реалий никак не могут ассоциироваться с этническими, религиозными, этническими расовыми, культурными группами (аварии на шахтах, аборты). Поэтому утверждение в экспертизе, будто «всё содержание листовки призвано подорвать доверие к названным выше этническим и религиозным группам» не находит подтверждения и является ложью.
8. В тексте листовки нет никаких упоминаний и даже косвенных признаков каких-либо национальных (этнических) общностей, расовых или   конфессиональных групп или их представителей. Речь в листовке идет исключительно о преступных элементах.
9. В листовке имеется обобщение качеств преступных элементов, типичные представители которых совершили тяжкие преступления в Кондопоге, а также неконкретизированное описание нефиксированной группы лиц, создающих в стране в целом нетерпимую ситуацию. Последняя по всему кругу признаков не может совпадать ни с одной этнической, расовой, культурной или религиозной группой (те, кто повинен в абортах, виновен в авариях на шахтах, в вынесении несправедливых приговоров и пр.). Обобщённых качеств конкретной конфессиональной, этнической или расовой группы в листовке не содержится.
10. Листовка не касается межгруппового взаимодействия в национальной, расовой и религиозной сфере и не предлагает путей урегулирования такого взаимодействия. Она затрагивает другие, не очерченные четко группы, а выход из нестерпимого состояния (за пределами метафоричной экспрессии) предлагает конструктивный: сопротивляться преступности, крепить взаимопомощь, не оставаться равнодушным, защищать и учить детей, растить из них воинов и защитников, укрепляться в вере. Деструктивных призывов в решении проблем национальной, расовой или религиозной сферы в листовке не содержится. 
Указанные выше доводы были в письменном виде предоставлены мной защите Юрия Екишева для предъявления их в суде. Несмотря на их очевидность и полную нелепость экспертизы, в ноябре 2006 года Юрий Екишев был осужден и брошен за решетку «за разжигание межнациональной розни». В октябре 2007 по дополнительным эпизодам суд, солидаризовавшись с фиктивной экспертизой, признал Юрия Екишева: виновным по ст. 282 УК (возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства) за агитационные разговоры в сельском кафе и рассказы о расстрелах русских солдат - 8 месяцев лишения свободы; по 282 статье УК за организацию и проведение митинга, на котором распространялись листовки «Правда о событиях в Кондопоге» - 1 год лишения свободы; по ст. 150 УК (вовлечение несовершеннолетних в совершение преступления) за привлечение к раздаче листовок двух несовершеннолетних - 1 год лишения свободы.
По совокупности сфабрикованных эпизодов Юрий Екишев получил два года лишения свободы с отбыванием срока в колонии-поселении. Этот акт был результатам совместной деятельности милиции, ФРБ, прокуратуры и суда, ориентированных властями Республики Коми на подавления русского движения. Распространение листовки, лишенной каких-либо признаков правонарушения, было лишь поводом.
До фабрикации дела против Юрия Екишева были и другие репрессивные действия против патриотов: нападение ОМОНа на активистов русского движения, требовавших привлечения к ответственности торговцев на рынке, оскорбивших дочь священника; ночной милицейский погром в штаб-квартире Союза национального возрождения; преследования за использование символики, за распространение газет.
Юрию Екишеву, активно проводившему публичные акции в Сыктывкаре, приходилось беспрерывно защищаться от судебных исков. Например, объяснять в суде, что значит символика на флаге ДПНИ, которая была оценена фабрикаторами дела как «символика, сходная с нацистской атрибутикой до степени смешения». В качестве эксперта на этом процессе присутствовал упомянутый выше господин Шабаев, разъяснявший суду все варианты изображения свастики и демонстрировавший всем своим видом крайнюю неприязнь к Юрию Екишеву.
Помимо милиции доносами на Юрия Екишева занималось общество «Мемориал», предъявившее претензии к газете «Стенограмма», которая раздавалась на одном из митингов. Эксперты-русофобы из Сыктывкарского госуниверситета и Института языка, литературы и истории КНЦ УрО РАН на этот раз тоже состряпали безграмотное заключение. Но не смогли даже выправить логику своей стряпни. В одной его части значится, что «сами тексты, помещенные в газете «Стенограмма», не пропагандируют идею исключительности или превосходства какой-либо одной этнической, расовой или религиозной группы», в другой - что «материалы, помещенные в двух выпусках газеты, направлены на возбуждение ненависти, вражды, а также на унижение человеческого достоинства по признакам расы, языка, происхождения, отношения к религии».
Власти настолько боялись и ненавидели Юрия Екишева за правду о геноциде против коренных народов России, которую он сообщал на публичных мероприятиях, что шли на всякого рода ухищрения, чтобы срывать акции патриотов. В этом деле активную помощь администрации оказывала фиктивная Социал-демократическая партия России, ее региональное отделение во главе с президентом республиканской Торгово-промышленной палаты Саркисом Манасарянцем. Эта группировка подавала заявки на то же место и время, на которые свои уведомление о проведении публичных мероприятий подавали патриоты. И сыктывкарская мэрия «не санкционировала» мероприятия последних, насылая всякий раз на русских людей ОМОН. Причем СДПР фактически не существовала, не была в состоянии вывести на заявленные акции ни одного человека.
Юрий Екишев даже в день перед первым обвинительным приговором (ноябрь 2006) сумел провести митинг, был вместе со своими соратниками схвачен ОМОНом и оштрафован стремительным мировым судьей на полторы тысячи рублей. На следующий день судья Лукашенко вынесла решение суда: по «экстремистской» статье оправдать, а за «возбуждение ненависти или вражды» присудить полтора года колонии-поселения. Потому что, как выразилась судья, «данное преступление представляет большую общественную опасность, посягает на равноправие граждан, основы конституционного строя и безопасность государства в период напряженной политической обстановки в обществе». Через полгода состоялся еще один приговор, добавивший срок писателю, математику, переводчику на коми-язык православной литературы, патриоту своей страны и защитнику ее коренных народов.
Мало-мальски законного способа, чтобы бросить Юрия Екишева за решетку, найти не удалось. Поэтому репрессивные органы нашли незаконный способ – фабрикацию «заключений» сначала по публикациям газеты, затем – по тексту листовки. Сложившийся альянс из коррумпированной власти, преступающих закон правоохранительных органов и псевдо-ученых создал инструмент уничтожения русского общественного движения, чем посягнул на само будущее России. Когда-нибудь организаторы этого альянса ответят за все.


  Комментарии читателей



Домойinfo@savelev.ruНаверхО проекте









©2006 Все права защищены.
Полное или частичное копирование материалов разрешено со ссылкой на сайт.
Русины Молдавии Клачков Журнал Журнал Rambler's Top100 Rambler's Top100