статьи
  Статьи :: Россия и мир
  
  Киргизия: подоплека конфликта и роль России
21.06.2010


Межэтнический характер конфликта очевиден. Говорят о тысячах жертв. Официально – о сотнях. Чтобы понять суть конфликта, нужно понять этнический менталитет участников – киргизов и узбеков. Те и другие произошли от кочевых племен и являются продуктом Великой Степи.
Киргизы носят имя, этимология которого на многих языках означает «истребители». При внешне мирном и незлобливом характере, киргизы несут в себе страшную разрушительную силу, которая была присуща их предкам, образовавшим в 9 в. Кыргызский каганат и поглотившим разнообразные южносибирские племена.
Замкнутость и отсутствие развития в течение многих веков привели к тому, что киргизы не оказали существенного сопротивления при присоединении в 1876 году Кокандского ханства (вся история которого – бесконечные дворцовые перевороты) к Российской Империи. Именно в Империи начался расцвет киргизского народа, который получил доступ к достижениям мировой цивилизации. Увы, русская цивилизующая миссия оказалась недолгой. С приходим большевиков киргизы были втянуты в тупиковый проект господства коммунизма. Коммунисты надеялись, что интернационализм сравняет народы и превратит людей в солдат партии без рода и племени. Их родиной должна была стать компартия, мировой коммунистическое движение.
Аналогичен этногенез узбеков, чей этноним происходит от ордынского хана Узбека. Как и киргизы, это смесь племенных союзов, не образовавших до сих пор единого народа.  Особенность узбеков – более грубо проступающая разнородность, разделенность не только на племенные кланы, но и на группы, ведущие различный образ жизни и происходящий от разных племенных групп. Условно они делятся на тюрков, саратов и таджиков. Еще в начале ХХ века узбеки-кочевники и узбеки-земледельцы не имели общего этнического самосознания. Фактически в народ узбеки сложились в результате административного размежевания земли при большевиках. Этноним «узбеки» был навязан и утвержден советской бюрократией. Исследователи насчитали 92 родовых сообщества, разнородных по своей природе и не образующих никакого единства, кроме навязанного властью.
Киргизы – монголоиды, узбеки – европеоидный тип с незначительной монголоидной примесью в некоторых группах. Это закладывает между ними расовый конфликт, поскольку «образ врага» очевидно угадывается в легко распознаваемых антропологических чертах. При внутренней племенной раздробленности киргизам и узбекам крайне трудно сформировать устойчивую государственность. Она возможна разве что в форме тирании. Попытка демократизации приводит к слабости власти, разгулу преступности и переворотам. Пример Киргизии достаточно показателен. Демократия не принесла стабильности. Напротив, тиранический режим в Узбекистане, где попытка «тюльпанной революции» была расстреляна из пулеметов, показывает большую стабильность.
Следуя тактическому приему, который казался большевикам и их наследникам удачной операцией по уничтожению русского самосознания, они хотели предоставить максимум возможностей этническим элитам, стирающим русское цивилизационное наследство. Общее снижение национального самосознания было призвано расчистить пространство для интренационалистских мифов. Но вместо этого подобная политика постепенно обнажала самые архаичные элементы этнического сознания. Предоставив Киргизии в 1924 году автономию, а в 1936 году республиканский статус, большевики фактически образовали базу для формирования у киргизской молодежи представления о том, что административные границы очерчивают их родовую территорию, к которой могут быть присоединены также и земли, где киргизы проживали в прошлом.
В 1990 году, когда прессинг партийной идеологии был снят, и этнические мифы свободно распространились в обществе, вспыхнула ужасная резня в Оше и Джалал-Абаде. Это был этнический конфликт из-за земли. Потеряв возможности реализовать себя в служении имперскому, а потом интернационалистскому проекту, киргизы и узбеки вернулись к земельному вопросу. Поскольку собственная политическая культура рассыпалась, в ход пошли камни и палки, а потом и оружие, которое держали в руках представители правоохранительных органов, вспомнившие, что служить они могут не только государству, но и этническим кланам.
Демократизированная власть в ту пору смогла только имитировать законность и простить зверства. На 35 тыс. участников погромов было заведено всего 300 уголовных дел, из многих тысяч убийств было зарегистрировано примерно 1200. Расплатой для недееспособной власти стала «тюльпанная революция» в 2005 году. А потом и новая революция пять лет спустя. Захват власти одной группировкой сменился захватом власти другой – столь же недееспособной.
Либеральная парадигма власти всегда создает лишь форму государства, а реальную власть уступает олигархии. В России – преимущественно топливной и силовой, в азиатских государствах – наркомафии. Ош многие годы является перевалочной базой для афганского героина. Племенные кланы – самая удобная система организации наркотрафика. Племенная солидарность при катастрофическом падении культурного уровня становится оправданием насилия и преступления – содействием распространению смерти в своем и других народах.
Узбекская этничность обратилась на пользу героиновому транзиту. Передел сфер влияния, без которого организованный криминал существовать не может, наносит удар по государственности. Именно это и произошло на этот раз в Оше. Пролить кровь и породить вражду мстителей по этническому признаку – вот цена того, что государство оказывается неспособным противостоять наркомафии. А само государство, поставившего этничность на первое место и отказавшее собственному народу в служении имперскому миссии, становится химерой. Либеральная фикция вместо имперского содержания бросает народ в рабство у олигархии или мафии. Жить в таком государстве невозможно. Уехать из него тяжко, но бегут от либеральной перспективы. За 90-е годы из Киргизии бежало около 400 тыс. человек из общей численности населения около 4,5 млн.
Россия в этом конфликте должна увидеть собственную перспективу: на нашей территории тоже минами замедленного действия лежат мины – внутренние республики. Любой период слабости власти взорвет эти мины, и мы получим те же конфликты, от которых развалился СССР. При этом толковать о необходимости «сильной власти» бесполезно. Уговоры – дело пустое. А реальное возвращение силы власти может быть связано только с одним – с возвращением гражданской солидарности, в которой власть является только исполнителем воли нации, а в полномасштабно восстановленной традиции – воли Божьей, которая сама нация и воплощает в своей истории.
Как отнестись России к смертоубийству в Оше? Всякие попытки вмешаться – безумны, покуда ни у самой России, ни у самозваного киргизского правительства нет представлений о будущем, пока нет никакого проекта будущего. Россия – не добрый богатый дядюшка, чтобы отнимать у своих и помогать чужим. А ведь Киргизия для нас теперь в полной мере чужая стана. В России немало своих проблем, чтобы решать в первую голову киргизские. Нет никакого резона расплачиваться жизнями русских солдат за интересы киргизских политиков и обслуживать сценарии, разработанные в штабах наркомафии и изобретателей «цветных революций».
России надо позаботиться о самой себе. Главное – о том, чтобы вернуться к собственной традиции. Тогда и политика в отношении бывших союзных республик станет ясной и понятной. Без этого всякая имитация имперской миссии будет заведомо проигрышной.


  Комментарии читателей



Домойinfo@savelev.ruНаверхО проекте









©2006 Все права защищены.
Полное или частичное копирование материалов разрешено со ссылкой на сайт.
Русины Молдавии Клачков Журнал Журнал Rambler's Top100 Rambler's Top100