статьи
  Статьи :: Этнополитика: русские и нерусские
  
  Олигархия – общий враг
24.11.2011


коренного населения и трудовых иммигрантов

 


Спровоцированное приговором нашим летчикам в Таджикистане («нашим», потому что оба русские) обострение темы миграции, затронуло многих. Тревожит, что миграция может реально похоронить Россию. Возможно, именно это подвигло Русско-азиатский союз промышленников и предпринимателей провести «круглый стол» на тему «Кто заменит таджикских трудовых мигрантов на российском рынке труда?»


Вместе с руководителем московского отделения Р-КРО Сергеем Синяевым мы получили приглашение принять участие в этом мероприятии.


Меня несколько удивила сама постановка вопроса. Как будто мигрантов уже кто-то выселил или собирается выселить в два счета. И нам остается только подумать, кем их заменить. А что заменить необходимо, вроде бы ясно.


Хорошо, мне-то ясно, и всегда было ясно, что нация должна сама себя обеспечивать, а не надеяться на переселенцев из отдаленных земель. Но оказалось, что это ясно и РАСПП, и представителям таджикской диаспоры. Вот это была новость для меня. Против того, чтобы таджики жили преимущественно в Таджикистане никто не спорил. Да и вообще спор возник не между таджиками и русскими, а между теми и другими и затесавшимся сюда евреем. А также между русскими традиционалистами и русскими марксистами.


Мне довелось выступать первым, и это отрадный момент: первому предоставляют слово представителю организации русского большинства. Так по логике вещей и должно быть.


Что я сказал коллегам и присутствующим тут же слушателям и журналистам.


Первое. Рассмотрение ситуации с точки зрения работодателя. Зачем работодателю иммигрант - в нынешнем его "статусе"? Он нужен только для того, чтобы поддержать уровень рентабельности, делающий предприятие жизнеспособным. Налог бюрократии на производство таков, что производить товары и услуги в России почти невозможно. И только понижение зарплаты ниже низкого уровня (а это возможно только в отношении трудовых иммигрантов) дает предпринимателю возможность делать свое дело. Вторая причина – низкий уровень технического оснащения, который обусловлен общим экономическим состоянием страны, в которой руководители только говорят о модернизации, но ничего не делают. Вместо станков и оборудования у нас предвыборный пиар. Поэтому лопата и молоток остаются главным «орудием пролетариата».


Второе. Ситуация с точки зрения коренного населения. Во-первых, на коренных жителей России перекладываются все риски, которые должны были бы компенсировать государственные меры по контролю за иммиграцией. Население должно перестраивать свой образ поведения ввиду очевидного роста криминала и различных бытовых неудобств, которые создают для населения мигранты с иными нормами, скажем, в области личной гигиены. Мигранты пополняют десоциализированные слои, делают их более массивными и лишают попавших в эти слои коренных жителей России надежд, что их положение когда-либо изменится. Кроме того, мигранты становятся для них конкурентами на рынке труда. Если раньше русский "алкаш" мог рассчитывать подработать грузчиком, то теперь он останется безработным, ему нечем будет прокормить семью. Потому что грузчиками уже наняты два мигранта. Положение социальных «низов» резко ухудшается за счет массового завоза иммигрантов. Работать за гроши, жить как в тюрьме, не иметь социального обеспечения и политических прав, платить дань криминалу и бюрократии – все это могут переносить только безропотные «гастарбайтеры». Потому что на родине у них ситуация едва ли лучше.


Есть еще и фактор памяти о событиях 20-летней давности, когда из Таджикистана вынуждены были бежать полмиллиона людей – в основном русских. Вряд ли эти люди когда-нибудь забудут, как они, бросая имущество, переселялись в Россию – в условия крайней нищеты и бесправия. Получается, что русским в Таджикистан дорога заказана, а таджики могут свободно ехать в Россию, не заботясь о том, чтобы на Родине навести порядок и заставить власть создавать рабочие места.


Третье. Ситуация с точки зрения государственного управления. Решение об открытии границ для трудовой иммиграции – это фактически признание полной несостоятельности демографической политики. Причем, не только 90-х годов, но и 2000-х. Это худшее из всех возможных решений. С точки зрения заполнения вакансий на рынке труда оно несостоятельно: в России массовая безработица. Плюс к тому значительная доля иммигрантов либо также попадает в разряд безработных, либо рекрутируется в криминал, либо требует социального обеспечения (члены семей, больные). Даже если проблема иммиграции будет решена в ближайшее время, выселить миллионы людей из страны нет никакой возможности. Но тогда возникает проблема с ассимиляцией. Весьма влиятельные силы хотели бы, чтобы Россия была мультикультурной – то есть, не было бы национальной сплоченности, которая обеспечивает полноценный суверенитет страны и противодействие бюрократизации. Олигархии нужны не граждане, а рабы, бюрократии – разрозненные взяткодатели. Поэтому они против формирования современной политической нации, и будут всеми силами создавать изоляты – этнические группы с собственными культурными стандартами, отделенными от русских.


Фактически мы имеем две модели: сегрегация или интеграция. Первая модель допустима как вынужденная, вторая – стратегически необходима, если мы надеемся сохранить Россию как реальность – с ее историческими и культурными традициями. Без национальной интеграции, ассимиляции всего, что может ассимилироваться и удаления из страны всех, кто ассимиляции противится, мы не будем иметь шансов стать политической нацией, а значит – будем  обслуживать внешних управляющих.


Что касается актуальной темы о русских летчиках, осужденных в Таджикистане, то с ними связан верхушечный конфликт между властями двух стран. Истинную причину этого конфликта мы не знаем. Мы только видим, что поводы созданы целенаправленно.


Реагируя на выступление ведущего «круглого стола», я сказал об опасностях, которые таятся в инициативе создания Евразийского Союза. В том числе и включения в него Таджикистана. Такой союз означает вскрытие рынков, и рынка труда – прежде всего. Но если так, то за счет русского населения будут продолжать существовать паразитические структуры олигархий и вся политическая бюрократия и этнократические группировки. Если Евразийский Союз не будет предполагать политической интеграции вплоть до воссоздания единого государства, то он лишь будет дополнительно обременять и без того уставшее от бессовестной власти русское население.


Обсуждение пошло весьма странное. Во-первых, далеко не все представители РАСПП оказались «в теме». Одни не знали, о чем говорить, другие говорили длинно и не на тему (надо запомнить: какое-то МФПУ «Синергия»). Один из «экспертов» был направлен мной изучать словарь на тему «ассимиляция» и «политическая нация». При седой голове он явно всю жизнь занимался чем-то другим, но не проблемами национальной политики. Другой «эксперт» заговорил почему-то о правах атеистов и сращивании государства и Церкви. Мои доводы о том, что это речь не по теме «круглого стола», он так и не смог принять.


Выступления представителей таджикской диаспоры были порой эмоциональны, но в основном конструктивны. Говорили о необходимости возвращения в паспорт графы «национальная принадлежность», о вине таджикского руководства (Рахмонов), загнавшего страну в тупик, о рабском состоянии трудовых иммигрантов, о разрушении едва наметившихся результатов по стабилизации миграционных отношений нелепой историей с русскими летчиками (здесь вина и России, и Таджикистана). Рассказали, что глава фирмы–владельца конфискованного самолета всюду проходит как мошенник, но его стараются вывести из процесса. Я к этому вспомнил, как в депутатский период вел длинную переписку с ФСБ и Генпрокуратурой по поводу гибели наших летчиков в Афганистане. У меня были фотографии (цела база цифровых снимков), которые прислали родственники, предполагавшие, что представленные им фрагменты тел – это не их мужья и сыновья, что на самом деле они – в плену у талибов. А в плену – потому что их склоняли возить не гражданские, а военные грузы. Фотографии могли бы пролить свет на этот вопрос, но власти отказывались этим заниматься, а моего депутатского статуса для того, чтобы заставить их заниматься своим делом, не хватало.


Мы оказались едины в том, что рабство нам в России не нужно. Русским не нужны таджикские рабы. Если мигрантов приглашают, то они должны иметь четкий статус. Если это невозможно, то не надо их сюда и везти.


Я сказал излюбленное: не будет олигархии, не будет и мигрантов. Это решил оспорить старичок, признавшийся, что он еврей, и рассказавший о своих замечательных друзьях из Узбекистана и США. По его мнению миграция – дело естественное, потому что людям хочется жить. Правда, ему невозможно было вдолбить в голову, что у государства есть граница, и пограничные службы всегда могут остановить неугодных мигрантов, даже если им очень хочется кушать. Как это делается всюду. Иначе вся Африка жила бы уже в США.


С очень спокойной речью выступил Сергей Синяев. Он рассказал о трансформации среды иммигрантов – начале формирования криминальных «верхов», которые подталкивают иммигрантов теперь уже не к мелким хищениям, а к серьезным преступлениям. Присутствующие таджики были явно не в курсе имеющейся информации и стали галдеть, что могут украсть только лопату или молоток с гвоздями. Мы располагаем иной информацией.


Сильно огорчило меня выступление представителя Союза рабочих Москвы. Он попытался представить национальную проблему как классовую: будто работодатели только и думают, как сэкономить на зарплатах, а потому им выгодно нанимать таджиков, которым можно меньше платить и не нужны отчисления в социальные фонды. Было также сказано о распространенной практике, когда работодатель с правоохранителями делят невыплаченную зарплату тех иммигрантов, которых объявляют нелегалами. Раз нелегалы – можно не платить. Эти соображения понятны, но не был услышан мой тезис о том, что экономические условия таковы, что невозможно вести даже минимально рентабельное дело, если где-то не переступать черту. Надо платить взятки, влезать в бюджетные проекты на «откатах», кланяться монополистам-поставщикам и монополистам-торговцам. При этом – экономить на всем.


Таджики признали, что примерно 20% иммигрантов втянуто в криминал. Но проблема – защитить остальных, кто честно работает. Я на это заметил, что у коренного населения та же проблема – защититься от криминала и защитить права честных тружеников. То, чего требуют для иммигрантов таджики, отсутствует у наших граждан. Если статус трудового мигранта нестабилен (всегда можно его проигнорировать или отменить), то и статус гражданина нестабилен: его права никто не защищает. Именно поэтому у нас общая проблема: олигархический режим, который и создает вредящие стране миграционные потоки и плодит рабство вместо достойного труда.


 



  Комментарии читателей



Домойinfo@savelev.ruНаверхО проекте









©2006 Все права защищены.
Полное или частичное копирование материалов разрешено со ссылкой на сайт.
Русины Молдавии Клачков Журнал Журнал Rambler's Top100 Rambler's Top100