статьи
  Статьи :: Русская нация и национальная демократия
  
  Русская тема: где выход из либерального тупика?
01.09.2010


Переработанная статья из "Молодой гвардии", №9

Либеральная «Эрэфия»: симбиоз воров и рабов
Россия стремительно деградирует. Всякий, кто приставлен к реальному делу, не может этого не замечать. И только обыватель хочет  думать о чем-то другом, поверив, что кризис прошел, что наступила стабилизация. Его морочат телевизионным наркотиком – зрелищем, где посредственные актеры играют крупных государственных мужей. Даже срывы актеров на примитивное хамство или невежественную отсебятину не могут поколебать обывателя. Ему не только не интересно, но даже не известно, что множество представленных для ублажения его взора имитаций государственной жизни служат только одному – успокоению казнокрадов, которым надо быть уверенными в том, что их казнокрадство никем всерьез не зафиксировано.
Путин и Медведев не могут отвечать на содержательные вопросы. Потому что подобная способность может быть связана только с опытом, которого ни тот, ни другой не имеют – с опытом реального руководство производственным или политическим процессом. По своей роли оба «диарха» такой практики не имели. Поэтому отвечают они только как артисты – заранее зная текст вопросов и выучив близко к тексту ответы. Кукловодят люди, вроде Чубайса и Кудрина, - непотопляемые агенты мировой олигархии. И, конечно, зарубежная закулиса, которой нет никаких препятствий в России. Потому что большая часть российского национального достояния уже у нее в руках. Мы и не заметили, что получаем зарплату преимущественно уже он нее, а не от отечественных работодателей.
Целая свора олигархов бродит по стране и защищена озверевшей бандой «правоохранителей». Что есть нынешняя власть в России, хорошо видно по тому, как весь этот бесовской выводок выстроился в очередь, чтобы высказаться о светлой памяти Егора Гайдара - одного из самых мерзких мракобесов и бездарей. Когда мы смотрим на лица, играющие в героев, мудрецов, острословов и правителей, то стоит вспоминать лицо Гайдара и то чудовищное разграбление страны, которое было связано с этим кумиром совершенно чужой нам власти. Кто помнит об этом, пусть расскажет тем, кто не знает. Не для того, чтобы закрепить в памяти имя этого новоявленного Герострата, а чтобы понимать, что это и есть лицо действующего режима. В нем – средоточие всех его помыслов и стратегий. Что бы там ни говорили, какие бы законы ни подписывали, они – это Егор Гайдар, «мальчиш-плохиш», вражина и гаденыш.
У всей этой очевидной гнусности власти есть основательная подкладка, социальная база. Это рабство и скотство обывателя. Нытье о несчастьях «социально незащищенных»
ведь имеет оборотную сторону: им хочется, чтобы личные и всероссийские проблемы за них разрешил кто-то другой. И пальцем не пошевелить, а тем более - не рисковать своей головой. Да что там головой! Как у одного антигероя Достоевского: «Чтоб свет провалился, если мне чаю не испить». Собственно, все повторяется. Иудеи распяли Христа, и у каждого народа подобное бывало. Русские в ХХ веке распяли Россию, а в ХХI – мародерствуют на развалинах страны. У нас готовы распять любого, кто потревожит спокойствие бессовестности. Да еще грязью облить и клеветой имя запачкать. Это за милую душу! Иногда эту массу называют «народом» и показывают на типичного представителя – какого-нибудь отвратительного хама. Да какой же это народ? Это сброд! А народ – это те, кто выражает самое светлое, что существует среди формально породненной массы. Народ – это лучшие люди страны: подвижники, герои, мастера и таланты.
Иногда толпа обывателей становится субъектом истории, и тогда ее тоже хотят считать народом. Но лучше бы называли сбродом, и лучше бы этот сброд сидел дома. От него только бунт бессмысленный и беспощадный... Обычно толпой руководят кукловоды. И они знают, куда ее направлять. Даже если люди думают, что пришли защищать Конституцию, в реальности они защищают что-то другое.
Еще один значимый момент: на площади люди долго по своей воле не бушуют. Либо их кто-то кормит, либо через пару дней они расходятся сами. История ХХ века знает «февральскую революцию», а современная история - Майдан 2004 и последующие «майданы» с нанятыми флагоносцами. Всё достаточно прозрачно. И только марксисты пытаются под социальную психологию и манипуляции закулисных групп подвести классовую теорию. Таковая теория и в XIX веке не была достаточной для описания политических процессов, а теперь она вообще не имеет ничего общего с действительностью.
Бессознательность толп – установленный факт. Главная причина бессознательного поведения – утомленность от собственного разума, который человек придумал как заглушать. Сознательно можно производить алкоголь или наркотики и получать от этого прибыть. Сознательно потреблять убийственное зелье невозможно. Тем более что оно само по себе предназначено для умерщвления сознания.
В истории известно рабство в форме добровольного включения в социальную и хозяйственную систему, где за раба думает хозяин. В том числе, и как накормить раба, и как обеспечить всем необходимым для жизни. Это рабство от личной слабости. Что же делать, если не дано человеку от природы духовных и физических сил? Бывает другое рабство - например, рабство трудолюбивого работника у толпы тунеядцев, крепких крестьян у вооруженного большевиками комбеда. Первый тип рабства обусловлен человеческой психологией (природному рабу не запретишь быть рабом), второй - пороками общественной системы и насилием над человеческой природой. Того же типа подчинение через ростовщичество. Или через алкоголизацию и наркотизацию.
Страна святых, подвижников и героев – это наша историческая Россия. «Эрэфия» - это страна, где русским навязана чужая власть, где русские перестают быть народом, превращаясь в сброд – в рабов водки, наркотиков, произвола чиновников. Это страна, разграбленная олигархией и пропитая, преданная массой, которая все еще мечтает, что Сталин встанет из гроба и начнет расстреливать направо и налево – всех подряд. Может быть, от этой кровавой мечты и проистекает самое постыдное раболепие.


Свобода и иерархия
Безрассудность (слабость рассудка) ведет к зависимости от других людей. В одном случае – к соработничеству и сослужению в общенациональном или просто достойном деле. Тогда зависимость естественна, а рабство (если оно вообще есть) имеет мало общего со школьными образами изможденных и секомых плетьми людей. В другом – к зависимости постыдной и унизительной, которая сама стремится унижать других. Это рабство духа, которое не компенсируется никаким социальным статусом.
Совместима ли покорность со свободой? Если это покорность воле Божьей, способность мужественно переносить то, что называют «превратностями судьбы», и принимать испытание как задание свыше, то в этом нет никакого отказа от свободы. Если на твою долю приходится больше, значит, ты и выдержать способен больше. Другим, кто похлипче, в борьбе со злом достается фронт поуже, противник послабее.
Исторически презрение к рабу связано с тем, что рабами становились люди покоренных племен. Они не смогли оказать достойного сопротивления, сдались на милость победителя. Но острота чувства презрения со временем не могла не стираться. Рабы в древних обществах не исключались из его жизни. Древняя Греция и Древний Рим знают могущественных выходцев из рабской среды, чья роль зафиксирована в истории. Крепостная зависимость знает не только произвол, но и продуктивное хозяйство, вести которое духовно ущербным людям было бы не под силу.
Раб по статусу вполне может быть свободен по духу. Как бы ни был унижен человек, он может быть духовно выше своего социального положения. И тогда оно может измениться. Впрочем, даже если оно не изменится, свободному духу это не помешает. И наоборот, свободный по статусу может быть рабом по духу. Даже в силу обычной вялости, отсутствия внутренней дисциплины. Родиться свободным – вот и все, что удается такому человеку в порядке волевого усилия (если помимо биологического закона в рождении можно представить себе какой-то волевой акт).
Когда дух крепок, а рассудок слаб, это не означает постыдного рабства, а только «потолок» по службе. Сильные духом могут быть героями, верными соратниками, исполнительными подчиненными. Это достойная судьба. Мощный интеллект при слабом духе делает человека мелочным и даже подлым. Даже если ему удается продвинуться по службе, в душе он будет рабом, и от подчиненных тоже будет требовать рабской покорности.  Рабу по духу непереносимы личности свободных людей. Он не может рассматривать их как друзей или соратников. Он ненадежен в человеческих отношений, он склонен к предательству и мании величия. Таких в российской политике множество.
Истинная свобода возможна только в иерархической структуре, где есть авторитетные лидеры и поставлены впечатляющие задачи. Тогда приказ ожидается и исполняется как запрос собственной души. Тогда работает совокупный интеллект, усиливая в каждом звене управления принятое «верхами» решение. Напротив, в чиновничьей пирамиде, живущей по принципу «чего изволите», даже самые верные распоряжения будут угасать. Потому что они не подкреплены единым «командным духом». Эти пирамиды строят рабы собственной спеси. Они рабы, в каком бы статусе себя ни числили.
Рассуждать перед вечными истинами глупо. Им надо покоряться. Свою немощь и неравенство своего статуса и способностей, в сравнении с другими людьми, надо признавать и сообразно строить отношения с ними. А вот новоявленным рабовладельцам-олигархам и рабовладельцам-чиновникам покоряться не надо. Как раз исходя из вечных истин и понимания того, что нам эти истины ближе, чем рабовладельцам. Даже если нас гнут и покоряют силой, в их «пирамидах» мы можем быть только взрывным материалом.
Оборотной стороной духовного рабства является нигилизм. Он порождается мутными «идеями», бродящими в прокисшем рассудке. Например, из мифа о том, что русские всегда жили плохо, выводится ненависть к собственному Отечеству. Взамен ему – подавай фантазии либо коммунистического свойства, либо либерального. Либо «светлое будущее» через большое кровопускание для русских, либо «продадим Родину – и будем жить, как показывают в западных фильмах».
На самом деле русский народ жил всю свою историю в войнах и нужде, но это была жизнь исторического народа - достойнейшая из всех возможных. Русские не были богаты, но часто были зажиточны; у них не было избытка, зато был достаток. До большевиков русская семья могла прокормить десять детей (при них – примерно двоих, теперь – не более одного). При этом русская культура всегда была самобытным явлением, а в 19 веке, пожалуй, самым ярким явлением в мире. Русские военные победы - самые величественные после Древнего Рима. Русское госстроительство до большевиков - самое успешное в мировой истории.
Теперь нужда осталась, а гордость слиняла вместе с чувством Родины. В собственной же стране, имя которой означает имя нашего народа, русские живут хуже всех других народов. Да еще подвергаются репрессиям именно за то, что они русские. Как со стороны этнических банд, так и со стороны чужой нам власти – интернациональной олигархии.
Кажется, что в прошлом мы были рабами, хотя наша история – это история служения Богу, Царю и Отечеству. А вовсе не постыдное рабство. Теперь кажется, что наступила полная свобода. На самом деле это не свобода, а неприкаянность – форма безотцовщины при потерянном Отечестве, убитом Царе, забытом Боге. Эта самая «полная свобода» - это среда для разнузданного произвола, в котором иерархия создается не «свободной лояльностью», а только насилием и подкупом. Это свобода для бандита и чинуши, но не для гражданина, не для личности.
Подлость чиновника поддерживается хамством «маленького человечка». Он сидит себе у телеящика и смотрит всякую дрянь. Собственно, так было всегда (подобие «ящика» было всегда), если только народ не ставили под ружье. За Родину русские всегда воевали. И воевать будут. И даже при этом проклятом правительстве. Это показала война в Осетии. А до того - в Чечне. «Косят» у нас от армии, а не от войны. Армия министра Табуреткина - содержание в рабстве у начальства и криминальные нравы. Это армия для сброда - под стать тому сброду, который ею командует. Армия рабов, которой помыкают воры – модель государства в целом.
Нас всех записывают в рабы. По статусу мы именно таковы, хотя нам и говорят, что мы живем в «свободном» и даже «правовом» государстве. Цену такой «свободы» и такого «права» мы уже достаточно прочувствовали, чтобы осознавать неприемлемость того и другого. «Освободив» нас, либерал-предатели позволили и себе освободиться от ответственности. Поэтому нам, даже если мы хотим служить Отечеству, это строжайше запрещено. Бюрократия не позволяет служить Отечеству никому, потому что для нее служба – это бизнес, частный интерес, расхищение национального достояния. Она монополизирует службу, извращая ее и обращая во вред Отечеству. Поэтому чиновник в современной России – первый враг русских, главный враг тех, кто осознает связь времен и свою ответственность перед прежними и будущими поколениями.
Природный раб – тот, кто ищет рабства для себя и для других. Мы, напротив, ищем путей освобождения. Война для нас – возможность вырваться из пут рабства: «дальше фронта не пошлют».  Цена – жизнь. И все-таки кто-то за нас решает, есть ли у нас такая возможность – выбрать между статусом раба и статусом солдата. Военный подвиг почетен, потому что в истории так сложилось, что цена жертвы солдата – самая высокая. Она приносится в самый критический момент. И только современность начинает оценивать значимость гражданского подвига – непринужденность поступка, которому особую значимость придает личный выбор. В таком поступке человек становится личностью. Вся неуспешность современной российской государственности заключена в дефиците личностей. Прежде всего, в системе государственной власти. Нами правят клерки – рабы своих должностей, патриоты собственного кармана.


Игра в цифры
Нас пытаются охмурять цифрами. Особенно всякого рода рейтингами. Читатели газет и прочих информационных сводок, упиваются магией цифр. Если ложь облечена в цифры, то она трудно разоблачается. Особенно, если цифры обнародуются от имени науки. Наука – это звучит гордо, а выглядит на службе у бюрократии и олигархии подло. За такую науку некому поднять голос. Умирает? Да пусть она сдохнет и будет проклята! Если ученый за свое право исследования платит предательством – пусть он буден унижен нашим презрением, и пусть ему никто не посочувствует, когда изменники выбросят его на помойку жизни как использованную ветошь.
Когда мы видим несгибаемые рейтинги правителей, мы должны спросить себя, кто же нам навязывает убеждение в непобедимости этих политических монстров? Ведь на поверку оказывается, что все эти «социологические службы» врали и перевирают все на свете. Даже когда публикуют «аналитику». Чем она наукообразней, тем спокойнее на душе у исполнителя властной воли. И спокойнее самой власти. Ведь высшие администраторы у нас заказывают подделку под действительность, а получив результаты, искренне верят, что действительность совпала с их ожиданиями.
Цифрам верить нельзя. Независимых социологических служб у нас не осталось. Все эти распубликованные проценты порождены вольными или невольными извращениями методик. Точность любой цифры, даже если исключить прямые подтасовки, - плюс-минус половина от ее значения. То есть, она может быть и вдвое меньше, и в полтора раза больше.  Если же вопрос для респондента поставить грамотно, то заказчик не захочет платить – слишком уж реальность разойдется с его целями. Поскольку нас лишили знания о своей стране, то нам остается жить прежним образованием и верить собственным глазам. Нам говорят, что кризиса нет, что власть чрезвычайно популярна во всех слоях общества? Мы должны быть уверены, что это ложь.
В каком количестве власть может рекрутировать своих сторонников? Судя по процентам на местных выборах – очень немало. Примерно треть населения страны. Но если помнить, что выборы – тоже представляют собой театральщину (противник подавлен и отстранен, а результаты фабрикуются, как заказали «сверху), то и не так уж много. Почти что ничего. Действительный ресурс власти – не проценты на выборах, а численность поставленных под ружье или принятых на содержание. Первые важнее, потому что вторые разбегутся сразу, как только «вертикаль» зашатается. Вооруженные силы бюрократии готовы «разбираться» с безоружными гражданами самым свирепым образом. Но как только табу на применение насилия со стороны граждан будет снято в той же мере, что и у милиции и прочих «правоохранителей», вся эта масса вооруженных людей расползется по многочисленным бандформированиям (примерно как это описано в известном романе «Мародер»). Вот реальность, к которой нас ведут либеральные бюрократы и к которой мы должны готовиться. Кто намерен в условиях хаоса выжить, уже поинтересовался опытом Аргентины.
Еще одной опорой власть пытается сделать молодежь, из которой так бойко формируют массовки для показа на телеэкране. Наймиты размахивают флагами, убеждая, что молодежь вся на стороне режима. И в значительной мере это так. Ума молодым людям в созданной либералами системе занимать было не у кого. Поэтому молодые люди подчас путают ощущения личного успеха (естественный рост благосостояния с обретением минимальных профессиональных навыков) с положением в стране. Кому-то стало лучше жить, и он уже готов думать, что жизнь страны налаживается. Эгоизм доказывает сам себе, что все вокруг «лохи», и поэтому - «бери от жизни все». Поначалу это кажется так весело! Особенно если власть держит на прикорме. Но юность кончается, и выясняется, что у все еще молодого человека нет будущего. Как и у страны в целом, покуда она управляется либералами. Это беда поколения, только что вступившего во взрослую жизнь: эгоистические иллюзии, источаемые неокрепшим рассудком, временно пребывающим в состоянии удовлетворения от личного успеха.
На самом деле от страны осталось «почти ничего». В столице порядка 2 млн. человек живет как европейцы, по стране - еще пару раз по столько. У остальных нет ни настоящего, ни будущего. Только телеящик-дебилизатор, в котором успокаивается и умирает и без того слабый дух. Люди с самостоятельными суждениями и сильным характером видят ситуацию лучше, но «от многой мудрости – многие печали». Проблема в разобщенности этих обладателей трезвого взгляда на действительность. А также в том, что вопрос «Что делать?»  убивается разнообразными политическими мифами, несущими в себе пороки былых времен.
И здесь снова вступает в действие лукавая цифра. Но теперь она, извлеченная из пыльных закромов, куда свалена агитпроповская продукция прежнего режима, должна доказать, что «раньше лучше было». «Раньше» - это при коммунистах и при Сталине. «Лучше» - уже потому, что хуже, чем теперь, некуда. Вываливают в «красной» публицистике прежнюю цифирь, которая столь же далека от тогдашней действительности, как цифирь теперешняя от нынешней. Только теперешняя цифирь опровергается личным опытом, а прошлая кажется точным отражением  «объективной реальности» хотя бы потому, что все меньше или совсем не осталось тех, кто на собственной шкуре прочувствовал вранье комбюрократии. Впрочем, для здравого рассудка нет надобности опровергать цифры, которые опровергнуты вместе с коммунистическим режимом, пожравшим самого себя. Как ни препарируй лукавые цифры, они не меняют итога – краха режима, у которого не было здоровой государственной идеи.
Теперь пропагандистский обман с цифрами не менее энергичен, чем при коммунистах. Сейчас, как и тогда, при горячем желании скрыться от реальности можно цифрами оправдать все, что угодно. Тогда – прятать элементарную неспособность управлять хозяйством и организовать производство продовольствия, теперь – дурить головы цифрами капитализации российской экономики. Ведь было отчего сойти с ума! В прежнюю эпоху – цифрами в штуках и планами их дальнейшего роста, теперь – фантастическими темпами оценки российских активов в пересчете на доллары.
Да сдался нам этот рост, когда мы знаем, как народ живет!  Если посмотреть на ситуацию «вживую» (конечно, не из окна правительственного лимузина и не в административном центре, где к приезду начальства заборы красят), то легко понять, что цифры – барахло. И тогда учение Маркса было бессильно, потому что неверно, и теперь все эти россказни про модернизацию и удвоение ВВП - фальшивы. И вредны. Потому что обессиливают народ.
Может быть, так оно и нужно? Может быть, власти и хотят править обессилившим народом с поврежденной психикой? Ведь на их век хватит!


Ссудный процент – кощеева игла
Финансовая «аналитика» стала средством пропаганды. Всех заставляют размышлять о колебании курсов валют и биржевых индексах. Все это привязывает людей к фикциям и заставляет думать, что они и есть реальность. Всеобщая шизофрения – следить за курсами валют как за прогнозами погоды!
Вся позитивная роль денежных знаков в том, чтобы служить средством учета и оборота товаров и услуг. Сейчас рубль этому не служит. Он стал в руках государства средством обмана страны. Вместо обеспечения оборота товаров и учета производственных затрат, рубль служит «дяде» - зарубежному заказчику, выстроившему мировую финансовую систему. Теперь этот «дядя» спасает свою шаткую конструкцию, печатая доллары тоннами. Бдительно наблюдая, чтобы его ставленники в других государствах не смели делать то же самое с национальными валютами. Ведь только в этом случае резаную бумагу можно будет обменять на реальные ценности. Или на национальный суверенитет. Российские власти «дяде» помогают всеми силами – «сжимают» денежную массу и сдают ему всю собственность, все мало-мальски рентабельные производства, а также национальный суверенитет. Россия под властью либералов – покоренная олигархией страна, колония с народом, тупо и бессмысленно глядящим в собственную могилу.
Ключевая проблема - ссудный процент. Пока деньгам позволительно быть фиктивной ценностью и обменивать денежные суррогаты на реальные ценности, финансовая система будет поглощать все, что создано человечеством. И никакая экономика не будет эффективным производителем товаров. Собственно, кризис образовался только потому, что притормаживание научно-технического прогресса привело к раскрытию тайны мировой олигархии: до сих пор этот прогресс скрывал ее чудовищную неэффективность, а также тот факт, что олигархией присвоена львиная доля того, что научно-технический прогресс должен был принести человечеству.
Упакованные в либеральную доктрину мозги восстают против идеи обнуления ссудного процента. Мол, это же «исламские банки»! А раз «исламские», то из этого не может выйти ничего путного, ибо исламские страны экономически чахлы! Не очень-то ловкое это умозаключение. Во-первых, у христиан есть собственные установки против ссудного процента, и нам незачем занимать у ислама. Современная европейская цивилизация создана не ростовщиками, а подвижниками своего дела и учеными, создавшими современную науку, на базе которой действуют современные технологии. Азия только включилась в этот мир знаний, позаимствовала из него (если хотела). Отсюда - взрывной рост Китая и Индии, ряда других стран. Но ислам здесь совершенно не при чем. У ислама есть много чего, мешающего экономике. Одними «исламскими банками» создать современную техническую цивилизацию невозможно, это ясно.
Теперь и христианский мир, и исламский, и весь прочий погружается в пучину. «Новый Карфаген» - мировая олигархия - живет на ссудном проценте и обороте денежных суррогатов, пожирая практически все, что дает человечеству современная наука и технологии. И это - прямой вызов мировым религиям, христианству - прежде всего. Именно поэтому естественно соединяются вопросы веры и политэкономия, где на первом месте – наука, производство и национальный суверенитет. Всему этому требуется духовно развитая личность, развернутая иерархия служения Богу и Отечеству.
Мировая финансовая система, в которую «Эрэфия» втянута с головой, создана жуликами от глобализма. Ее содержанки – умирающие европейские нации, ее рабы – весь остальной мир, включая Россию. Финансовый блок в правительстве – реальный хозяин страны, действующий вопреки нашим интересам, вразрез с задачами поддержания государственного суверенитета. Именно поэтому за десятилетие «путинских реформ» финансисты растащили колоссальные ресурсы, которые по случаю достались нам от высоких цен на нефть. Этих средств хватило бы на широкомасштабную модернизацию экономики, но их заморозили, а теперь под предлогом кризиса превратили в неликвидные активы или распределили среди олигархов.
Это беспрецедентная афера! И она – урок нам: фиктивные ценности, «богатства земные» - все будет прахом. Потому что лишено высшего смысла. «Не собирайте богатств земных», - сказал Спаситель. Стремление обрести такие богатства превращают нас в рабов мировой финансовой системы, которые создает для нас иллюзии – стремится всучить обманки, которые мы принимаем за истинные ценности. Мы становимся рабами «золотого тельца», обслуживая его жрецов – мировую финансовую систему, мировую олигархию и доморощенную бюрократию.
Стабфонд, разумеется, собирали не на «черный день», а чтобы украсть. Лучше всего для этого подходит время кризиса. Мол, на то и копили, чтобы израсходовать. А вложили в активы, которые по закулисному сговору просто обнулили или лишили ликвидности. Доходность зарубежных накоплений была ничтожная. А бизнес заглядывал в глазки правительству: может все-таки своим дадут кредиты, а не чужим? Не дали. И что теперь разоренный бизнес, повязанный дорогими западными кредитами? А ничего – мирно «сжимается» и исчезает. Вроде бы ясно, что страну обобрали как липку. Но даже обобранные и разоренные бизнесмены чего-то еще ждут от властных «верхов».
Подавляющее большинство народа считает, что живет бедно или даже в нищете. Ну а как же быть богатым, если свою страну отдал на растерзание ворью? В таком случае любое богатство - скорее случайность. Или результат подлости и сотрудничества с тем самым ворьем, от которого народ приходит в бедность. Если есть воры, должны быть и обворованные. Терпим воров – непременно будем обворованными.


Тупик «левой» реставрации
Кажется, что теперь-то должно быть ясно, что разграбление страны скрывалось за лозунгами «демократизации», «правового государства», «свободы слова», «рыночных отношений» и т.п. Оказывается, неясно. Люди не понимают, что их бедность и униженность идут в комплекте с либеральными ценностями. Они хотят разделить: чтобы им лично все было по-либеральному, а всем остальным – сталинский закон и порядок. А так не бывает. Да и паровоз истории уже ушел. Согласившись на либерализм, народ согласился быть обманутым вчерашними коммунистами и перейти из одного рабства в другое, от одной бюрократии к другой, от разорительного интернационализма к разорительному космополитизму.
Советский Союз, конечно, не был русским государством. Но он был государством. А «Эрэфия» - это уже и не государство, а так - территория с временной ликвидационной администрацией. И это играет на руку лжецам, расписывающим перспективы коммунистической реставрации. Мстительным натурам кажется, что придут сталинисты и отомстят либералам от всей души. Точно, отомстят. Но заодно и народу. Раз уж он решит, что ему после либералов нечего терять и ничего не жалко. Таких забивают насмерть даже без всякой видимой вины.
В СССР русским достаточно было вышвырнуть интернациональную идеологию, и все было приспособлено к тому, чтобы государство стало русским. Теперь же нужно не только вышвырнуть космополитов, но еще и поднимать страну из разрухи. Но коммунисты нам толкуют, что без их доктрины страну из разрухи никак не поднять. Надо бы спросить у этих толкователей: а как это они с такой замечательной доктриной профукали страну в 1991 году? Ведь все было у них в руках – армия, спецслужбы, СМИ, госбюджет. И почему из мобилизованных в партию миллионов никто не шелохнулся? Если они были такие самозабвенные защитники народа и государства, то почему они вели себя как стадо, ведомое на убой?
Возразят: а как же профукали Империю? Да вот Империя сражалась на фронтах гражданской войны, положила миллионы голов в сопротивлении большевикам и эмигрировала почти всей интеллектуальной и аристократической элитой. При загаженности мозгов подданных Империи либеральными и марксисткими догмами, они в своих высших духовных слоях не предали России, а сражались за нее. Сражались на два фронта – и против бунтующей сволочи в тылу, и против внешнего врага на фронтах. Империя пала в боях, а коммунизм тихо предал свою страну и присягнул мировой олигархии.
Ельцин и Горбачев - типичные коммунисты. И тут против факта не попрешь. Они рождены и выдвинуты компартией. Им компартия подчинялась. И эта же компартия обрушила страну в 1991 году. Партийные массы и пальцем не пошевелили, когда в Беловежье «распустили» Союз. Ну и какое же может быть после этого уважение к коммунистам? Никакого. Тупиковая доктрина, созданная основоположниками-русофобами и продолженная соглашателями с новой бюрократической генерацией.
Да, во все времена есть разные люди. Одни подлецы, другие - подвижники. Партбилет не гарантировал ни чести, ни бесчестия. В тупик одни шли по глупости, другие в силу своей догматической зашоренности, а третьи, просто не поднимали головы от своего дела, которые делали хорошо, но не замечали, что страна при этом катится под откос, и замечательный профессионализм на отдельно взятом направлении стоит немного.
Компартия разложилась полностью - сверху донизу. И это факт непреложный. Отдельные люди могли сохранять честь и достоинство, но партия в целом стала трупом, заразившим страну миазмами разложения. Партия вырастила и Гайдара, и Путина и весь выводок комсомольцев-олигархов. В этом и заключалась ее «историческая миссия», которая на сегодня исчерпана до дна.
Коммунисты все время пытаются присвоить себе достижения народа. Мол, без них бы и городов не строили, и заводы не запускали, и в космос человека некому было отправить. И все время сравнивают с 1913 годом. Да, если считать в телевизорах, то с тех пор прогресс огромен. Тогда не было, теперь - есть. Как будто без большевиков телевизор на свет не мог бы появиться! По-честному никто сравнивать не собирается; а если соберется, то должен будет экстраполировать тенденции имперской России. И придется сделать вывод, что без большевиков Россия была бы впереди всего человечества. Далеко впереди. Настолько, что никакое соревнование «систем» не было бы возможным. Да и не было бы никаких «систем». Не было бы кошмарной  Второй мировой. Потому что военная машина Германии была бы сломана в 1917 году, и русские войска стояли бы в Берлине, в Вене, в Праге, в Константинополе. А уж телевизор и космический корабль были бы непременно.
Радетели утопического проекта восстановления того, что называют «советской властью» (такой власти коммунисты в реальности просто не допускали) хотят представить дело так, будто марксистская историософия просто не так понята: история несколько запоздала в сравнении с нашими ожиданиями, но идет своим чередом от капитализма к социализму. Мол, все равно с коммунистами только и будет хорошо жить народу. А до того – сплошная эксплуатация. И многие в это верят, потому что забывают, как на самом деле было при коммунистах. Зло вчерашнее кажется не так страшно, как зло теперешнее.
В этом заблуждении людей укрепляют те же либералы, которые подтасовывают историю хлеще коммунистов. Они вслед за коммунистами пытаются не допустить понимания того, что русские всю свою добольшевицкую историю жили не хуже других народов. Уже потому, что Россия была русской страной, страной русского народа.  Учебники советского периода, покрывая преступления большевизма и сталинизма, лгали: «до нас все было плохо, при нас все стало очень хорошо»! Теперь этот тезис подхватили либералы – столь же злобные враги исторической России. Поэтому русская история представляется сплошным черным пятном, а современность – выдающимся достижением, где даже президента выбирают «впервые в истории».
Коммунисты рассчитывают на историческую амнезию. И подсовывают  теряющему элементарную образованность обществу примитивную идею классовой борьбы. Потому что только через гражданскую войну, через кровопускание эти люди могут прийти к власти. Для этого они доказывают, что работников угнетает не бюрократия, а жестокий работодатель, который присваивает «прибавочную стоимость». Это примитивная ложь, рассчитанная на озлобленного эгоиста.
Работодатель должен быть жесток как хозяин своего дела. Он обязан противостоять уравнительным настроениям, исходящим от бездарей и тунеядцев. Иначе его дело тут же загнется. И если он может быть хозяином, то единственное, в чем ему стоит отказать в материальном смысле – в праве на роскошь.  Его социальная функция - производить товары и услуги. Если этого нет, то и страны нет.
Настоящим врагом работника и работодателя является бюрократия – творящие произвол чиновники, обслуживающие олигархию. Именно бюрократия делает так, чтобы предприниматель все жилы вытягивал из работника ради минимальной рентабельности.  Свора чиновников не дает нам жить. И продолжаться это будет до тех пор, пока тревога о физических страданиях (от голода, холода, бандитизма и пр.) не заменится реальными страданиями и пониманием: кто, в самом деле, мучает нас. Пока народ смотрит в «волшебный ящик», у него мозг не работает, и болевые ощущения притуплены. Вот когда голод будет сильнее, чем интерес к очередному сериалу, произойдет подвижка в мозгах, и возникнет возможность выбора будущего. Если правительство будет находить возможность затыкать дыры в бюджете и обеспечивать рабов рабской похлебкой, рабы будут по-прежнему только постанывать, но терпеть. И на вопрос «доколе?» ответ будет: «если так, то до смерти».
Социализм хочет подменить справедливость. На самом деле социалистический догмат - антипод справедливости. «Равное для равных, неравное – для неравных» - принцип справедливости, известный древнейшим культурам. У социалистов все наоборот.
«Моральный кодекс коммуниста» - остроумная придумка, которой коммунисты сами же устыдились. Действительно,  мало ли какой фантазер сделает конспект моисеевых заповедей и вставит в партийную программу! Сразу его определять в христиане? Может сначала предложить крещение принять, отречься от сатаны, крест одеть, молитву прочитать, Евангелие? Какая такая справедливость, когда русских натравили на русских и к власти привели нерусь? Это справедливость по-социалистически? Нет, упаси Бог от такой справедливости...
Русский народ никогда социализм не выбирал. У него не было выбора. И вообще народ выбирает только между традицией и нигилизмом: либо строит, либо рушит. Социализм - это антирусский строй, возникший на обломках разрушенной либералами-февралистами Империи. Советская власть была попущением и расплатой за грехи. Нынешняя власть - следующая стадия попущения за упорствование все в тех же грехах, которые при соввласти (условно так называя период) еще не получили полного развития,  а теперь развернулись вовсю.


Национализм  против всех форм «левизны»
Журналистика с подачи «кремлевских мечтателей» проповедует линейное мышление: либо либералы, либо коммунисты. Эти две взаимосвязанные силы поддерживают друг друга в ненависти к России и продвигают мысль лишь по одной извилине: «левые» или «правые». Чтобы никогда не уступать власти тем, кто любит Россию, они стремятся не допустить у людей знания иного направления мысли, кроме двух разрешенных доктрин.
В политической науке признаются три классические идеологии: либерализм, социализм (коммунизм) и консерватизм (национализм). При этом в каких-то элементах любая идеология может найти аналоги у оппонентов. Но это только аналоги, в своей сути три вектора тяготят к собственным ценностным комплексам и имеют предрасположение даже в психотипах. Две идеологии в ХХ веке «отличились» - обрушили на Россию тяжелейшие испытания. И тем самым доказали, что являются для русских тупиковыми.
У приверженцев этих идеологий Родина отсчитывается от 1917 года или от 1991. Оба даты для нашего народа трагические - даты, с которыми связаны измены, развал страны, крах экономики, смертоубийства. И, казалось бы, надо видеть другой путь – путь Традиции, который в политике он называется «национализм» (и/или «консерватизм»). Но нет, пока национализму пути к открытой и честной конкуренции с другими идеологиями закрыты. Потому что «по-честному» вести дела никто не собирается. По-честному национализм победит сразу же – на первых же выборах, где не будет фальсификации и профанации. Поэтому бюрократия по доброй воле не допустит на выборы ни одну партию, которая во главу угла ставит национальные интересы. Мракобесный марксизм – пожалуйста, анархический либерализм – пожалуйста, исламских фундаменталистов – милости просим. Но только не русских националистов!
Дурное поветрие среди молодежи – придуманный «национал-социализм», совершенно лишенный какой-либо интеллектуальной глубины. Его приверженцы – суть те же стародавние нигилисты, которые отбрасывают всю национальную политическую культуру, которая складывалась в России лучшими русскими умами. Можно назвать хоть полдюжины национал-социалистов, на учениях которых строится идеология? Розенберга с Гитлером? Родзаевского? Кого? Нет ничего! Пустыня. И на этой пустыне произрастает уродливая «флора» вновьпридуманных идеологических клише, которые в принципе не могут вдохновить русский народ и быть принятыми культурными слоями общества. Это маргинальщина без шансов на победу.
Откуда известно, что такое национал-социализм? От каких авторов? От тех, кто писал про «русский социализм»? Русский социализм - это Плеханов, меньшевики, эсеры. Это Бакунин и Герцен. Никакого другого «русского социализма» нет и никогда не было. Большевики и все их предтечи и временные союзники – это социализм нерусский, антирусский.
Как только возникает «социализм», от национализма не остается ничего. Русского в социализме только место рождения – в головах бездарей или в зловредных планах нигилистов. В социализме заложена классовая, а не национальная солидарность. Поэтому у социализма нет и не может быть никаких русских авторитетов. Зато они есть у национализма – русская философия, русская литература, немецкая «консервативная революция», французская «правая» социология.
«Широкое» понимание социализма (вне пределов большевизма и коммунизма) - дело Запада, где социализм и либерализм давно составляют единую систему взглядов. Вы нигде не найдете авторов социалистических текстов, которые устраивали бы русское национальное самосознание. Социальный гуманизм (проще - социальная справедливость) - западная концепция, причем весьма глупая.
Социальное и социалистическое - вещи из разных идеологических «карманов». Социальное - элемент любой государственной политики, любой политической программы. Социалистическое - идеология, основанная на противопоставлении общества государству (в либеральном социализме) или класса государству (в коммунистическом варианте). Путаница произошла из-за неверного перевода с немецкого. Когда Шпенглер писал «Прусский социализм», в нем не было ничего общего с социализмом как политической теорией. В нем было «социальное», «прусский общественный порядок», «социализм имеет смысл только для немцев». На самом деле речь шла о национализме.
Гитлер со своим национал-социализмом был ставленником олигархии, международных и местных финансовых воротил. Гитлер строил химеру и продержался чуть более десятка лет. Он оседлал волну национального духа и направил ее в пропасть. Теперь Германия - оккупированная страна, немцы по большинству - люди без национального самосознания. Примерно так же «демократы» в России направили в пропасть самосознание русское нации в 90-х. Обещав избавление от комбюрократии, ахнули нам на голову свою либеральную бюрократию – коалицию изменников, казнокрадов и коррупционеров.
Национального без социального не бывает. Мы же не говорим «горячий огонь» или «мокрый дождь». Настоящему национализму нет надобности напоминать о социальном. Когда говоришь про вкус, то цвет - тема «из другой оперы». О социальном националист свободно рассуждает, полагая национальные интересы выше интересов любых социальных групп, обеспечение национального суверенитета – выше задач социального обеспечения.
Говорить о социализме, будто бы монополизирующем социальные идеи и социальность как таковую, - значит, путать людей и самого себя. Да еще навешивать на русский национализм негатив германского национал-социализма. Термин этот специально вводят в оборот и навязывают. Многие попадаются на этот крючок, предполагая, что подчеркивают «социальное», не замечая, что уже помечены штампом «гитлеристы». С точки зрения теории принятие такого термина нелепо, с точки зрения политической практики - самоубийственно. Не случайно кремляне пестует взамен русскому национализму некую «культуру НС», чтобы ею заполнить освобожденную репрессиями политическую нишу.
Другое «левое» поветрие – попытки совместить либерализм и национализм. Или хотя бы с патриотизмом. Проигранные либералами политические бои, в которых одни либералы переиграли других, кто-то хочет переиграть заново. При этом говорят, что у националистов с либералами общий враг. Но это не так. Правящая олигархия продолжает исповедовать либеральные принципы. Но только для себя. Оппозиционные либералы хотели бы того же, но тоже только для себя. Не для нации. Они за свободу «личности», имея в виду свои собственные личности, а вовсе не за суверенитет нации. Поэтому националиста на неполитическом митинге либералы стаскивают с трибуны. Они за свободу слова, но только для себя.
Опальные либералы пытаются представить себя «правыми». Но либерализм от рождения – «левый».  Он всегда был течением, антитрадиционалистским, революционным, разрушительным.
Радикально расхождение националистов с либералами по вопросу о сущности нынешней властной группировки. Либералы считают, что она антилиберальная, сформированная чекистами, наследниками «кровавой гэбни». В действительности кремляне и есть распоследние либералы. Их альянс со спецслужбами был вполне идейным. Именно через КГБ зараза либерализма пробралась во власть. Именно там угнездилась «золотая молодежь» коммунистической номенклатуру. Там созрела и реализовалась измена. Всесильные чекисты, бравшие «за жабры» любого, вдруг сдались Ельцину практически все скопом и в один момент. В условиях государственного переворота, когда спецслужбы должны были сыграть ключевую роль – арестовать мятежников и подавить мятеж – они не стали делать ничего. Это измена. Из этой среды изменников – Путин.
Классики политической философии говорят, что в либерализме демократичны только термины. Либерализм порождает ту самую полицейщину и бюрократизм, в которых мы живем. Тирания олигархии - реальный либерализм. И никого другого либерализма ни в России, ни в мире не просматривается. Ересь либерализма выгодна кое-кому, а потому и живуча. Она разрушает самосознание нации, а чиновников просто покупает. Любая власть вырождается в олигархию, если ей не противостоит нация. Это «железный закон олигархии».
Свобода истолкована либерализмом как свобода для себя и свобода в грехе. Это азбука. У национализма другое понятие о свободе, к либеральному отношения не имеющее. Сейчас заговорили о национал-демократии противопоставляя ее как либеральной демократии, так и тиранической диктатуре, которую некоторые сильно опечаленные ситуацией люди хотят накликать на голову собственного народа. В этом смысле термин удачен. Он говорит о том, что наш национализм не будет завинчивать все гайки, а, напротив, даст людям куда больше реальной свободы, чем при нынешней бюрократии. А с другой стороны, такой национализм не даст развернуться измене.
Сколько ни присягай отечественному производителю, ставка на «рыночные отношения» бита. Потому что эта идеологема вовсе не предполагает эффективной для экономики конкуренции. Она предполагает видимый хаос базара под руководством закулисных манипуляторов. В таком «рынке» не может быть в принципе наращивания производства. Все только вопреки. «Рыночная экономика» - это экономика ростовщиков и торговцев. Национальная экономика - экономика производителя и инноватора. Поэтому экономические доктрины либералов и националистов совершенно не совместимы.
Либералы ратуют за «полный уход государства». Именно поэтому политика заменяется манипулятивными «технологиями». Взамен государству приходит власть олигархии. Для националистов совершенно несостоятельны мысли, представляющие государство как противоположность общества, а не его форму. Старая либеральная песня, верить в нее невозможно. Потерять или разрушить государство для русских – все равно что покончить с собой. Потому что государств гораздо меньше, чем народов. И есть считанные примеры, когда кому-то было выгодно вернуть народу ранее утраченную государственность (Польша, Израиль). Это были не самые значительные народы. Русским, если они разрушат свое государство (пусть и захваченное олигархией, но по праву свое), никто не позволит воссоздать его вновь. Мы это видим хотя бы по тому, с каким негодованием встречается даже мысль о возможном в будущем воссоединении России – хотя бы вхождении в единое государство РФ, Белоруссии и Украины. Против этого негодяйство всего мира, все ресурсы мировой олигархии, вся ненависть бюрократии к свободным людям и суверенным нациям.
Русский национализм имеет глубокую интеллектуальную основу, но только теперь он начинает обретать ту продуманную базу «срединных»  идей (прагматических задач текущего дня), которая делает его претензии на власть основательными. Прежде всего – для тех, кто создает экономическую основу общества и государства, для руководителей реального сектора экономики. Только теперь образуется поросль интеллектуалов, которые могут оперировать идеями из «Замкнутого торгового государства» Фихте и «Национальной экономики» Фридриха Листа. И отбивать наскоки либеральных монетаристов и марксистов-ленинистов, которые решили, что они  навсегда поделили меж собой экономическую науку, да и все прочие науки об обществе.
Для националистов не существует «основного вопроса политэкономии», который навязывают нам две тупиковые идеологии: за частную собственность или против. Не всякая частная собственность благотворна для экономики, и тотальный запрет частной собственности окончательно невозможен и несостоятелен. Разумеется, есть люди, настолько дикие, что готовы были бы поджечь свой дом, лишь бы он не был частным. Их психопатия служит оправданием для тех, кто продает этот дом непрошеным гостям.
Национальной модели экономики соответствует только такой статус частной собственности, который предполагает индустриализацию страны и широкое применение новых технологий. Владеть собственностью частным образом можно настолько, насколько частное лицо способно ею управлять. Стричь купоны и получать ренту – либеральные «свободы», противоречащие национальным интересам.
Национализм может быть только там, где нет интернационализма (это непременная часть социалистических учений) и космополитизма (без этого не существует либерализма).  Тем самым национализм представляет собой самую решительную борьбу за государственный суверенитет и успешность национального предпринимателя. Либерализм и социализм, каждый по-своему, участвуют в формировании мировой олигархии. Либерализм – напрямую, социализм – в качестве «врага», оправдывающего существование либерализма.
Национализм не будет вырождаться в авантюру только при правильном отношении к национальности. Ведь национальность можно определять по-разному. Например, по родителям. Но какова национальность родителей, их родителей и так далее? Этот подход годится на пару поколений. Более ранних метрик не осталось. Таким образом, придется верить родителям в их определении своей национальности - их самоидентификации. Следовательно, самоидентификация - важнейший признак национальности. Второй признак - культурные стандарты. Прежде всего, язык. Третий - место жительства. Большая часть народа живет в определенной ландшафтной нише. Либо человек в ней пребывает (и одновременно - в культурном поле своей нации), либо он из этой ниши происходит, не теряя своего культурного кода. Тем самым: быть русским, значит определять себя как русского и жить по-русски. Что значит жить по-русски? Это значит следовать тем принципам, которым следовали предки. Для русских православная вера - основополагающий признак народа. При желании можно ввести антропологические и генетические факторы, определяющие биологическое родство с русским родом. Но соответствующие методики сложны, противоречивы и не могут использоваться в массовом порядке. Тем паче, что биологическая русскость не гарантирует от враждебности к русскому народу. Как говорится, в семье не без урода. Тем более в русском народе, где изуродовано больше не тело, а сознание.
Правили Русью и Российской Империей люди русские, в этом нет никаких сомнений. Немецкая кровь (на «цвет» практически не отличимая от русской) преображалась русским духом. А вот с большевиками пришла нерусь. Почти сплошная нерусь, духовное чужебесие. Потом положение выправилось, но с либералами нерусь снова подняла голову. Одно из ельцинских правительств (также, как и ленинское) было почти сплошь еврейское. Теперь этого нет, но ничего не изменилось. Правят «Эрэфией» люди с русскими фамилиями и нерусским нутром. Им плевать на предков, плевать на культуру, плевать на русский народ. Но и народу, как мы видим, пока что плевать на то же самое, а также и на то, кто им правит. В этом и проблема. Тех, кто видит ситуацию и понимает ее как задачу для себя, очень мало. И вопрос: достаточно ли, чтобы иметь шанс переломить ситуацию. Ситуацию, но не страну.
Националистам не надо страну ломать через колено, как это делали большевики и либералы. Она и без того сломана во всех направлениях. Тем не менее, изживание «левизны» в русской государственности требует диктатуры – именно в том смысле, в котором ее понимали консервативные мыслители всех времен. Диктатура – не произвол, а строгий, порой жестокий закон, адекватный чрезвычайному положению.
Не приведи Господь взамен нынешнему режиму никакой парламентской республики, никакого «плюрализма», никакой «левизны»! Стране необходим переход власти к диктатору - свирепому националисту, который будет нещадно истреблять врагов Отечества. Но при этом останется милостивым к народу и не истерзает его массовыми репрессиями. Репрессированными путь будут а) олигархи (чиновники, банкиры и прочая сволочь режима), б) бюрократия, которую надо будет строить почти исключительно кнутом и массовым порядком сокращать.
Национализм предполагает, что есть общий интерес - интерес нации к суверенному существованию и оценке каждого по достоинству. Этот интерес возвышается над интересами разных групп. Разнородные интересы, включая эгоистические частные, в национальном государстве подлежат либо усмирению в рамках общенационального интереса, либо подавлению, если эти интересы не укладываются в общенациональный. Оценка по достоинству предполагает иерархию, принцип ранга. Люди неравны. Значит, социальная система принципиально не может существовать, если проводит в жизнь идею равенства. Равенство противоречит справедливости. Справедливость - это ранг, сочетание способности подчиняться и распоряжаться.
Жизнь вообще устроена несправедливо. Справедливость приходит только к тому народу, который знает свои высшие цели и способен им служить. Нынешние поколения пока такой воли к жизни не проявляют. Поэтому власть в стране принадлежит олигархии - чиновникам-коррупционерам, банкирам-ворам, наркобаронам, этнобандитам. Все это подлежит изничтожению. Но есть задача посложнее – введение личного эгоизма в необходимые рамки: заставить воспроизвести более дееспособное потомство, обеспечить иное качество общественной среды. Поскольку все прогнило (включая мозги), то диктатуре придется быть щедрой на розги. Иногда лучше выпороть прилюдно, чем в тюрьму сажать. Стоит подумать над этим.
Впрочем, стадо останется стадом. Только научится знать границы дозволенного. А страну и нацию всегда держит «ведущий слой» - аналог дворянства, аристократии. Образование этого слоя и должно быть результатом диктатуры.


Православие и политический консерватизм
Традиция, заключенная в праве, однозначно определяет, что есть нынешние правители. Принцип континуитета (правопродолжения) обосновывает право на власть. Если отсчитывать это право от 1917 года, то нынешняя власть, получена из рук мятежников. Если от 1991 - тем более. Власть легитимна, когда ее начала скрываются в легендарных временах и имеют божественную санкцию. Чтобы ее получить, надо воссоединиться с собственной историей до февраля 1917 года. Не только в каких-то литературно-культурных аспектах, но и в практике государственного управления. Традиция состоит в продлении, а не в повторении. Что-то явно не сгодится для современности, а что-то является прямо необходимым. Необходимое должно быть возвращено, изжившее себя – легитимно отменено.
Традиционализм в политике – это консерватизм. Консерватизм существует там, где в политике защищают традиционные ценности. Социализм и либерализм порождены враждебностью к традиции, и без этой враждебности обходиться не могут. Поэтому национализм (если он действительно печется о нации, какой ее нам Бог дал, а не о какой-то выдумке), самым решительным образом стоит на страже исторических завоеваний нации и самым жестоким образом готов подавлять расхитителей национального достояния.
Православие – наше бесспорное и ценнейшее достояние. Религия живет дольше, чем народы, ее исповедующие. Поэтому современные поколения получили религию в готовом виде. И она нашими предками принята как «наша». Сейчас заниматься размышлениями о том, что у нас была какая-то другая религия - значит, опровергать своих предков, проявлять к ним крайнюю степень пренебрежения. Если кому-то угодно отрекаться от религии, то он отрекается и от традиции. Автоматически попадая в стан «левых» - либералов или социалистов (коммунистов). Не случайно левацкие измышления зачастую сопровождаются радикальным атеизмом в форме «неоязычества».
По правде сказать, среди православных встречаются дикари, которым вся русская трагедия ХХ века ничто, и они готовы толковать о христианском социализме и даже о христианском коммунизме. Встречается даже формула «Сталин + православие». Эта несусветная чушь – свидетельство кризиса русской Церкви, проникновения в сознание паствы явной бесовщины, деструкции миссионерской деятельности священства.
Увы, социалистические и либеральные иллюзии основательно покалечили Русскую (российскую) православную церковь в ХХ веке. Церковь теперь находится в еще более глубоком кризисе, чем государство. Священство разнообразно по взглядам, как и все остальные люди. В нем есть замечательные подвижники, есть борцы с внутрицерковной коррупцией. Есть знатоки права и истории. А есть дельцы, дураки, проходимцы. Есть замечательные священники, тихо и незаметно делающие свое великое дело. Но одновременно – и имитаторы, чванливые чиновники в рясах, которые в Бога не веруют, механически исполняя требы и собирая мзду.
Патриарх Алексий II как-то говорил о чудовищном кадровом кризисе в РПЦ. Только сделать ничего так и не смог. Не смог и не захотел защитить от церковной бюрократии епископа Диомида, который совершенно верно и точно поставил диагноз всем церковным нестроениям – экуменизм, цареборчество, сотрудничество с богопротивной властью. Церковный народ в массе своей даже не узнал, что есть такой подвижник, восставший против архиерейских ересей и репрессированный церковной бюрократией. Теперь это можно оправдывать информационной блокадой и разобщенностью людей. Только непонятно, как в стародавние времена народ поднимался одним словом правды? Может быть, просто правда для большинства людей теперь от кривды уже неотличима?
РПЦ все больше бюрократизируется и «ожидовляется». Это подается как «современность». На самом деле это прямое посягательство на канонические установления, расцерковление священства. Но более того, нераскаянные грехи делают церковную бюрократию хуже всяких отступников и раскольников. Если иудеи распяли Христа и кричали «кровь его на нас и детях наших», то священство остается в нераскаянных грехах, в цепях предательств - начиная с февраля 1917 года, когда оно молчаливо согласилось с «устранением» Царя и фактически пошло одним путем с его убийцами. Канонизация Николая II в РПЦ МП была уклончива, поэтому оздоровления Церкви так и не произошло. А решения Архиерейского Собора 2008 года отбросили  православный идеал монархии и сняли со священства Соборную клятву 1613 года. Все это говорит о том, что последние времена приблизились. И будет Церковь последних времен - сообщество верующих во Христа, а не в «золотого тельца» и в то, что «все власти от Бога».
Народное православие безотчетно. Народ в своей совокупности не мыслит, а чувствует. Он безотчетно религиозен. Но также и суеверен. В бытовой сфере он замещает здравое рассуждение верой во всякую чепуху – гороскопы, народных целителей, обретение случайного богатства для себя лично и всей страны... Религиозность как безотчетно осознаваемая нравственная норма – спасительна. Но если остается только эта «безотчетность», то грани между верой и безверием не остается.
Наследие традиционной нравственности сохранялось и при коммунистах. Именно оно сыграло решающую роль в войне. Вовсе не советские агитки остановили наступление гитлеровских войск. Жизненные принципы, переданные через дедов и отцов, которые еще помнили крестьянский быт и росли под иконами и бревенчатыми потолками, стали основой поведения воина. Теперь поколения с остаточной нравственностью вымирают. А нового духовного творчества нет. Тут, как ни измеряй уровень религиозности, ясно, что он едва прощупывается.
Порой православными считают себя люди, следующие формальными правилам и даже находящие смысл веры именно в том, чтобы исполнять эти правила «как можно ближе к тексту». Подобная фарисейская форма православия бывает похуже смутной и шаткой религиозности. Особенно когда она оправдывает власть, которая будто бы вся «от Бога». А то еще и говорят, что «за гробом России нет». Это извращение  христианства. Подобные извратители просто утратили чувство Родины и родства с собственным народом. Куда им до Бога, если они даже самое простое – родство – не сделали предметом своей любви. Это ложное православие, в котором люди пытаются жить как в скиту, но при этом не хотят становиться монахами.
Если вы не умеете быть русскими, значит, не сможете быть и православными. Но кто заполз в свою раковину, вряд ли рискнет оттуда выглянуть в наш греховный мир. Они там, в раковине - сами себе святые. Нам, русским, придется обходиться без них.
Есть путь России и отдельного человека «через православие». А есть ли путь «до православия»? Надо ведь до православия как-то дойти? Теперь его не впитывают с материнским молоком, с ранних детских впечатлений. Этот путь состоит в том, чтобы сначала попытаться быть русским. Родиться русским – невелика заслуга. Быть русским в наше время – тяжелейшая ноша. Ведь подавляющее большинство русских в лучшем случае ходит в храм свечки ставить. Времена изменились. Русский и православный  - эти понятия на сегодняшний день нетождественны. Национальное на сегодня скрепляет русских между собой лучше, чем религиозное.
Ослабление и увядание религиозного чувства - это плоды рабства у бюрократии. У молодых ниспровергателей всего и вся часто появляется желание ниспровергнуть родную веру наших предков – православие. И заместить ее этнографической выдумкой – «родноверием». Точно как «национал-социалисты» играют в «штирлицев», так и «родноверы» играют в религию, которой никогда не было. Не осталось от тех стародавних и очень разнородных и вазимовраждебных верований славян никакой традиции. Сотни лет в этих богов никто не верует, и даже что означают их имена надежно забыто. Поэтому «неоязычество» - это повод не только ни во что не верить, но еще и клеветать на православие, выдумывая самые дикие «соображения» на его счет.
Православие - это ортодоксальное христианство, христианство от апостолов. В нем нет ничего «иудейского», что так бойко пытаются приписать ему невежды и злобники. Древние ветхозаветные тексты одинаковы, но выводы из них у христиан и иудеев противоположные. Нет ничего более жестко противостоящего, чем православие и иудаизм. Соответствующий поклеп на христианство – самый бесстыдный из бесстыдных. Клевета на православие – прямое союзничество с иудаизмом.
Для нас православная вера – это также и путь к пониманию сущности и задач государства, господства, власти вообще. Власть от Бога. Но одна - в помощь, другая - в попущение. В попущение - как способ вразумить, вернуть на пути истинные. Раб Христов - то же, что «соработник», сотрудник, соратник. Но знающий свое место и свое достоинство в священной иерархии традиционной государственности. Всякий по-настоящему верующий православный – монархист и консерватор, противник всякого социализма (даже если это «христианский социализм») и всякого либерализма.
Монархия - не панацея от всех бед, но наилучшее устройство власти. Скорее принцип, чем набор рецептов государственного управления и национальной жизни. Есть легкий для чтения Иван Солоневич, более сложный Иван Ильин, совсем сложный теоретик Лев Тихомиров. Ими развернута подробная аргументация в пользу монархии. А против, собственно, либералы и марксисты.
Монархия в либеральной теории - только форма правления, альтернативная республике. На самом деле монархия не противоречит республике (общему делу), а тем более демократии. В имперском Риме был принцепс - гарант республики, по статусу - монарх. При монархии может быть и парламент, и свободные выборы, и свобода прессы. Только демократия при монархии может быть только национальной, а не либеральной. Также монархия есть не форма, сущность правления, выраженная в ряде принципов и реализованная в институтах. В условиях монархии могут существовать самые разные политические течения. Лишь бы они не посягали на основы. В этом смысле возможна и политическая демократия. Национальная форма демократии для монархии очень сподручна. Увы, она не успела утвердиться в Российской Империи – заговорщики-либералы и большевики-уголовники не дали.
Осознанный монархизм столь же редок, как и глубокая православная вера. Чаще этим бравируют, чем на самом деле привержены идее. Был всплеск романтического монархизма в середине 90-х, но сейчас сошел на нет. В некоторых слоях общества число монархистов было до 20%. Осознано выбирают монархию не более 5% населения. Но если во власти будут вменяемые монархисты, то распространение монархической идеи может произойти лавинообразно. Ведь современные республиканские институты с очевидностью демонстрируют свою несостоятельность.
Для русских людей вопрос о соотношении религии и нации стоит все более остро. В связи с деградацией церковной жизни (утрата соборности и отступление от канона - как минимум) и религиозного чувства. Отупение от материальных забот и убивающих душу зрелищ (ТВ) лишает многих способности к героизму и подвижничеству. Включая также и способность иметь политические взгляды и осмысленно участвовать в политике.
Религия - это основа мировоззрения. Но религия - это не идеология. А без идеологии государства не существуют. Наше попыталось в последние два десятилетия – и уже почти умерло. Потому что идеология все-таки есть. Но не у государства, а у олигархии. Государство и олигархия – антиподы, у них противоположные цели. В том числе и духовные. Государство немыслимо без религии – той самой этики совместной жизни, которая теперь стала расходным материалом для бюрократии. Олигархия не может быть религиозна, она готова мыслить религию только как «опиум для народа» и торговать всякого рода индульгенциями. Поэтому задача нации – в обретении истинной, традиционной и укорененной в истории веры. Православие – не инструмент, а задание.
Русский национализм должен опираться на православие. Но в реальности он на православие опирается лишь в некоторой степени. Потому что состояние русской нации таково: сначала надо почувствовать себя русским, понять, откуда ты есть, вспомнить о предках, а потом и об их вере. Становясь русским, приближаешься к православию. Те же, кто просто считает достаточным перешагнуть порог храма и свечку поставить, забывают, что Россия - подножие Престола Божиего (св. Иоанн Кронштадский). Есть такой поветрие даже в священстве - отречение от России «в пользу Христа». Эти «ветреники» не понимают, что таким отречением уже приняли на себя иудин грех. Поэтому для русского человека важно сначала быть русским. А к вере русский человек непременно придет.
У русских националистов (традиционалистов, национал-консерваторов), на первом месте Бог. Выше Нации только Бог. И только затем Держава, Родина. Вне нации – охлос, отбросы. Нация – это демос под руководством национальной элиты (аристократии) и национального лидера (в идеале – легитимного православного монарха).


Русская организация
Сейчас происходит смена поколений в политике. Рассыпается все то, что создавалось в 90-е годы. В тупик зашли и организации, созданные в последнюю пятилетку. Причина: непонимание политических процессов, приверженность к «левым» (советским) догматам, неспособность к самостоятельной работе в малых группах.
Когда репрессирует все национальные силы (проводит информационные кампании по дискредитации, внедряет провокаторов, громит любые русские организации и средств коммуникации, проводит аресты активистов), представлять себе, что можно создать единое «мощное движение» невозможно. В нынешних условиях все «мощное» - авантюра. Напротив, дееспособны и результативны только малые группы энтузиастов, где провокатору не спрятаться. Из этих групп и состоит в реальности Русское движение.
Идея «народного ополчения» - обособленной от бюрократии боевой общественной структуры - часто высказывается, но сверх высказываний (то и дело понимаемый чуть ли не как призыв к вооруженному восстанию) мало что происходит. Вместо подготовки дееспособных групп с общим взглядом на жизнь и отработкой навыков боевого характера образуется какое-то месиво из отставников, среди которых полно людей неадекватных, утративших физическую форму. В этой среде бытуют дикие идеологические штампы и фантастическая разноголосица. 
Надежда взять власть силой «ополченцев» совершенно несостоятельна. Даже если соберут несколько тысяч условных «штыков», то это - ничто в сравнении с огромной массой милиции и внутренних войск. Побеждают идеи, которые двигают массы. А тут какая идея? Перебить изменников? Это не идея.
Готовить надо реальную силу, а не формально-записную. И пригодится она не для захвата власти (ее можно будет взять, только когда она упадет сама – окончательно лишится способности управлять страной), а для самообороны граждан от банд, которые будут бродить по городам и весям и грабить.
Одно дело готовиться к «часу Х», другое дело - говорить об этом на всех углах. Печальный пример генерала Рохлина известен. Откровенность привлекает, но с ее помощью обнаружены и выданы противнику основные планы. К тому же сбор под радикальными лозунгами очень удобен враждебным силам: они могут выявить все «неблагонадежные» элементы, которые летят как мотыльки на огонь. А потом всех прихлопнуть разом, отчитавшись перед обществом, что разоблачена преступная террористическая сеть. В МВД об этом просто мечтают. А в кремлевских коридорах так прямо инструктируют: найдите «нацистское подполье», даже если его нет. И находят. А потом рассказывают басни на всю страну через ведущие СМИ.
Для активной деятельности должны созреть условия. Бежать на баррикады, когда там нет народа, не стоит. Когда позовут, тогда и надо идти. Но к этому надо готовиться с минимумом публичности. Власть будет уничтожать все, что ею будет замечено и оценено как опасность. Они страсть как боятся ответственности. Поэтому от собственного страха звереют.  Репрессии будут ужесточаться.
Чтобы политическая сила сложилась, нужна идеология и оргструктура единомышленников. Многие торопятся объединять все, что под руку подвернется. Оборачивается это непрочностью организации, легким внедрением провокаторов, разного рода бредятиной в головах. Шума много, проку - чуть. Увы, национальное движение предпочитает либо отвлеченные теории в духе «когда мы придем к власти» (КМПВ), либо марши. С трибуны можно поговорить обо всем, на мгновение причислить к соратникам даже людей с противоположными взглядами, но кроме чувства толпы (служащего для «тусовки» чуть ли не единственным поводом для вдохновения) никакой практической пользы в этих маршах нет.
Мы часто впадаем в иллюзию единства в протесте. А что за протестом? В чем позитивная программа? Пока у Русского движения таковой нет. Поэтому нужно идти к единству через знания. А поддерживать друг друга каждому со своей позиции, которая должна быть максимально высока. Это требует профессионального роста. Не только демонстрации верности России-Руси, но и способностей утвердиться в этой жизни, не потеряв себя.
Мы как в коммунистические времена, должны ждать, когда во власти либо все распадется, либо там найдутся толковые люди, которые понимают, что «путинский застой» - смерть для страны. Торопиться под дубинки ментов не стоит. Время не для шума, а для спокойной работы по сплочению рядов, по выработке общего мировоззрения. «Своих» совсем мало, и мы соблазняемся широкими форумами. Меня больше интересует круг «своих». Он пока рыхлый и вялый. На кого положиться, если дела примут крутой оборот? Ситуация развивается так, что скорее надо будет не с властью бороться, а спасать страну. А с кем? С бестолковой митинговой массовкой?
У нас теперь все в дефиците. Но главное, в дефиците научно обоснованная общественная мысль. Придумать какую-нибудь «доктрину» у нас может каждый второй. И придумывают - кто в лес, кто по дрова. Многие торопятся: лишь бы найти самую распоследнюю истину и быстренько к ней присоединиться. На поверку выходит, что несколько лет затрачиваются, чтобы увидеть, на какую же нелепость ушли годы.
В Русском движении чего только не встретишь. У каждого свои «тараканы» в голове. Людям, у которых есть здравый скепсис по отношению ко всякой экстравагантности и склонность думать и рационально выбирать позицию, надо как-то сбиваться плотную группу. Тогда маргиналия отодвинется на обочину. Если же толпиться вместе с ней, то все здравое просто утонет в пустых эмоциях.
Вопрос «куда идти?» уже делает человека потенциальным бойцом. Одни при этом могут подождать суетиться в одиночку, другие могут создавать организационные очаги, третьи - прибиваться к тому, что уже образовалось. Все это правильно. Особых проблем в самоорганизации нет. Проблема в людях и том, что в них в головах. А в головах пока каша. Поэтому «скоро уже» - слишком оптимистическая оценка. Что-то скоро, а на что-то и жизни может не хватить.
На вопрос «куда идти?» должен быть здравый ответ, а не вопль. И ответ этот нужен вовсе не бабе Дусе с кухни, а интеллекту нации. Глушить его воплями - то же, что усыплять телевизионным «мылом». Личный подвиг - слава; личный пример - достоинство, а укор другим своим подвигом и примером - пустое дело. В этом и ошибка лидеров. Сначала надо сказать «куда», а потом поднимать в атаку. Иногда ради пользы дела лучше ничего не делать. Есть такой вариант позиции в шахматах: любой ход приводит к ухудшению.
К политическим боям нужно готовиться. Одним - тренировать ораторское искусство, другим - налаживать связи с вменяемыми чиновниками, третьим - с силовыми структурами (где уже стоит стена между руководством МО и офицерским корпусом), четвертым - поддерживать физическую форму и круг верных друзей. Важно лишь, чтобы каждый кулик не звал в свое болото, полагая, что у него-то сухо и светло, а у всех других - одна топь.
Русским надо не придумывать оригинальные доктрины (все равно придуманное будет разве что корявым пересказом уже не раз высказанного), а развивать в себе способность учиться, искать учителей и формировать авторитеты. Не надо на пустом месте строить свои собственные соображения и выдавать их за идеологию. Идеологам следует стоять на плечах гигантов, тогда они получат шансы быть замеченными и услышанными в народе. Остальным же не играть в идеологию, а доверять своим интеллектуалам. Иначе мы погрязнем в идейной отсебятине и мелкой дрязге между сторонниками наспех состряпанных доктрин.
Если честно смотреть на ситуацию, выглядим жалко. Спасти нас от постыдной слабости может только народ во всей его глубине и полноте – как связь прежних и нынешних поколений, всех лучших русских людей. Если нынешнему поколению на роду написано выжить, а не погибнуть, то мы не должны упустить шанс. Нынешним русским, растерявшим в ХХ веке почти все из наследства предков, нужна идея, за которой они пошли бы, скорее чуя правду, чем понимая ее.
Идеи движут миром. Воспринимаются же они от лидеров. И где наши, русские лидеры? Мы сами их начинаем изничтожать, стоит им только проклюнуться из скорлупы забвения. Мы слишком щепетильны по  отношению к лидерам. Хотя и знаем, что власть не берут в белых перчатках. Большевики спонсировались германским Генштабом и американскими банкирами, Гитлер не брезговал еврейскими деньгами и т.д. Понятно, что не всякий компромисс допустим. Политизированная тусовка раздроблена частными компромиссами: каждый свой компромисс считает допустимым, а чужой - нет. От этого невозможно найти вождя, которого не облили бы грязью. А кого не обливают, тот на компромиссы либо не способен, либо не желает их в принципе. Отсюда - пустопорожний романтизм и постоянные поражения.
Все значительное ставит перед политическим лидером вопрос: преодолеть брезгливость и рискнуть или потерять шанс, отойдя в сторонку. И вот тот, кто рискует, в наших глазах становится чуть ли не предателем. Меж тем этот риск, бывает, со ставкой в жизнь при минимальных шансах выиграть. А если ставка ниже, то выиграть вообще невозможно.
Чтобы лидер объявился, его надо желать и ценить любые признаки лидерства. Единственное, что от лидера требуется – опираться не на маргиналов и неучей, а на интеллектуальную элиту, на интеллект нации, который включает в себя знание предшествующих эпох и признание ценности идейных исканий наших предшественников. Собственно, лидера и определяет «свита». Ели это «прислуга», то лидер фальшивый. Если лидер идет во главе группы единомышленников, самостоятельно определивших свою позицию, то победа возможно и в нее стоит вкладываться всему Русскому движению.


План на эпоху перемен
Прогноз в нынешней ситуации не может быть полным и точным. В силу элементарной закрытости стратегической информации. Явно одно: власть не способна и не хочет управлять страной. Она хочет только грабить ее. Если своровать нельзя, то интерес пропадает, и закупленное дорогостоящее оборудование может быть свалено как металлолом. Путин и Ко совершенно не занимаются хозяйством. Они и не могут, и не хотят. Это значит, что режим рухнет. Но может еще протянуть долго, занимая (как и Ельцин) за рубежом. И затыкая дыры в бюджете чужими деньгами, а рты - репрессиями.
В то же время, не стоит преувеличивать устойчивость режима. Он покоится на инерции самосознания имущественных «верхов», которые очень медленно соображают, что режим намерен раздеть их до нитки. И на политтехнологиях, убивающих социум. На случай противодействия самостоятельным общественным инициативам у кремлян есть лишь несколько тактических шагов: а) подкуп инициаторов и превращение организации в марионетку, б) формирование параллельной структуры, которой дают на время эксклюзивные возможности в СМИ и денег, чтобы перебить волну интереса, г) организация волны клеветы, чтобы распугать сторонников. Все это было бы сложно преодолеть, если бы подлость исполнителей всех этих грязных заатей не была самоистребительной. Подлая власть пожирает себя.
Кремлянские технологи работают не на результат, а чтобы освоить (и присвоить) деньги заказчика. Это их главное занятие – оправдывать любой результат и охмурять высшее руководство страны. Провал симбиоза властных дураков и привластных жуликов состоится с неизбежностью. В тот момент, когда затрещит по швам солидарность «верхов».
Власть не падет в одночасье, а будет осыпаться кусками. Неизбежен раскол и грызня за уменьшающийся «пирог». Они выведут Россию на грань небытия в ближайшие годы, а может, и месяцы. И тогда все решится: достанет ли у нас сил не дать развалить страну как в 1991? Или Россия ужмется, отдав сепаратистам и интервентам огромные территории? На этом переломе будущее определится малозаметными факторами, может быть, даже волей отдельного лица. Эпоха перемен только на подходе.
Гражданской войны не будет, ибо воевать гражданам меж собой нет никакого резона. Война может быть между бюрократическими кланами, которые будут нанимать банды головорезов для контроля той или иной территории с источниками жизнеобеспечения. При крахе управления страной гражданам надо будет отбиваться от этих банд (примерно как это было в Аргентине). А меж собой надо будет не воевать, а создавать общины и дружины самообороны.
Большевикам, чтобы развязать гражданскую войну, понадобился «красный террор» - массовые беззаконные убийства по всей стране. Вот так, конечно, гражданскую войну подпалить можно. Но история никогда не повторяется, в ней много случайного. Организаторы «красного террора» потом перебили друг друга. Вряд ли кто-то захочет по доброй воле повторить этот сюжет для себя.
Интервенция? Она нам не грозит. Интервенты уже здесь - вон, в центре Москвы сидят на госдолжностях и в офисах крупных компаний. Никакая иностранная армия не нужна. Современные войны выигрываются без армии. А с армиями в основном проигрываются.
Вооруженный путь разрушения либеральной олигархии возможен. Если это не авантюра, а реально рассчитанный риск с хорошими шансами на успех. Такой расчет может быть только у людей, имеющих в распоряжении значительные людские и материальные ресурсы и современные вооружения. Это дело военных и обученных, а не отставников, с трудом пробегающих стометровку. Дело гражданских - легитимация режима, правовые реформы и концепции, информационная политика и пропаганда и т.д. Как известно, на штыках долго усидеть нельзя.
Выводить противников режима на баррикады, чтобы там они все и полегли, безответственно. Напротив, публичную активность надо проявлять очень экономно и по делу. И направить все силы на внутреннюю работу, на разрешение идеологических и организационных проблем. На публичных акциях нас власти очень ждут. Не будем ублажать их подобными подарками. Есть дела поважнее. Например, кристаллизация идеи, альтернативной тем, что оправдывают олигархию или живут при ней оппозиционерами-приживалами.
Идеологические проблемы обширны в силу загаженности общественного сознания всякого рода мусором - марксистским, либералистическим, социалистическим и проч. Огромная проблема связана с извращениями и фальсификациями русской истории, которые были масштабно проведена коммунистами, а теперь продолжаются либералами. Большая проблема с приверженностью части молодежи плачевному эксперименту нацистов. Пути разрешения всего этого  - дискуссии, публицистика, обучение. Ситуация влечет людей к национализму. Он – единственное спасение. Но только если он опирается на Традицию без всяких «социалистических» и прочих «левых» дополнений.
По большей части никого и ни в чем убедить невозможно. Позитив: новые поколения с трудом вспомнят, кто такой был Маркс, Ленин или Гайдар. Минус: невежество разрушает социум, новые поколения с трудом вспоминают, кто такие были Пушкин, Достоевский, Суворов, Менделеев. Беда: у России нет времени, чтобы забывшие ненужное обучились бы нужному. Ждать 10-20 лет, значит, дождаться распада страны.
Политика дело прагматичное. Она не предполагает ожидания, когда «плод созреет». Или точнее, когда «сложатся условия». Ожидание может быть, но ожидание целую эпоху - это удел мыслителя, а не политика. Как мыслитель, я ожидаю и буду ожидать всю жизнь. Если время пришло рисковать, то надо это делать. Или отказываться от всего и работать в ученом скиту. И жаловаться на эпоху, которая никак не созреет до возвышенных мыслей, витающих в голове мыслителя. То есть, похоронить себя заживо. Все же лучше рисковать жизнью со смыслом, чем ее губить без всякого смысла.
Идеологическая задача решается через организационную: сбивание в стаю тех, кто малым числом может сделать многое. И это работа непубличная. Нужна современная политическая теория и объединение людей, способных эту теорию развивать и пропагандировать среди способных принимать решения, понимать их цели и прогнозировать результаты.
К каким решениям необходимо склонить тех, кому рассыпающуюся страны зачем-то все-таки надо будет спасти? К чрезвычайному режиму, который соответствует сложившемуся чрезвычайному положению. Советское законодательство выброшено на свалку, теперь подходит срок годности либеральному законодательству.
Мы должны перейти к сочетанию волевого управления и действия чрезвычайных законов, чтобы выйти из исторического тупика. Поскольку чрезвычайное законодательство не разработано, волевое руководство остается главным инструментом. По Ивану Ильину, национальная диктатура предшествует восстановлению основ традиционной российской государственности. Без этого не обойтись.
Диктатура - результат легитимного решения. Нынешние правители России вовсе не диктаторы, а тираны – их легитимность на нуле, их правовые новации безосновательны или глупы, полномочия присвоены произвольно и бессрочно. Диктатор, понимающий, что надо делать, за четыре президентских года может изменить страну принципиально. Даже поднять некоторые депрессивные отрасли, где достаточно просто разогнать коррумпированное чиновничество.
В краткий период диктатуры чистка власти должна приобрести системный характер. Аппарат всех уровней надо сократить раз в десять. Ввести строгий контроль за расходами семей чиновников и запретить им получать какие-либо доходы, помимо зарплаты. Изуверов и изменников надо не просто казнить, а вешать публично на площадях. «Гуманные» меры по смягчению нравов ни к чему не приведут.
Нужно волевое усилие. Причем «сверху». «Снизу» мозг граждан уже поражен телевидением как раком. Тем же телевидением их надо и лечить.
Право на доходы от полезных ископаемых должно касаться всех. Но это не повод, чтобы всем ручки сложить и быть рантье, пока недра не опустеют. Эти доходы просто не могут быть частными, вот и все. Направляться они должны на ключевые для страны проекты - новую индустриализацию, развитие науки и высоких технологий, вооружения и армию, на выход из демографической катастрофы.
Приоритета два: народонаселение и производство. Если говорить о социальной политике, то вся она должна быть демографической. То есть, любые выплаты и пенсии должны быть направлены на разрешение демографической проблемы. Например: пенсия по старости за присмотр за детьми. Пусть хоть на два часа в день. Налоговая система - исключительно для развития производства и стимулирование инвестиций. Например, принцип: за Уралом в России налогов нет. Есть нюансы, но в целом принцип должен быть таков. Иначе не станет за Уралом России. В ближайшие десятилетия. А там уж придется отступать в границы Русской равнины, а то и Московской области.
Мы стоим на границе, за которой начинается новая эпоха, в ней России может не быть. Но если она преодолеет «реформы» от Гайдара до Путина (а заодно и прихлопнет «красный реванш»), то у нас есть все шансы быть планетарными лидерами. Мы сами выбираем свое будущее. Не все вместе, но каждый.  Если этого потенциала хватит, чтобы уничтожить изуверов, Россия спасется. Если политический переворот не успеет (а это вопрос стремительности раскола в «верхах»), то не будет страны - развалится еще раз на куски. И кровищи прольется море.
Если среди сильных мира сего найдется группа людей, готовая взять ответственность на себя и применить насилие ко всем, кто разрушает страну и вредит нашему народу, мы пойдем за ними и с ними. И спасемся.



 



  Комментарии читателей
04.09.2010 18:40:21
Александр, Новороссийвк

Статья невероятно точная и своевременная. Ощущение безнадёжности, горечи, вакуума и бессилия. Ещё одиночества. Безвременье убивает чедовека. Все запуганы, забиты, хотят выжить, и трудно их в этом винить. Никто не виноват - а Россию потеряем.
Андрей Савельев: Поэтому всем, кому дорога Россия, надо объединяться на платформе разумного, цивилизованного национализма.



Домойinfo@savelev.ruНаверхО проекте









©2006 Все права защищены.
Полное или частичное копирование материалов разрешено со ссылкой на сайт.
Русины Молдавии Клачков Журнал Журнал Rambler's Top100 Rambler's Top100