статьи
  Статьи :: Русская нация и национальная демократия
  
  Кризис, козни бюрократии и настоящий национализм
13.07.2009


Предшествующие десять лет «стабильности» были на самом деле периодом, в котором отразилась полная неспособность властной верхушки решать сложные вопросы управления страной

Хроническое «обронзовение»


Когда мне на глаза попался график российских биржевых индексов, я понял, почему у наших правителей, как говорится, «снесло крышу».  Графики показывали: с 2003 года тенденция медленного роста резко сменилась ростом взрывного характера.  Путину и его окружению казалось, что они просто гении управления, раз капитализаций российской экономики растет невиданными темпами. В этих условиях оправданными представлялись любые меры против оппозиции, которая могла своими предложениями поколебать столь фантастический рост.  Но 2008 год опроверг «ложь во спасение», которой либерал-бюрократы наполнили политику. Опровергнуты были и иллюзии гениальности, которые пытались развеять оппозиционные силы, пытавшиеся отвлечь власти от «технического анализа» биржевых сводок и обратить их к «фундаментальному анализу», который показывал, что российская экономика тяжело больна, а острая фаза кризиса не за горами.
«Звездная болезнь» оказалась прилипчивой. Кремлянам все еще кажется, что они гениальны, а крах экономики происходит от козней недоброжелателей и нерадивости подчиненных. От этого «ложь во спасение» становится все более циничной и уже решает задачу спасения привластной группировки, а вовсе не российской экономики. Ложь все более очевидна. И выступления президента и премьера теперь воспринимаются большинством примерно так, как в свое время воспринимали выступления Брежнева: в официозной обстановке самообман принимается как должностная обязанность, а за пределами властных кабинетов и вдали от публичности даже самые высокие руководители понимают, что Путин привел страну к катастрофе.


Предшествующие десять лет «стабильности» были на самом деле периодом, в котором отразилась полная неспособность властной верхушки решать сложные вопросы управления страной и стимулирования роста экономики. Осознавая это, мы приходим к мысли, что зараженные «звездной болезнью» «верхи», перешедшие от «лжи во спасение» к лжи патологической, уже ни на что не способны. Страна стоит перед необходимостью трансформации власти, которую часто называют «сменой элит».


Конечно, кремляне будут доказывать, что у них есть некая спасительная антикризисная программа, а сам кризис не имеет никакого отношения к их собственной деятельности. Но те, кто на своей шкуре почувствовал, что такое безнадежная недееспособность власти, никогда не поверит в невинность путинских кадров. Кто спасал от административного рейдерства предприятия, раздавая взятки, кто видел, как душат продуктивные предприятия, работающие по самым современным технологиям, кто знает, как бюрократия обчищала казну, раздавая общественное достояние «своим людям», тот никогда не поверит и в благие намерения высших госчиновников.


Масштабы кризиса многим еще не ясны, потому что власть прячет от нас кризис, навевает «сон золотой», в котором кризис уже преодолен или вот-вот закончится.  Геббельс – просто мальчишка в сравнении с современными «информационными фабриками», которые организованы и действуют по поручению кремлевских махинаторов.


Внезапность как закономерность


Неожиданность кризисных явлений, которые были отмечены биржевыми крахами в конце лета 2008 года, отражает лишь состояние кремлевских умов. Или их намерение представить кризис не как результат собственных действий, а как провал зарубежных «партнеров», столь фатально сказавшихся на России.


Американцам больше верить нельзя», - сказа Путин. И это значит, что до сих пор все его действия исходили из того, что деловые и политические круги США принимали его как своего – как агента интересов мировой олигархии, действующего в ее интересах в России. Теперь олигархия решила, что слабые партнеры ей не нужны. И Путину с его командой предложено спасаться самостоятельно. Разочарование было глубоким, но не привело к переосмыслению своей роли в истории человечества.


Обронзовевший в предшествующие периоды мозг уже не мог преодолеть мании величия. А услужливые негодяи, которых Путин годами коллекционировал в своей команде, подсказали, что дыры, пробитые в экономике кризисом можно заткнуть сначала зарубежными накоплениями, а когда они исчерпаются – тотальным изъятием средств у предпринимателей и у населения. В конце концов, можно сократить, а потом и вовсе закрыть все социальные программы, ликвидировать армию, науку, забыть о культуре, образовании, здравоохранении, напустить на бизнес грабительские «проверки», оставить без денег региональные бюджеты и т.д. Именно такая программа борьбы с кризисом и принята Путиным: программа уничтожения страны ради доказательства самому себе собственной гениальности.


Для Путина кризис был столь же внезапным, сколь внезапно в России наступает зима для чиновников, ответственных за подготовку к отопительному сезону. В природе зима наступает закономерно, и практически каждому человеку доступно понимание того, когда будет зима. Чиновнику же надо как-то оправдать свою недееспособность. Вот он и придумывает оправдания – тоже с сезонной закономерностью. Кризис в экономике также отчетливо предсказывался экспертами, но чиновники путинского призыва и сам Путин ничего не желали слышать. И кризис для них стал внезапностью. Вполне закономерной. Как же иначе могло быть, если власть не желать мыслить ни о чем другом, кроме того, как обобрать страну и одновременно доказать ей, что управление как никогда эффективно?


Несколько лет назад столь же внезапно Путин обнаружил демографический кризис. Сначала на словах (в 2001 году), потом при попытке перехвата у партии «Родина» программы «Сбережение нации» (в 2005 году). Но это ничего не изменило. Данные о росте числа рождений (в связи с вхождение в детородный возраст последнего многочисленного поколения, рожденного вблизи рубежа 90-х), выданные за успех путинских изобретений с «материнским капиталом», были использованы для пропаганды, но не повлияли на поведение властей. Они не в состоянии помыслить хотя бы на пять лет вперед. А если и публикуют какие-то документы с планами до 2020 года, то они направляются затем прямиком в корзину для бумаг. Потому что иного применения не имеют.


В области демографии власть, похоже, готова к новым неожиданностям. Между тем, еще в 1993-1996 гг. в Манифесте возрождения России, распространяемом КРО огромными тиражами, значилось: «Каждое следующее поколение оказывается более слабым и болезненным, меньшим численно. Россия вымирает с такой скоростью, будто идет полномасштабная война. Страна превращается в сплошную демографическую дыру. Поэтому одна из главных задач ближайшего времени – прекратить демографическую катастрофу. Нам необходимо не только остановить вымирание русской нации, но и добиться ее существенного прироста. Россия только тогда обеспечит свою безопасность, государственное единство и подлинное социально-экономическое возрождение, когда ее будет населять не менее 500 миллионов русских!»


Еще одна «внезапность», подстерегающая Россию, грозит нам на энергетическом поприще. Провозгласим нашу страну «энергетической державой», Путина палец о палец не ударил, чтобы эта декларация стала основой управленческой стратегии. Именно поэтому с неизбежностью наступит новая внезапность: российские топливные ресурсы оказываются не нужными другим странам. А на внутреннем рынке продавать энергоносители захватившие их олигархи хотели бы с не меньшей выгодой, чем на внешнем рынке. Это означает скорый энергетический кризис, который для путинской «вертикали» будет опять внезапным, как внезапно для нее наступление зимы.


И последняя внезапность (последняя не по времени, а по неприятному запаху) – крах системы ЖКХ. Превратив все отрасли общественной жизни в коммерцию, кремляне уже не удивляются, что в вузах и школах перестали учить, в больницах – лечить, в ученом мире – исследовать и думать, в милиции – ловить преступников и т.д. Все это скажется когда-нибудь потом. А вот фекалиями залить страну незаметно не удастся.  Слишком уж зримо разрушаются коммуникации, слишком резко от них разит вонью коррупции. И это на фоне наглого грабежа, при котором помимо чудовищно завышенных тарифов, в системе ЖКХ действует еще и тотальная фальсификация объема услуг, предоставляемых населению.


От разрухи в головах, которая присутствует у высшего и всякого прочего чиновничества, разруха в клозетах появляется непременно. Она еще не повсеместна, но закономерно должна дойти до каждого клозета. И только тогда кремляне начнут искать, на кого бы свалить очередную «внезапность».


 Кризис в головах


Путин выступил с пиар-тезисом, явно разработанным в недрах политтехнологических структур Кремля (как и ранее фраза со словами «мочить в сортире»). Тезис перефразирует известные слова из всенародно любимого фильма по повести Булгакова «Собачье сердце». В книге и фильме: «Разруха не в клозетах, а в головах». В интерпретации Путина «клозеты» остались за скобками, а в головах оказался кризис. Мол, кризис не в жизни, а в головах. И оттуда его надо изымать. Как? Например, прямым запретом журналистам писать о кризисе, а чиновникам публично говорить о кризисе. Это запрет удалось реализовать лишь частично.


Действительно, кризис в головах первичен, а в экономике вторичен. Только не надо перекладывать с больной головы на здоровую. Кризис в головах правителей повлек за собой кризис в экономике. Оба кризиса вполне реальны. И оба пытаются закамуфлировать иллюзиями.


Лояльность к власти требует от чиновника копировать выступления Путина и Медведева – то деланно-встревоженные, то бодро-злобные. Человек при должности обязан вести себя именно так. Но человек при рассудке так себя вести не может. Поэтому конфликт установок постоянно срывает сценарий поведения чиновников. Запрет на обсуждение кризиса в сочетании с требованиями его преодоления вызывает шизофреническое состояние. Чиновнику приходится либо сходить с ума, либо рисковать и переступать через принцип лояльности. Из сознания шизофрения выплескивается в риторику: все очень плохо, но все будет очень хорошо.


Кризис в головах приводит к странным риторическим приемам.
Давно сложилась ситуация, когда чиновники требуют от граждан соблюдения законов и всех из интерпретаций, придуманных в подзаконных актах и инструкциях, не обязывая законом себя. Чиновники даже проводят совещания по поводу того, как это им не исполнить букву закона, а обойти: чтобы граждане все-таки были обязаны законом, а должностные лица полностью свободны от какого-либо обязывания. Апофеозом этой деятельности стала установка Путина, высказанная им публично: мы не имеем полномочий в регулировании экономики, но мы будем этим заниматься и строго спросим со всей «вертикали».


Этой установкой премьер подтвердил свой статус лидера российской бюрократии. Вероятно, это дает ему ощущение, что он является также и национальным лидером – соответствует тому титулу, который ему приписал обслуживающий персонал олигархии накануне имитации выборов в парламент в декабре 2007 года. Кризис к головах чиновников, мечтающих сохранить свои доходы и привилегии, как оказалось, наиболее остро проявляется в одной голове – у главы это корпорации, затерзавшей Россию почти до смерти и намеренной терзать далее под видом борьбы с кризисом.


Мы не можем претендовать не то, чтобы избавить головы чиновников от шизофрении и восстановить в них нормальный мыслительный процесс. Их болезнь застарелая, а в высших эшелонах власти уже неизлечимая. В таких случаях лекарем может быть только история, которая подобный «контингент» больных просто удаляет с глаз долой и размещает подальше от властных рычагов. Либо история оторвет паразитический клан от России, либо, если это не удастся, закончится бытие самой России. Истории не жалко те страны и народы, которые намертво привязаны к своим поработителям.


Все, что мы можем – отделиться от сходящих с ума правителей и от готовых болеть той же болезнью почитателей этой власти. Мы можем создавать сообщества граждан, объединенных ясным видением ситуации, пониманием, что нужно сделать для избавления страны от кризиса, необходимым уровнем согласия по ключевым мировоззренческим вопросам и высоким доверием друг к другу. Круг лиц, охваченных таким сообществом, сохранит умственное и нравственно здоровье.


Ложные ориентации


Если бы разруха была только в головах у власти, это было бы не так страшно. Надо признать, что разруха постигла и сознание образованных слоев населения, а особенно сильно затронула молодежь, в которой встречаются самые причудливые смешения прежних политических догматов.


Бюрократия, меняя идеологические лики, подбрасывает ленивому сознание универсальные лозунги. То общественный интерес предопределит успех страны, то частный интерес выставлен как панацей, то «сильная исполнительная» власть возьмет на себя все проблемы и справится с ними. Такие догматы меняются как узоры в калейдоскопе, а завороженный зритель рад обманываться: критическое сознание отключено и жизнь прекрасна. Пока не приходит время: подсчитали – прослезились. Но это уже потом, когда власть переделена и отдана в руки заказчиков очередной иллюзии.


Современная публицистика, заказчиком которой является все та же олигархия, навязывает измененные значение терминов. И возникает какое-то уже почти ласковое именование: «наш олигарх». Про какого-нибудь патентованного ворюгу, которому место в тюрьме или на плахе. «Олигархами» не прочь числиться даже вполне приличные предприниматели. Всего лишь потому, что где-то на местном районном уровне занимают видное место и служат поводом для пересудов сплетников. Меж тем олигарх – враг предпринимателя. Самый злейший. Олигарх и предприниматель – антиподы. Первый покупает власть и через власть добивается получения доходов от монопольного положения, доступности казны, внеэкономических решений. Олигархами назначал своих приближенных Ельцин, потом тем же стал заниматься Путин. Все эти люди не имеют никакого представления о предпринимательстве. Их деятельность – один из видов воровства. А предприниматель выше дохода и прибыли ценит свое дело. Поэтому готов спасать производство даже в условиях, когда терпит убытки. Он отвечает за своих работников, за технологию, за управленческую эффективность. Олигарху все это не интересно. Он и так неплохо устроился. Предприниматель создает ценности (потребительские товары и услуги), а олигарх манипулирует фиктивными ценностями и наживается на уничтожении производства.


Самооправдание бюрократии проводится через заказ публицистики и исследований, которые представляют бюрократию просто как сословие чиновников. Мол, как же можно выступать против бюрократии, без которой управление государством невозможно?! На самом деле чиновник должен исполнять волю нации, а бюрократ исполняет волю начальства. Чиновник должен жить по закону и не делать ничего сверх закона, а бюрократ не делает ничего по закону, а лишь заглядывает в глаза вышестоящему чиновнику и ищет там оправдания любой подлости. Бюрократия рождается из узурпации власти, из подавления нации, из преступления перед народом и страной. Бюрократ – злейший враг гражданина, враг нации и государства.


Оправдание бюрократии происходит через отождествление чиновника и государства. В результате при очевидной бюрократизации госслужбы, гражданин переносит свою ненависть с бюрократа на государство. А это нелепость. Государство не тождественно чиновнику, начальство - не государство. Легитимная власть не принадлежит чиновнику. Она либо от монарха, либо от нации. Либо от того и другого вместе. А бюрократ – противник государства, противник закона. Он хочет управлять по произволу, а не по закону, служить не нации и государству, а своей корпорации. 


Ложной ориентацией думающих пытаются склонить к совершенно непродуктивной деятельности, которая подкрепляет олигархию и бюрократию, облегчая жизнь обывателя. Проповедники «малых дел» с социалистической ориентацией говорят: не надо слов – лучше помогайте людям в их конкретных проблемах. И за это люди вас поддержат и, может быть, приведут к власти. На самом деле обыватель только и ждет подачек: чтобы ему  «на блюдечке с голубой каемочкой» кто-то принес что-то бесплатное, а он еще будет кочевряжиться и манерничать. Вся эта помощь ничуть не проясняет сознание. Она удовлетворяет благотворителя тем, что он, якобы, выполнил свою функцию и уже больше ничем и никому не обязан. А облагодетельствованного развращает тем, что лишает необходимости думать об источниках социальных нестроений.


Обывателю плевать на политику и национальные интересы вовсе не потому, что ему недостаточно часто преподносят подарки, а по состоянию души. Это биомасса. По достоинству этой биомассе и растительная жизнь. Нас интересуют мыслящие люди. И только этот слой может быть продуктивным. Биомасса способна только на бунт. А в бунте мстят первому встречному, а не громят врагов нации.


Социализм проникает в качестве ошибочного синтеза и в национальное движение. Возникла даже НС-субкультура. Якобы национал-социализм тем и привлекательнее просто национализма, что в нем есть нечто «социальное», социальные программы. На деле никаких программ нет, а есть только замороченное сознание, которому ввинтили меж здравыми мыслями дикую: взять на вооружение идеологический символ гитлеровской Германии (злейшего врага русских) и абсурдно соединить противоположности интернационализм (без которого не бывает социализма) и национализм.


Теоретики социализма пытаются теперь опереться на немецких философов, совершая элементарную подтасовку: годе под социализмом понимали просто «социальное», теперь втискивают интернациональную доктрину. Исторический опыт говорит нам: никакого иного социализма в России, кроме того, который был, существовать не может. И это означает, что для национализма никакой социализм попросту не нужен. В национализме содержатся все элементы социальности, которые необходимы. Лепить бирку национал-социализма на русское движение – значит, оказывать услугу олигархии.


В том же духе ложный синтез, приемлемый для олигархии, но вредный для русского движения – в попытке присоединить к русскому движению сталинизм. Что может быть абсурднее превращения в кумира русских людей очевидного инородца, русофоба, загубившего миллионы русских не только своей животной ненавистью к свободному мышлению и свободной жизни, но и от элементарной дури! Как может разрешить русские вопросы опыт сталинизма? Никак. В нем лишь навыки озверелой бюрократии по уничтожению всего русского и физическому истреблению русского народа. И не надо сталинизму приписывать Победу. Победили не идеологией сталинизма, а русским духом, русским подвигом, русским умом. Сталинизм  тяжким грузом висел на плечах воюющего народа, понуждая худшую его часть к доносительству, идеологическому догматизму, бумажной волоките. И это в условиях войны! Сталин не был великим стратегом. Он два года на крови миллионов учился элементарным знаниям, которым владели командующие фронтами и руководители Генштаба. Потом научился. И в этом есть оправдание сталинизма? Сталинизму, этой оголтелой форме бюрократии, нет никакого оправдания и никакого места в русском национальном самосознании.


Нам нет никакой надобности выбирать из плохого и очень плохого. Не имеет никакого смысла выбор между социализмом и капитализмом. Это ложный выбор, отвлекающий от национальных интересов. Нет необходимости противопоставлять частный и общественный интерес. Национальный интерес балансирует то и другое. Нам нет нужды ввязываться в спор «леваков» меж собою: либерализм и социализм – сугубо «левые», космополитические идеологии, гибель каждой из которых нас может только радовать. Наш фронт пролегает по границе, за которой начинается космополитизм, интернационал, чужие и чуждые ценности и интересы. Космополитизм многолик и хитер в своих уловках. Видеть эти уловки и не попадаться в терминологические сети, не тратить силы в ложных конфликтах, не творить себе кумиров из собственных врагов – задача настоящих русских националистов.
 
Что делать для преодоления кризиса


Обсуждать проблемы кризиса с властными структурами уже нет никакого смысла. Они непробиваемы в своей уверенности, что именно наличный «человеческий материал», собранный в «верхах» имеет право руководить страной и собирать с дань на содержания олигархии и репрессивного аппарата. Эта власть во всех отношениях безнадежна. Как безнадежна для страны ее политика. Обсуждать кризис надо в том общественном слое, который ясно видит ложь, исходящую от власти и элементарную нечистоплотность ее представителей, выставленных перед телекамерами для оглашения бодрых реляций или «озабоченностей».


В прежние эпохи политическое движение должно было искать «социальную базу», придумывать для себя классовую основу. Сегодня социальные слои формируются не условиями жизни, а условиями информационной обработки. Социальной базы не может быть, потому что публика отвлечена от своих насущных проблем тотальной пропагандой. Прилипший к телевизору зритель отключает свои мозги в процессе просмотра все более скабрезных и бесстыдных шоу и сериалов. Это огромные массы населения, выключенные из жизни. С ними нет никакой возможности установить контакт. Остается работать с теми, кто либо сознательно оборвал провода, вживленные бюрократией в мозг нации, либо органически не приемлет подчинения рассудка пропагандистской обработке.


У власти нет никакой приличной идеи. Именно поэтому ее пропаганда направлена на выключение сознания, а не на проповедь ценностей. Все сводится к почти совсем уже животным инстинктам. Самый радикальный разрыв с властью – иметь идеи, отражающие мировоззренческий выбор. Мы можем общаться с подобными себе – с теми, кто способен мыслить рационально и чувствовать по-человечески. Собственно, мы можем вступать в диалог и мыслить совместно только с теми, кто ценит в себе облик человеческий. Власть позаботилась о том, чтобы круг резко сузился. И это для нас благо: не надо массовых тиражей. Работа становится индивидуальной и избирательной. Современные коммуникации позволяют держать в сфере своего внимание не десятки, а тысячи людей. И вести с ними продуктивный диалог. Вполне возможно, что и во власти найдутся люди, способный войти в этот круг. Не как представители этой власти, а как личности, выжившие в тлетворной среде враждебного нации режима.
Раз нации для власти не существует, то нация должна формироваться вне власти. Нет иного пути, кроме формирования интеллектуальных и дружеских сообществ. Власть это знает, а потому организует загаживание информационного пространства всякого рода похабщиной и штатными «мурзилками», имитирующим ту или иную мировоззренческую позицию (например, создавая в сети сообщества «православные» и пропагандируя при этом антиправославное поведение). Следовательно, нам необходимо отстроиться от сетевого хаоса и создать сообщества, фильтрующие агентуру враждебных нации сил и самодеятельных спойлеров.


Национальное движение не должно торопиться действовать. Действие хорошо, когда имеет верные ориентиры. Шествия людей, объединенных солидарностью толпы, бессмысленно. Поэтому прежде – интеллектуальная работа, создание единства, в котором разрешены все «проклятые» вопросы и ведется беспрерывная работа над анализом меняющейся ситуации, выстраивание прогнозов будущего и формирование программных разработок, посвященных изменению этого будущего в соответствии с избранными целями и ценностями.


Национальный манифест


Еще в 1993 году группа авторов подготовила Манифест возрождения России, сконцентрировав в нем национально-консервативные взгляды, в тезисной форме изложив русские общественные идеалы и цели политического и экономического развития. Манифест был взят на вооружение Конгрессом русских общин и стал мировоззренческой основой для идеологической работы этой организации. В последующие три года тираж выпускался несколькими тиражами, которые в совокупности приблизились к полумиллиону экземпляров.


Наша ошибка состояла в том, что мы использовали массовые технологии в то время, когда рационально мыслящих масс уже не было. Тиражи разлетались по стране, но не затрагивали людей. Им уже было все равно. А мы так и не поняли, что нужна целевая аудитория и формирование из нее высокоорганизованного слоя интеллектуалов, которые тиражируют свое мировоззрение в публицистике, системе образования, в своей профессиональной деятельности.


Вторая ошибка состояла в том, что нам не удалось увидеть глубинные экономические процессы, раздиравшие страну. Мы точно знали, что коммунистическая и либеральная доктрины для России неприемлемы. Но так и не смогли найти основополагающие принципы, на которых могла бы быть построена национальная модель экономики. Сказывалось отсутствие знаний о работе реального сектора экономики и понимание того, каковы механизмы разграбления страны. Мы видели только прямое воровство, но не могли рассмотреть процесс «институализации» коррупции: превращение криминальных механизмов в легальные. Это направление деятельности олигархии в полной мере прояснилось только при Путине (после 1999 года), когда криминальные капиталы всплыли на поверхность, утвердились в легальном бизнесе, а их защиту обеспечила путинская «вертикаль» - коррумпированная бюрократия.


Третья ошибка состояла в том, что наше мировоззрение было замкнуто на проблемы собственной страны. Мы не сумели тогда заметить, что включены в общемировой процесс, что Россия стала не единственной, а лишь очередной жертвой мировой олигархии.
После 2003 года, когда интеллектуалы уже многое продумали и прочувствовали в губительной системе, сложившейся в России, формулирование принципов мировоззренческого противостояния ей растеклось по публицистическим работам, а реальное противостояние системе сконцентрировалось в партии «Родина». Именно поэтому партия стала объектом изничтожающих «технологий», запущенных Кремлем по воле олигархии. Система, легализовав свои грабительские инструменты, лишила нации возможности легально противостоять ей. Поэтому была погублена «Родина», противозаконна лишена права на участие в выборах партия «Великая Россия», а страну накрыла волна политических репрессий (ее сущность отражена в ежегодных докладах «Русофобия в России», выпускаемых Русским информационном центром).


Попытки создания национально ориентированной идеологии предпринимались не раз, но адресного читателя так и не нашли. Одни по причине непоследовательности создававших идеологические документы групп (Хартия прав и свобод русского народа «Русская правда»), другие – от желания разрешить раз и навсегда все вопросы, которые можно себе представить по поводу современной России  и от попыток найти «носитель» для идеологии в кругах церковной бюрократии («Русская доктрина»). Если в первом случае погибель разработки была связана с тем, что она пыталась примирить радикалов русского движения (а это в принципе невозможно в силу субкультурной замкнутости радикальных объединений), то вторая – со стремлением найти для глубокого и многопланового сочинения широкую коалицию. Тот факт, что «Русскую доктрину» приняла как идеологию партия «Великая Россия» был скорее дискредитирующим моментом, поскольку от потенциальной коалиции отшатнулись все, кто хоть как-то намеревался прислониться к власти.


Создание Национального манифеста – универсального документа, соединившего национальное мировоззрение, представление об общемировых процессах, политэкономию национализма и современную политическую теорию – стало прорывом в идеологическом творчестве. Увидев наши проблемы «с высоты птичьего полета», определившись с пониманием общемировых процессов и закономерностей, мы теперь можем разрабатывать и национальные приоритеты, и вполне прагматические задачи сегодняшнего дня. Если нынешняя власть не может определить действительно необходимое для нации, то это сделает иная власть, которой мы должны помочь тем, что в интеллектуальном плане многое уже будет продумано и решения разработаны.
Если путинский МИД не представляет себе задач России во внешней политике, то национальному правительству мы подскажем, что ключевая задача для России – воссоединение РФ, Украины, Белоруссии и Казахстана. И предложим стратегию такого воссоединения. Если путинские министры не ведают, каковы цели социальной политики, то мы предложим национальному правительству цель сбережения нации и преодоления демографической катастрофы, «чтобы нашему роду не было переводу». И представим комплексную программу – не только в пропаганде отказа от неумеренного «пития» (кремляне вдруг разрешили говорить на эту тему, как будто в данном вопросе нужно еще что-то кому-то объяснять, а не действовать), но и во всех прочих сферах, где оздоровление требуют сначала мозги чиновников, а потому и вся жизнь нации.


В Национальном манифесте мы обозначили основное противоречие эпохи – противоречие между нацией и олигархией. В этом смысле новый национализм – это не столкновение между нациями, с схватка между национальными силами и олигархией, порабощающей нацию. Мы увидели свою задачу не в том, чтобы «качнуть низы», доказать им необходимость восстания (не дай Бог, если подобное будет доказано – тогда все мы станем жертвами), а в том, чтобы дать интеллекту нации мировоззренческие принципы, спасительные в условиях кризиса, в условиях угасания эпохи.
Мы увидели, то жало, которое надо вырвать из пасти олигархии, чтобы сделать ее экспонатом зверинца – ссудный процент и оборот денежных суррогатов.  Мы определили, что целями национального движения является освобождение нации, ее производительных сил, избавление предпринимателя от бюрократического грабежа, освобождение творческих сил нации от диктата «золотого тельца», от беспочвенной интеллигенции, поступившей на службу в пропагандистские структуры, оправдывающие ростовщичество, спекуляцию, монополию, беззаконие, кураж чиновника и вора.
Впереди еще большая работа по формированию среды единомышленников, по программным разработкам в различных сферах, по запуску публицистической машины, приспособленной под нужды интеллектуалов-националистов.


Мы должны интеллектуально победить там, где намерены победить в принципе. Ничтожность путинского правления должна стать очевидной каждому думающему человеку, каждому, кто предпримет хотя бы слабую попытку оторваться от «зомбоящика» и подумать о своей собственной судьбе, судьбе своей семьи, судьбе нации.


 


 



  Комментарии читателей



Домойinfo@savelev.ruНаверхО проекте









©2006 Все права защищены.
Полное или частичное копирование материалов разрешено со ссылкой на сайт.
Русины Молдавии Клачков Журнал Журнал Rambler's Top100 Rambler's Top100