статьи
  Статьи :: Русская нация и национальная демократия
  
  Если сегодня мы ничего не изменим, наше завтра будет печально
15.07.2010


Интервью

Координатор Движения «Народный Собор» Артем Перевощиков встретился с доктором политических наук, известным политиком, председателем партии «Великая Россия» Андреем Николаевичем Савельевым, чтобы поговорить о политике и будущем России.

А.П.: Андрей Николаевич, Вы увлекаетесь восточными единоборствами. Помогает ли это в Вашей политической деятельности?


А.С.: Если больше 5 лет заниматься единоборствами, то это уже образ жизни. Меняется взгляд на мир, перестраивается система ценностей. Для своего возраста я занимаюсь недолго. Без малого 10 лет я занимаюсь каратэ, и это уже часть моей жизни, без которой я не могу существовать. Можно ли сказать, что на мое мировоззрение оказывает прямое воздействие то, что я 2 раза в неделю хожу на тренировки? Возможно, когда-то было так. Теперь я тренируюсь потому, что так сложилось мировоззрение.

А.П.: Вы были депутатом Государственной Думы 4-ого созыва. Какие у Вас остались впечатления от работы в ней? Насколько искренни народные избранники? Защищают ли они интересы народа?

А.С.: О Государственной Думе у меня остались воспоминания в трех аспектах: работа в области законодательства и в связи с законодательством; работа с избирателями и по запросам избирателей (она никак не связана с деятельностью Думы, а только подкреплена статусом народного избранника); политическая борьба в составе партии «Родина» и в самой партии и одноименной фракции.

Безусловно, ни в 4-м, ни в 5-м созыве, ни в предыдущих созывах Госдума не является органом представительства, потому что выборы фальсифицируются. Я считаю, что тотальная фальсификация началась с 1993 года, когда были подтасованы результаты референдума по Конституции. Но тогда в Кремле еще надеялись, что чисто политическими методами можно сформировать электорат партии власти. В 1993 году это не получилось. Когда подсчитали голосование за Конституцию и увидели, что оно не проходит, решили изменить результаты. Тогда у фальсификаторов было хоть какое-то оправдание: якобы, государство могло развалиться. На самом деле были законы, которые действовали на тот момент, и не случилось бы никакой катастрофы, если бы ельцинская конституция не прошла референдум.

Вторая крупная подтасовка прошла в 1996 году, когда переизбрали Ельцина. Оправдание было такое: не допустить реванш коммунизма. Получилось, что к 1996 году подавляющему большинству граждан было понятно, что пришедшие на смену коммунистам еще хуже, чем коммунисты. Поэтому реванш был вполне возможен. Но был возможен и другой поворот – некоммунистический и нелиберальный. В Крамле его считали и считают самым страшным для себя. Потому что с коммунистами можно сговориться. Собственно, поэтому КПРФ и признала результаты выборов 1996 года как достоверные. А с патриотами не договоришься. Поэтому после 1996 фальсифицировались уже все выборы и на всех уровнях.

Тот факт, что блоку «Родина» удалось просочиться в Госдуму, связан с попыткой игры – открыть зазор неопасного масштаба и посмотреть, что получится. Кремль сделал попытку создать альтернативу коммунистам, «Родина» создавалась им как левый блок. Но реально он получился не левый, а правый – национальный и социально-патриотический. Практика предвыборной борьбы и все дальнейшие действия быстро сместили «Родину» в правоконсервативный спектр. Хоть в «Родине» и были люди с левыми настроениями, все-таки руководящая роль принадлежала тем, кто придерживался национально-патриотических и консервативных взглядов.

Все наше законодательство, начиная с 1993 года, – это погружение страны в мутные волны либеральной догматики. И чем дальше, тем больше видно, что либеральная законодательная практика абсолютно тупиковая. Проблемы не решаются, законы никуда не годятся, 80% принятых Думой решений – это изменения к действующему законодательству. Все мои попытки изменить ситуацию не прошли. Надо сказать, они с трудом находили понимание и во фракции «Родина»: не так уж много было людей, способных мыслить достаточно широко и углубляться в детали крупных законодательных проектов и решительных правовых новаций.

Среди таких проектов были, например, проект закона «О противодействия мятежу», в основу которого было положено понимание ситуации на Северном Кавказе. Было предложено системное разрешение конфликтов - более эффективное способом, нежели простое «замораживание», как делается сейчас. Четко прописывались полномочия и обязанности чиновников, давались подробные инструкции по их действиям, вводилcя принцип презумпции виновности для мятежных территорий. Все это партия власти испугалась даже обсуждать. Просто «мурыжили» проект по инстанциям, так и не допустив до думской трибуны.

Еще был законопроект о родовой общине коренного народа РФ. У нас есть закон об общинах малочисленных народов, а за остальными народами, почему-то, не признается право создавать свои собственные общины, которые ведут традиционный образ жизни. Попытка это изменить, тоже провалилась. Закон был доложен, но он получил негативные отзывы и от Правительства, и от Института этнологии и антропологии, который является гнездом русофобии и возглавляется академиком Тишковым, который вообще не признает понятия «нация». Естественно, думское большинство сориентировалось на правительственную позицию и отклонило этот проект. Обсуждать его было не с кем. В Думе – вязкое равнодушие ко всему.

Была попытка принять закон о реестре коренных народов России, чтобы при переписи не возникали какие-нибудь эльфы, орки и Бог знает кто. На этот реестр можно было бы ссылаться в других законах, дабы отделить коренные народы от гостей, которые не социализировались еще в нашем обществе и не участвовали в становлении нации и государства. Но и этот проект отклонили.

Государственная Дума сегодня занимается проштамповыванием президентских и правительственных решений. Иногда имитируется инициатива депутатов, но, в общем-то, все руководится из одного центра. В том числе и оппозиционные фракции. Наименее управляемая – фракция КПРФ. У нее есть своя линия, но она тоже находятся под контролем и абсолютно неопасна. Попыток изменения порядка деятельности представительного органа, который сейчас свои функции не выполняет, от фракции КПРФ не исходит.

А.П.: Хотите сказать у думского меньшинства нет никаких шансов провести какой-нибудь закон?

А.С.: В Думе нет профессиональной работы. Идея отклоняется не потому, что она неправильна, может навредить государству или противоречит законодательству, а только потому, что она исходит от оппозиции. Самостоятельно же ни фракция «Единая Россия», ни те, кто ее курирует, не могут отреагировать на вызовы, которые бросает нам современная реальность. Поэтому вся законодательная работа идет впустую или даже во вред.

Взять, к примеру, реформу о монетизации льгот. Задумка была правильная: чтобы вести учет всех льгот, планировалось переводить их в деньги, каждый бы мог самостоятельно планировать свой бюджет. Но осуществлена она была из рук вон глупо и даже подло. Причем проводником правительственного живодерства оказался Комитет по социальной политике, который вроде бы должен был печься о социальной защищенности граждан. Налицо было предательство государства по отношению к тем, кому были гарантированы определенные статусные позиции. Ведь льготы – это не только выплаченные деньги! В результате действий «Родины» много, что первоначально предполагалось отменить, потом вернули – например бесплатный проезд пенсионеров на уровне регионов. И если бы не оппозиция, у Правительства и не возникло бы даже мысли выделить триллион рублей на то, чтобы заткнуть дыры, образовавшиеся в результате этого бездарного решения, столь болезненного для страны. Принятый закон пришлось долго и мучительно исправлять…

А.П.: Вы даже пытались голодать, чтобы быть услышанным?

А.С.: Да это было как раз в связи с законом о монетизации льгот. В 2005 году 5 депутатов партии «Родина» во главе с Дмитрием Рогозиным объявили голодовку. Власть не придумала ничего лучше, чем запретить СМИ упоминать об этом. Но информация, разумеется, просочилась – сначала в зарубежных СМИ, которые это очень заинтересовало. После этого и наша пресса зашевелилась, и наиболее свободные второстепенные телеканалы. Голодовка не прошла даром, некоторые положения были пересмотрены, но ущерб законом был нанесен колоссальный.

Были и другие решения в том же духе. Для чего, спрашивается, была увеличена минимальная доза наркотиков, при обнаружении которой человека можно задержать? Как за такое можно было проголосовать? Или же отклонили законопроект об уголовном преследовании гомосексуализма, который был внесен еще в предыдущем созыве. Законопроект отклонили, а проблема осталась. Моральное разложение продолжается, а Дума и Правительство делают вид, что все нормально. Это один из самых циничных примеров моральной деградации политической среды.

Второй аспект деятельности депутата – работа по просьбам избирателей, я этим занимался очень плотно. Думаю, что в каком-то смысле я был уникальным депутатом, потому что через меня прошли тысячи запросов по разным поводам, и по всем я старался помочь людям. Тут была и борьба с мошенничеством, и с рейдерством. Например, известные московские бани мне удалось отбить от рейдерского захвата. Мне помогали друзья-юристы. Некоторые истории решались в один присест, а некоторые тянулись годами и до сих пор продолжаются. Например, увод из государственной собственности части пакета акций НПО «Энергомаш».

Много дел связано было с усыновлением русских детей иностранцами. Я глубоко изучил эту проблему – это настоящая работорговля! Была отработана система вывоза детей за деньги в США и другие страны. Детям постарше, мнение которых в суде уже учитывалось по возрасту, организовывали двухнедельные экскурсии в Америку, где показывали райскую жизнь. Я еще в 2004 году просил генпрокурора ввести мораторий на усыновление русских детей заграничными гражданами, пока это не урегулировано как надо нашими законами и не подписаны соответствующие международные соглашения. Теперь, по прошествии 6 лет, заговорили, наконец, о моратории... Глубоко аморально поведение государственной власти, когда она позволяет торговать детьми.


А.П.: А третий аспект?

А.С.: Третий аспект – политическая борьба, борьба за власть и борьба за сохранение «Родины» в той форме, в которой она родилась. На нас оказывали большое внешнее давление. На меня давить было бесполезно, меня рассматривали как человека безнадежного в этом плане. Как и моего коллегу Бориса Алексеевича Виноградова. К другим же подбирали ключики, уговаривали перейти из фракции «Родина» во фракцию «Единая Россия». Предприниматели, состоявшие в нашей партии, были поставлены перед выбором: либо потерять свой бизнес, либо уважение товарищей. Некоторые предпочли потерять «Родину» и неплохо устроились в партии власти, в следующем созыве Думы.

Было очень тяжело: внутренние конфликты, осознание того, что среди единомышленников много людей слабых духом. Апофеозом этого процесса стало расставание с Сергеем Бабуриным, который предпочел солидаризироваться с кремлевской корпорацией и постарался нанести максимальный ущерб нашей фракции. Эта измена состоялась в 2005 году. В результате партия «Родина» была сначала ослаблена, а потом ликвидирована, а фракция «Родина» превратилась во фракцию «Справедливая Россия». Окончательно «Родина» была раздавлена к осени 2006 года.

Это направление отнимало много времени, так как приходилось много ездить по регионам. Например, после того, как в 2005 году нас сняли с выборов из-за «арбузного ролика», мне приходилось ездить и объяснять, почему это произошло. В ролике не было никакого экстремизма. Последующая прокурорская проверка это подтвердила, но выборы уже прошли. Плюс «осадок остался» - от проведенной при поддержке властей клеветнической кампании.

В Москве самое криминальное чиновничество проводит самые криминальные выборы. Как только партия «Родина» попыталась сломать эту традицию, они нашли способ не допустить наших представителей в Мосгордуму. Использовали для этого ЛДПР, лидер которой теперь прикидывается, что борется с Лужковым. А тогда оказал мэру Москвы неоценимую услугу: оставил за ним монополию на все решения Мосгордумы.

А.П.: Получается у нас можно любую партию совершенно безнаказанно снять с выборов?

А.С.: Сейчас да. Сейчас все дошло до последней стадии разложения политической системы, ее как таковой уже не существует. Вся политика у нас делается в кремлевских кабинетах, кабинетах крупных банков и корпораций. По сути то, с чем боролись начале 90-х годов, от чего рухнул коммунистических режим, вернулось снова. Опять появилось «позвоночное» право, когда по звонку принимаются важные решения, в том числе в судах. Опять возникла партийная номенклатура. Правда, раньше была коммунистическая, а теперь бюрократическая, где нет никакой идеологии: ни марксисткой, ни народно-демократической, ни либеральной. Это уже никому не нужно. «Единая Россия» – это партия без идеологии. Руководство государства не знает, что у нас за страна, как ее строить, куда идти. Эти вопросы их либо не волнуют, либо не помещаются в их головы.


А.П.: Что ждет Россию?

Сейчас мы находимся на переломе. Либо мы сможем построить систему, которая станет результатом всеобщего труда, либо у нас останется олигархия, которая будет и дальше укрепляться, высасывая из страны все жизненные силы. Олигархия для нашей страны гибельна. Конец истории России при олигархии виден невооруженным глазом. Деградация науки ведет к деградации производства, наша экономика становится неконкурентоспособной и погибает. Единственная надежда олигархии – добыча и продажа энергоресурсов. Но весь мир идет к минимизации энергозатрат, и в конце концов, наши ресурсы перестанут быть кому-либо нужны. В итоге у нас будет нищая страна с олигархией во главе. Другой процесс, который ведет нас к гибели, – демографическая деградация. Она происходит от неправильной ориентации власти в результате отказа от традиционных ценностей. Гибельные установки власти передаются в общество, оно деморализуется, и население перестает размножаться. Нетрудно проследить экономические и демографические тенденции. До конца XXI века страна гибнет с гарантией. Но поскольку есть еще внешнее воздействие, то слабость России спровоцирует ее слом не через пару поколений, а прямо теперь – через несколько лет.

По сути дела мы уже сейчас утратили суверенитет, потому что за нас решения принимают транснациональные корпорации и их агентура в системе власти. Мы уже как государство, нация не выступаем на мировой арене.

Вопрос жизни и смерти для нас – восстановление русского государства, русской национальной традиции. Говоря более приземлено, национальное государство, русская историческая традиция – это спасительные рецепты. Но они предусматривают только русскую власть. Если власть антирусская, то спасения нет, и мы доведем страну до гибели.

Есть экономические решения, которые могут исправить ситуацию. Но начинать надо с политических решений, с вопроса о власти. Если сейчас властвуют олигархические и бюрократические кланы, зачастую этнократические (например, в национальных республиках), то первый шаг к национальной власти – это ликвидация этих кланов. Это болезненный процесс – выбросить из административного аппарата на улицу десятки тысяч. Но что делать, если они наносят ущерб стране?

Нам необходимо сокращение бюрократии не меньше, чем в 10 раз. Ведь количество бюрократов-чиновников на душу населения выросло в сравнении с забюрократизированным донельзя Советским Союзом в 6-7 раз! Резко возрос слой, который занимается непродуктивной деятельностью. Разгон бюрократии крайне необходим. Оставшиеся без работы чиновники должны быть направлены на более продуктивные виды деятельности. Это не повредит системе управления: профессионалы справятся без огромного по численности аппарата. Ведь существуют современные компьютерные технологии, а профессиональный управленец должен ими владеть. Он должен принимать решения не по бумажке, а быть творческой личностью, действующей строго в рамках закона.

Другая проблема связана с разгоном олигархии, в том числе олигархии международной, которая свила здесь свои гнезда и разместила центры влияния. Олигархию ожидает экспроприация, другого пути нет. Потому что пока олигархия подкреплена мощными экономическими системами, она не допустит становления национальной власти. Даже если в результате какого-то катаклизма к власти придут правильно ориентированные люди, экономика будет действовать обособленно от них - под контролем олигархических кланов. Пришедшие в упадок предприятия, ставшие частной собственностью в результате фальсифицированной приватизации, должны быть национализированы, в независимости от того, как они переходили из рук в руки. Естественно, малый и средний бизнес не подлежит никакой реприватизации, также как и эффективно функционирующие объекты крупного бизнеса.

Один из первоочередных и естественных механизмов расправы над олигархией – это уничтожение ссудного процента, фактически превращение банковской системы в расчетную. Ссудный процент – это незримый налог на всех нас - прежде всего, налог на реальный сектор экономики. Образовалась перевернутая система, в которой наиболее доходные сферы наименее полезны для общества: банковская сфера вместо расчетов занимается выкачиванием прибыли из реального сектора. Примерно тем же самым занимаются торговые сети. Наименее доходный в предпринимательской деятельности оказывается именно реальный сектор, то есть те, кто производит товары и услуги для людей. Ситуация должна быть обратной: нулевая прибыль – банковскому сектору, контролируемая и ограниченная прибыль - в торговле, максимально возможная прибыль – только в реальном секторе, который должен быть учредителем как финансовых, так и торговых структур, и использовать их для расширения и совершенствования производства. Банки без процентов не умрут, они будут получать деньги за услуги: учет, расчеты, сделки. Кредита в том виде, в котором он есть сейчас, быть не должно. Банк должен выступать как инвестор. Прибыль от торговли деньгами должна быть запрещена.

В уничтожении ссудного процента видится не только спасение России, но и всего мира. Национальные экономики с обузданным финансовым и торговым сектором уничтожат мировую финансовую систему, которая является средством обогащения узкой группы лиц, вовсе не ориентированных на сохранение христианской цивилизации и суверенных государств.

Надо помнить, что путь к национальной демократии лежит через национальную диктатуру. Как предсказывал Иван Ильин в своих работах, после крушения социалистического строя будет происходить именно то, что происходит с нами сейчас: упадок морали, распад государственности, кризис экономики и т.д. Выйти из такого положения мы можем только через диктатуру, что означает жесткий закон, а не беззаконие. К диктатуре надо относиться как к юридически легитимному установлению, которое является элементом демократии. Т мыслили диктатур в античности.

Я считаю, что монархия для России была бы благотворной. Но этап национальной диктатуры неизбежен, только она может подготовить условия, в которых мы бы вернулись к своей государственной традиции.

А.П.: Как должна выглядеть монархическая демократия?

А.С.: Все элементы демократии при монархии мы прошли в своей истории, которая была оборвана в 1917 году. Я думаю, что после цикла кризисов Государственной Думы начала ХХ века противоречия были бы преодолены, и здравое законодательство было бы установлено. А оно наверняка предусматривало бы не законодательный, а законно-совещательный статус народного представительства. По сути дела, местное самоуправление уже было развито в виде земских учреждений, и это уже была низовая национальная демократия. Оставалось только учредить верховные институты власти, которые соответствовали бы, с одной стороны, традициям, а с другой – национальному интересу. Конечно, форум, подобный Земскому Собору, должен был существовать, но Земские Соборы собирались непериодически. Хотя этой традиции есть, что почерпнуть, но нельзя ее копировать. Форма парламентаризма должна быть, но она должна быть привязана к традиции. В русской традиции «мнение земли» сочеталось с решением монарха.

Мы вполне можем увидеть аналогию между диктатором и монархом. Только диктатура от монархии отличается временностью, отсутствием династических принципов передачи власти и ограниченностью задач, которые она решает. Монархия же действует во всех сферах жизни, управляет страной в независимости от ситуации.

А.П.: Монархию часто критикуют за принцип передачи власти по наследству, который не гарантирует способностей, талантов в управлении у будущего монарха. Вспомним, например, Петра III.

А.С.: Монархия предполагает ответственное отношение к потенциальным наследникам, XIX век этот вопрос разрешил: подготовка великих князей к возможному наследованию проходила, особенно при Николае I, в системе соответствующего воспитания. Если заниматься этим вопросом, то проблема способностей отходит на второй план. Потому что достойного монарха всегда можно подготовить, дать необходимое образование, развить необходимые навыки. В особых случаях, порядок престолонаследия может быть изменен представительным органом во главе с действующим монархом. Разумеется, во главе Империи никто и никогда не собирался размещать недееспособную личность только на том основании, что она имеет первенство в праве наследования.

А.П.: Вернемся к современности. Вы собираетесь баллотироваться в следующую Государственную Думу?

А.С.: Нет, не собираюсь, потому что для этого нет никаких условий. Будущая Дума, как бы она ни формировалась, при нынешнем законодательстве будет марионеткой правящих кругов. Готовиться к тому, что рано или поздно будут выборы – нужно, создавать структуры, которые могли бы принимать участие в выборах – нужно, требовать от власти изменений текущей политики и законодательства – необходимо. Но рассчитывать на то, что следующие выборы будут чем-то отличаться от предыдущих, пока нет никаких оснований. Они будут также фальсифицированы, как фальсифицирована вся политическая система в целом.

Пока власть недвусмысленно сообщает нам, что никакая патриотическая русская организация не будет зарегистрирована в виде партии, а до выборов у нас сейчас допущены только партии. Поэтому готовиться к легализации своих структур и к участию их в политической конкуренции нужно, но рассчитывать на то, что механизм выборов честно выяснит уровень поддержки тех или иных мировоззренческих доктрин, и гражданам будет предоставлена возможность решать, кто в дальнейшем будет заниматься законодательством и управлять страной, пока невозможно. Если ситуация изменится, мы должны будем ввести свои организационные структуры в рамки законов о выборах и принять участие в этих выборах. Но пока эти выборы заведомо фальшивые и нечестные, в них принимать участие нельзя и признавать их результаты невозможно.

А.П.: Как друг Дмитрия Рогозина, Вы можете прокомментировать слухи о его грядущем возвращении в политику?

А.С.: Пока, кроме домыслов, которые публикуются в СМИ, нет каких-либо оснований для разговоров о возвращении Дмитрия Рогозина в партийную политику. Я думаю, что такое возвращение может состояться только по независящим от него причинам. Если кому-то захочется лишить его государственной должности и возможности занимать государственный пост, то он вполне может вновь приложить свои силы к общественной деятельности. Если изменится ориентация кремлевских политтехнологов, и они почему-либо решат, что нужно дать возможность партийного строительства для всех способных к этому, то Рогозин может вернуться и возглавить партию, которая победит на выборах. Но если все это будет представлять собой какую-то форму лукавого соблазна, я думаю, что подобные попытки вернуть его в российскую политику будут отвергнуты. Дмитрий Рогозин уже перерос парламентскую трибуну, его поприще – государственная служба на высших постах государства. Правда, это очень многим не нравится. В особенности косной бюрократии и олигархии.

А.П.: Скажите, каким Вы видите идеальный образ национально ориентированного патриота?

А.С.: Сложный вопрос, потому что перед глазами пробегает ряд определенных образов, но указать пальцем ни на один из них невозможно. Я думаю, что для политического лидера очень важно не только быть личностью, но и быть человеком с биографией. Самоубийственно поддерживать людей без биографии, без признаков личности. Такие скороспелые политики для России очень опасны. И для патриотического движения – тоже.

Люди должны формировать свою биографию изначально вне политики, как профессионалы определенного рода деятельности. Политический лидер сначала должен послужить. Если человек никогда не служил своему отечеству и вдруг изъявляет желание этим отечеством управлять, это опасно и для него, и для страны. Я не говорю только о службе государственной или военной; это может быть и управление предприятием, и депутатская служба, где для человека становится доступной масса жизненных аспектов. Скороспелые политики, которые не прочувствовали своей страны и не знают ее, не готовы быть руководителями, какими бы талантами они ни обладали, какие бы силы не стояли у них за спиной. В этом случае они будут сами руководимы льстецами, интриганами, манипуляторами, обманщиками. Что зачастую у нас и происходит на разных этажах власти.

А.П.: А если говорить не о лидерах, а о рядовых соратниках, какими качествами они должны обладать?

А.С.: Если говорить о хороших людях и о том, какими мы хотим видеть своих соратников, у меня есть простая формула: «Занимайся своим делом так, будто без него погибнет мир». Ставка в этом деле – жизнь. Если человек делает такую высокую ставку, он может победить. Конечно, не наверняка, потому что другие способны делать подобные же ставки. Но если ставить меньше – это верный проигрыш. Люди, способные делать ставку величиной в жизнь, – самые верные и надежные соратники, лучшие профессионалы своего дела.

А.П.: Вы следили за событиями в Бельгии, когда во Фландрии националисты выиграли выборы?

А.С.: Национализм в Европе носит специфический характер. Он там существует примерно так же, как у нас, только напряжение национальной мысли стравливается демократическими институтами. Был период, когда националисты в Европе стали очень успешно выступать на выборах. На Бельгию, страну с копеечную монету на карте, особенно обращать внимание нет смысла. Более существенно то, что националисты укрепляются в Германии, несмотря на очень жесткое законодательство, жесткую цензуру и пристальное внимание спецслужб. Существенно, что во Франции Национальный Фронт в течение многих лет является достаточно влиятельной организацией, правда, законодательство не позволяет ему преодолеть существующие барьеры и получить хотя бы какой-то элемент власти. Судьба Йорга Хайдера показывает, как работают против националистов в Австрии. Их успех привел к жесткому давлению на него лично, он был фактически списан из политики, после чего ему устроили автомобильную катастрофу. Сейчас вся система западного мира настроена таким образом, что националисты к власти прийти в принципе не могут. Они могут участвовать в выборах, получать какие-то мандаты в парламентах, но реальной властью они обладать не могут.

Национализм – единственная жизнеспособная идеология, которая может предложить восстановительные процедуры, могущие вернуть страны христианского мира к собственным традициям. Для России это наиболее актуально, потому что для нас все болячки мира ощутимы более остро: страна более бедная, олигархия более циничная и жадная. Поэтому в нашей стране мы переживаем все болезни мира и знаем о них. В Германии, во Франции, в США не так болезненно происходит процесс деградации: там обезболивающий препарат впрыснут в организм наций, и они тихо и спокойно умирают. У нас обезболивающего нет, нам очень плохо. И поэтому у нас есть шанс вылечиться раньше других. Этот шанс связан, безусловно, с экономическим и политическим кризисом, он имеет общемировой источник и связан с нашими внутренними проблемами. Разрешить их можно только в том случае, если в самой власти возникнет какой-то зародыш понимания России и ее миссии. Я ожидаю, что во власти и в бизнесе возникнут такие группы, которые потом должны сориентироваться в политике и опереться на профессионалов этого рода деятельности, образовать альянс государственных служащих, предпринимателей и политиков, которые обладают общим пониманием того, как спасти страну и дать пример всему миру.

В системе либеральных ценностей страну спасти нельзя. Коммунистический режим отошел в прошлое, все его достоинства и недостатки – удел истории. Поэтому сейчас выбор: либо смертельно опасный для страны либерализм в бюрократической оболочке, либо переход к национальной традиции, национальным интересам, суверенитету, иным формам управления экономикой и страной. Если зародыши новой власти и нового общества появятся и образуют альянс, то у нас есть шанс. Но этот шанс можно и упустить, проспать, проморгать.

Нам никто не обещал вечного существования России без наших усилий. Мы каждый день должны возрождать свою страну, иначе она погибнет. Вернее всего ведет страну к гибели превращение власти в форму бизнеса, что сейчас в России и происходит. Должность рассматривается чиновником как способ приобретения богатства, а не служба Отечеству. Это должно быть радикально изменено, принципы госслужбы должны быть пересмотрены самым решительным образом.

А.П.: Что Вы думаете о «газовой войне» с Белоруссией?

А.С.: Здесь все лежит на поверхности. Российской олигархии хотелось бы приватизировать Белоруссию, а Белоруссия не хочет приватизироваться. Пока у власти стоит Лукашенко, он считает страну своей, как и должен считать реальный национальный лидер. А люди типа Чубайса, Черномырдина или Абрамовича, обладают противоположным менталитетом: рассматривают Белоруссию как объект разграбления. То, что туда не пускают эту шайку, совершенно правильно. Но это говорит не о том, что Белоруссия не готова к объединению с Россией, а о том, что российская власть не готова к объединению. И сейчас российская власть играет на стороне корпорации «Газпром», вписанной в мировую систему, уничтожающую нации и государства. Это есть реализация режима олигархии в конкретном случае.

А.П.: Странно, что олигархия, в сущности, рубит сук, на котором сидит, подрывает авторитет «Газпрома». Теперь Европа будет еще активней искать альтернативы российскому газу, и, в конце концов, найдет.

А.С.: Я уже давно заметил, что в олигархических корпорациях рациональные решения принимаются далеко не всегда, стратегия же и вовсе иррациональна. Если «Газпрому» будет не хватать дохода от международной торговли газом, он установит международные цены на внутреннем рынке и отыграется с лихвой. «Газпрому» (его руководству) кажется, что можно будет окупить свои расходы за счет населения России, но это тупик. Только глубокий аморализм может доводить до такой степени жадности, которая убивает способность к элементарной логике.

С такими иррациональными людьми приходится иметь дело нациям; именно эти люди определяют, какова власть в России. Нам надо от них отделиться. «Газпром» – это не система власти, люди из «Газпрома» в системе российской власти – вовсе не российские политики. Депутаты и чиновники, лоббирующие интересы корпораций и кланов получают от них вторую зарплату в конвертах. Это современная реальность Российского государства. Если сегодня мы ничего не изменим, наше завтра будет печально. «Газпром» погибнет немного позже, чем страна.

А.П.: Большое спасибо за то, что нашли время дать интервью.

А.С.: Спасибо и Вам за вопросы и внимание к моим ответам.



  Комментарии читателей



Домойinfo@savelev.ruНаверхО проекте









©2006 Все права защищены.
Полное или частичное копирование материалов разрешено со ссылкой на сайт.
Русины Молдавии Клачков Журнал Журнал Rambler's Top100 Rambler's Top100