статьи
  Статьи :: Монархия и империя
  
  НАЦИОНАЛИЗМ И РУССКИЕ ВОПРОСЫ
13.07.2009


Интервью Русскому имперскому движению


С ЯСНЫМИ ЛОЗУНГАМИ


 


Недавно в Москве прошла организованная Вами конференция «Антикризисная программа: консервативный взгляд». С одной стороны, на мероприятии были озвучены некоторые предложения, касающиеся выхода из кризиса как ряда отраслей экономики, так и страны в целом. С другой стороны, по мнению некоторых участников конференции, лучшей «антикризисной программой» должно стать усиление и развитие кризиса. То есть в данной ситуации мы сталкиваемся с формулой «чем хуже – тем лучше». Для некоторых людей это звучит несколько непатриотично. В то же время, по верному замечанию одного из участников, сегодня следует быть не патриотом (враждебного к нации государства), а националистом, усиление же кризиса даёт шанс на приближение начала конца «коррумпированного антирусского режима». Как Вы прокомментируете эту позицию?


 


Надо понимать, что любой кризис – это точка исторического перелома, переход от одной эпохи к другой. Что-то в этом переходе гибнет, что-то сохраняется. В современной России есть много того, что стоит сохранять и защищать. Но есть и то, что должно уйти в небытие вместе с олигархией и обслуживающей её бюрократией. Лозунг «чем хуже, тем лучше», мягко говоря, неумный. Лучше для кого? Хуже для кого? В этом лозунге клич нигилизма. Для русских националистов пригодны иные лозунги – более ясные и «адресные».


Если точно приводить прозвучавший тезис, то речь шла о том, что называть себя патриотами бессмысленно. Это лет десять назад слово «патриот» было ругательным. А теперь и прежние ругатели записались в патриоты. Возникло такое явление, как «официозный патриотизм», который представляет собой ритуал лояльности. Нет, не государству, а лишь его символам, в которых отсутствует содержание. Это ритуал лояльности власти.


Мне представляется крайне опасным внесение в среду националистов путаницы, в которой государство объявляется «враждебным». Государство Россия – наше достояние, которое отнято у нас и должно быть нам, русским, возвращено. Считать наше богатство нам «враждебным» – нелепость. Никакая политическая теория не отождествляет корпус чиновников с государством. Не надо путать государство и государственную власть. Не надо путать родину с начальством. Государство Россия – наше, власть в нём сейчас – чужая. Государство должно быть спасено и сохранено, враждебная власть – заменена. Конец должен наступить для режима, а государство должно продолжиться. Собственно, это и есть единственный выход из кризиса.


Чужая власть никогда не пойдёт на те антикризисные меры, которые предлагаются националистами. Потому что это означает, что оскудеет кормушка поклонников «золотого тельца». Важно, чтобы антикризисные программы у националистов были не «реформистскими», а концептуальными. Именно такое видение было представлено в «Национальном Манифесте», который был распространён на указанной конференции. Речь идёт не о том, чтобы что-то оптимизировать в действующей экономической и политической системах, утверждённых в России Ельциным и Путиным. Необходимо эту систему заменить другой. И знать какой именно. Мы своё видение представили и будем дальше разрабатывать позитивную программу. По пути коммунистов, которые хотели разрушить «мир насилья», а затем построить на развалинах «новый мир», нам идти не пристало. Свою страну в развалины превращать не стоит. Мы должны знать не только, что мы хотим убрать из нашей жизни, но и то, что хотим в ней утвердить.


 


С ВОЛЕЙ К ВЛАСТИ


 


Существует мнение, что русские православные националисты (от славянофилов до «русской партии» в СССР и до сегодняшнего дня) генетически неспособны на какую-то последовательную деятельность, волю к власти и реальный успех – то ли по причине своей идеологической узости, то ли по причине какой-то «духовности» (т.е. в отличие от либералов не наглы и не нахраписты), то ли слишком «государственники», и вообще – править должны некие несентиментальные «центристы-прагматики» типа Путина, а не то «всё развалится». Что можно противопоставить такому доводу?


 


Русское движение являлось и является основным объектом ненависти и для коммунистической номенклатуры, и для либеральной олигархии. Именно «идеологическая узость» была особо ненавидима идеологически «широкими» интернационалистами и космополитами, не чуравшимися использовать измену ради того, чтобы держаться у власти.


Проблема любого национального движения состоит в том, что в ХХ веке правящие группировки бюрократии предпринимали отчаянные усилия против складывания наций, в которых граждане становятся полноценными личностями, участвующими в «ежедневном плебисците» и солидарном выборе своих вождей и пути страны.


«Бесплотная духовность» – один из пороков почвеннической интеллигенции, которая пыталась и до сих пор пытается говорить языком столетней давности, когда национализм только ещё входил в политический лексикон русской публицистики. Подобная «духовность» убеждала разве что малые группы, кучковавшиеся вокруг изданий, потерявших массового читателя. Причём, такие группы ревниво враждебны к подобным же группам.


Кто будет править в России – Бог знает. Типаж властителя, пытающегося выглядеть чуть ли не деятелем мирового масштаба, на фоне внутренних провалов своей страны – это «лузер». Подобные «прагматики» могут наносить России только вред. Играть в вождя на высшем государственном посту проще простого. Только вот такая игра отбивает способность рационально воспринимать действительность и принимать нужные кадровые решения. Из-за таких «прагматиков», не сумевших рассчитать стратегию даже на 2 – 3 года, всё-то как раз и разваливается.


Нахрапистость – это проявление слабости. Сильные духом не ведут себя как шпана, случайно поймавшая удачу. Воля к власти – это не внешняя форма. Чиновник, алкающий повышения по службе – жалкое ничтожество, не понимающее, что есть власть. Дорвавшийся до казны коррупционер имеет волю не к власти, а к наслаждениям, из которых самое сладкое – иллюзия обладания всеми наслаждениями мира, будто бы доступными «за большие деньги».


Воля к власти – явление коллективного порядка, в котором индивид видит своё место в строю и исполняет свою миссию в процессе утверждения государства (власть вне государства тоже требует воли, но это другая тема). Среди русских хватает тех, кто понимает свою миссию, но у нас недостаточно солидарного единства в этом понимании, недостаточно совокупной воли. Она размыта годами коммунистической, а потом либеральной деспотии. И только кризис проясняет сознание, открывая людям, что все их «прагматические» расчёты – ничто, что все их деньги и материальные приобретения обращаются в прах. Когда выживание индивида ставится под вопрос, у него есть выбор – приобщиться к воле нации, воле к власти, или издохнуть как утративший способность жить кусок биомассы.


 


НЕ ПОДДАВАЯСЬ СОБЛАЗНЕНИЮ


 


Сегодня в русском движении всё больше популяризируется идеология национал-демократии антиимперского толка, а молодёжь (и не только) «ищет корни» в язычестве. Многие принимают телевизионную пропаганду и почитают за типичных «православных монархистов» и «имперцев» представителей нынешней власти. Даже в среде националистов предпринимаются попытки маргинализации идей православной монархии, традиционализма и имперского национализма. Особо ретиво на этом поприще подвизается некто А. Широпаев, который жаждет «русской буржуазно-демократической революции» для выхода из «церковно-имперского небытия к торжеству свободы и разума». В частности он пишет: «…Когда-нибудь, ясным осенним утром, русский человек выйдет на широкую террасу своего большого загородного дома, чтобы послушать, как шуршит листва на каменных дорожках сада. И, заглянув в себя, обнаружит, что он так же, как эстонцы, не любит Бронзовых солдат — и вообще, больше похож на шведа или норвежца, чем на воспалённых персонажей Фёдора Михайловича…». Вы видите в этом проблему, Вас это тревожит?


 


«Торжество свободы и разума» – это всё та же либеральная бесовщина, которая была до 1917 года, а потом гнездилась в недрах КПСС и прорвалась «перестройкой», что разорила нашу страну в начале 1990-х гг. и теперь продолжает своё разрушительное действие. Материальный соблазн «американской мечтой» (собственный загородный дом и нечто подобное) уже не раз играл с русскими злую шутку. «Отнять и поделить» казалось выгодным – и страна лежит в развалинах, по балкам вповалку безымянные трупы, и власть в руках инородцев и живодёров. Второй раз в ХХ веке «демократы» тоже соблазняли: поделим общественные фонды потребления, и будет у нас зарплата не 130 – 180 рублей, а 500 – 600 рублей. И каждый потратит её, как захочет. Опять обманули, снова трупы, снова миллионы беженцев, снова инородческий призыв во власть: как в «суверенных» этнократиях, так и в коренной России. Литературные фантазии о том, как русскому записаться в эстонцы или в шведы не так безобидны, когда появляются в среде националистов.


Подобная же «литературщина» появляется от попыток поиграть в «язычество». Кроме повода не верить ни во что, эти попытки не имеют содержания. Языческие культы наших предков были разнообразны и противоречивы, каждое племя имело свои культы. Перун и Велес никогда не были в одном пантеоне. От этих культов не осталось почти ничего. Аутентично они воспроизведены быть не могут. А русские сложились как народ с принятием христианства. И нацией становятся как продолжатели своих православных предков. Неоязычество только отвлекает от национального строительства.


Игры в «немцев» (заимствования повадок из советских фильмов о войне) или в «язычников» (обычно эти игруны не читали даже трудов академика Рыбакова) – от лукавого. Тем не менее, нам есть что заимствовать из немецкого интеллектуального наследия (от Гегеля до «консервативной революции»). А в образах, пришедших из дохристианского прошлого, нам нужно уважать глубинные корни нашего народа: без них Слово о полку Игореве стало бы пресной хроникой. Но есть и другие образы, есть смыслы исторического опыта, история человечества. Языческие образы в национальном самосознании – незначительный пласт. Пусть он будет. Но не надо выпячивать его как нечто самодостаточное.


Понятия «империя», «демократия», «монархия» должны быть очищены от наслоений, которые остались нам от коммунистической пропаганды. Национализму нужна прочная научная основа, а она немыслима без опоры на русскую историю и русскую традицию.


Русским националистам надо избавляться от невежества, от всякого рода маргинальщины, от сектантских выдумок. Русский должен не растравливать в себе безотчетные чувства (они легко насаждаются системой либеральной пропаганды), а искать научную основу национализма. Только в этом случае практика борьбы за русское будущее, за русификацию России принесёт позитивные плоды.


 


БЕЗ ФАРИСЕЙСТВА


 


Философу И. Киреевскому принадлежат слова о том, что католицизм есть иудаизм в христианстве. Вы согласны с тем, что и внутри современного православия в России присутствует изрядная доля иудаизма, если иметь ввиду то, что мы так и не поняли сути Евангелия, а наше христианство носит «законнический» характер»?


 


Католицизм – бюрократизация христианства, протестантизм – либерализация христианства. В современной православной жизни мы видим скорее бюрократизацию, попытки насаждения папизма и приобщения священноначалия к госбюрократии.


Иудаизм в русской и православной жизни присутствует как антипод Истине, но от этого антипода в русское сознание пронимают разного рода вирусы. Не сама иудейская вера, а методы мировосприятия и самоопределения, которые сближают с последовательными иудеями тех, кто об этом даже не мыслил. Понимание Евангелия как свода словесных формул отражает, с одной стороны, бюрократизацию («начальство толкует догму»), а с другой - либерализацию (мол, «я сам всё понимаю и без попов!»). Не случайно у нас так и не сложилось православного общественного движения и нет общероссийских православных организаций мирян. Пастырей множество, а паства, по большей части, случайные прохожие, для которых что в церковь зайти, что в пивную – нет большой разницы.


При отсутствии массового религиозного просвещения о православии ходят самые причудливые выдумки. Особенно среди неправославных. А также среди неофитов (своим умом дошедших до всего). В этом смысле «законничество» может означать либо безмысленное принятие всего, что говорит церковное начальство, либо буквальную трактовку библейского текста, на деле отражающую скорее частные фантазии по поводу православной веры.


Спаситель сказал: «Я пришёл не нарушить закон, а исполнить». В этом суть православного «законничества», противоположного фарисейскому «законничеству», где ритуал выше смысла. У нас слишком много фарисейского. Может быть, поэтому русские и не могут сбросить с себя ярмо олигархии?


 


С МОНАРХИЕЙ


 


В СМИ активно идёт обсуждение возвращения в Россию потомков Династии Романовых. Расскажите об обстоятельствах их приезда и Вашем отношении к этим людям.


 


Потомки Династии Романовых – это организация, не имеющая никакого отношения к русской государственной традиции. Её члены в большинстве своём давно не считают Россию своей родиной. Совершенно другой институт – Российский Императорский Дом, возглавляемый Великой Княгиней Марией Владимировной. Это носитель традиции – сохранившийся кусочек Империи, ближайшая династическая ветвь Романовых, сохранившая право на российский Престол, если он когда-нибудь будет восстановлен. Это право она сохранила не только за счёт буквального следования законам престолонаследия, но и служением России в меру сил, и верностью долгу перед Династией. В этом уникальность Российского Императорского Дома.


Монархия для меня – не фантазия, а вполне современная политическая программа, дополняющая националистическую идеологию. Я вижу очень ясно, как монархия вписывается в программу возрождения России, избавления её от либеральной и коммунистической бесовщины. Представляю себе правовые трансформации, восстанавливающие преемственность России от предшествующих государственных форм, от которых нам заповедано быть монархией. И лучше, чтобы это была легитимная монархия, а не авторитарная подделка «левацкого» толка (вроде Сталина или Путина). Поэтому для меня присяга Российскому Императорскому Дому, а затем членство в Российском Имперском Союзе-Ордене были последовательным выбором.


Не знаю, как дальше повернётся история, но уверен: восстановление монархии невозможно без всесословного призвания Императора. Царей не выбирают. «Природный царь» имеет право на Престол. Но коль скоро путь Империи был прерван, кто-то должен взвесить права и заслуги наследников Империи. Царь не может быть определён закулисными шашнями кремлёвских «великих комбинаторов». «Назначенный» царь – это фальшивка. Равно как и избранный.


Восстановление монархии – это решение лучших людей России, которые определят правовой путь полноценной исторической реабилитации монархии (включая также и расследование вопроса об отречении Николая II, которого, скорее всего, не было).


Российский Императорский Дом – один из ключевых институтов, без которого сегодня немыслимы никакие действия по восстановлению монархии. Именно поэтому вокруг этого института со стороны некоторых госструктур вновь началась мышиная возня. Присяга Династии действует, пока Династия претендует на Престол. Исчерпаются права одной Династии – на смену ей придёт другая. И этот процесс законодательно предопределён.


 


БЕЗ ПОДКОНТРОЛЬНОЙ «ОППОЗИЦИИ»


 


Создаётся очередная патриотическая партия – «Дело нации – партия цивилизационного типа», как её называют организаторы. В её оргкомитет вошли известные консерваторы, в том числе Ваши коллеги по «Русской доктрине» – Кобяков, Аверьянов и пр. Поговаривают, что партию обещали зарегистрировать и что создаётся она в пику либеральному «Правому делу» (даже название перекликается). Очевидно, что протестного характера эта организация носить не будет. Каково Ваше мнение на сей счет? Есть ли смысл в сегодняшних условиях думать об официальном организационном структурировании русского движения?


 


Мне известно, что клерки из Администрации Президента на словах никому ни в чём не отказывают. И некоторые наивные люди думают, что сам факт беседы в высоких кабинетах означает, что им обещана поддержка. На деле же решения принимаются не по мотивам состоявшихся разговоров и прозвучавших обещаний (скорее всего, они были уклончивы).


«Дело нации» – название крайне неудачное. Оргкомитет партии, хотя и включает широко известных артистов и уважаемых в узких кругах мыслителей, аналитиков и публицистов, не имеет харизматических лидеров. Программы у оргкомитета ещё нет. Яркой миссии, которую, скажем, в короткий срок обрела «Родина», тоже не просматривается («в пику «Правому делу» – это несерьёзно, как несерьёзно само «правое дело» с сугубо «левыми» целями и декларациями). Нет также и понимания, с какими организационными сложностями оргкомитет столкнётся при попытке собрать примерно по 1000 заявлений в партию в большинстве регионов. И даже если всё это состоится и каким-то чудом пройдёт регистрация партии, что может она получить на фальсифицированных выборах? Один позор.


Не представляю себе, зачем в Кремле могли бы начать играть в патриотическую оппозицию (патриотизм в официозных формах уже закреплён за «Единой Россией»). Правда, в Кремле подобными делами занимаются не самые умные люди (прямо говоря, совсем неумные). Анализировать, что у них на уме, нет никакой необходимости. Система тонет целиком, а не по частям. Запасной сценарий кремлянам явно не потянуть, сделать партию «вменяемых патриотов», приспособив её под себя, не получится.


Я бы хотел, чтобы подобный проект был успешен. Он дал бы очень важное для русского движения – легальные формы деятельности, без которых невозможен ни один политический сдвиг. Очень хотел бы ошибиться, но пока нет никаких признаков того, что «Дело нации» будет успешным.


 


В РАМКАХ ПРАВОВОГО ПОЛЯ


 


Недавно в своем блоге Вы анонсировали организованную Русским Имперским Движением в Петербурге встречу с полковником Владимиром Квачковым. Это можно расценивать как Вашу поддержку позиции и деятельности Квачкова?


 


Меня попросили дать объявление – я его дал. У меня не было оснований отказывать в этой просьбе. Но организацией встречи я не занимался, за её содержание ответственности не несу.


Деятельность Владимира Квачкова при всей её внешней экстравагантности (чуть ли не подготовка «восстания») опирается на прагматический вывод: власть готова угробить страну, но не отступит от своей линии. Следовательно, эту линию кому-то надо будет сломать. Раз нет политического механизма, раз выборы фальсифицированы, суды коррумпированы, администрации состоят из воров, то нужны иные «технологии», чтобы изгнать самозванцев с властных вершин. Среди таких технологий – объединение граждан в собственный силовой ресурс. Для этого есть вполне законные основания. Есть законные формы объединения, есть законные формы вооружения, есть законные цели. Незаконны лишь попытки свержения власти насильственным путем. Но сама власть тоже незаконна и поддерживает себя насильственными методами.


Можно винить сторонников полковника Квачкова в непрактичности, но моральное право объявлять радикальное противостояние нынешней власти сообществом вооруженных граждан бесспорно. Иное дело, что этой «технологией» русское дело не может исчерпываться. По законам войны, ставшей политикой, есть множество тактических и стратегических схем, которые применяются в отношении противника. Прямая угроза – не самая лучшая из них. Полковник Квачков, как профессионал, прекрасно знает ценность «непрямых действий». Противнику надо дать ошибиться и запутаться в своих ошибках. В рядах противника должна действовать агентура разного уровня «залегания». Там же должны быть найдены наши союзники. Что же касается открытого боя, то он нужен лишь в крайнем случае, когда иначе победить врага невозможно. Мы же на своей земле и со своим народом! Значит, у нас есть множество возможностей для применения «непрямых» методов в политике.


Отряды самообороны, дружины соратников, которые во «время Ч» займут ключевые объекты – путь правильный. Но лучше, чтобы они создавались как военно-спортивные клубы, стрелковые секции, школы единоборств, а не незаконные вооружённые формирования, которые нетрудно подавить по достижении определённой степени «зрелости» (чтобы уж наверняка «замести» все опасные элементы). Несколько тысяч отставных офицеров, основательно подрастерявших боевые навыки – ничто в сравнении с миллионами вооружённых на законных основаниях милиционеров. Вот когда вся эта вооруженная бюрократией масса лишится прокорма и готова будет пойти с народом, а не против него, тогда и наступит «время Ч». А до того дразнить бюрократию и угрожать восстанием нет никакого смысла.



  Комментарии читателей
11.10.2009 15:43:35
Владимир

...Государство Россия – наше, власть в нём сейчас – чужая...
Как бы государство - это и есть власть. Но есть страна, есть народ - быть может именно это есть "наше"?
Подобная же «литературщина» появляется от попыток поиграть в «язычество»...
Абсолютно согласен. А православние - это ли не ещё более пагубная "игра", или Вы так же уверены в русскости Иисуса, как гражданин Баркашов?
Игры в «немцев» (заимствования повадок из советских фильмов о войне)
А как же генерал Краснов? Он тоже играл в "немцев", в общем-то равно так же, как и нынешняя правая "молодёжь". В чёмопасность такой игры, объясните.
Андрей Савельев:

Как бы это совершенно не так. Государство не своидится к власти. Государство - это и страна, и народ, и много чего еще. Страна и народ без государства - явление жалкое или трагичное. Легко посмотреть на палестинцев или курдов. Это еще не самая печальная судьба.

Православие - не игра, а вера наши предков, завещанная нам истина, о которой они свидетельствовали миру.

Иисус - Бог. Может быть Вы забыли?

На надо равнять себя с генералом Красновым, который бился с большевиками насмерть, был ими схвачен и повешен. А игры нынешней молодежи "в фашистов" позорны и постыдны. За ними нет никакой правды. Она только дурь.




Домойinfo@savelev.ruНаверхО проекте









©2006 Все права защищены.
Полное или частичное копирование материалов разрешено со ссылкой на сайт.
Русины Молдавии Клачков Журнал Журнал Rambler's Top100 Rambler's Top100