статьи
  Статьи :: Необъективная история современной России
  
  Разноликие выборы 1999
29.03.1999


Россия то и дело переживает периоды увлечения благоглупостями и дюжинами формирует партии соответствующего профиля.

Разноликие выборы 1999



Явлинский и Лужков на встречных маршрутах


Судьбы Лужкова и Явлинского в современной России тесно переплелись. Как бы не казались эти два видных персонажа современной истории нашей страны антиподами, они скорее похожи на две стороны одной медали. Что на языке у одного, то на уме у другого. И наоборот.


Когда пытаешься охарактеризовать Явлинского без пристрастной любви его сторонников, на ум приходят слова не “честный” и “умный”, а “никакой”. Если усилием воли все-таки заставляешь себя ухватить какой-то позитив в его образе, то это напоминает попытку маленький кусок масла намазать на слишком большой ломоть хлеба.


С Лужковым – иное дело. Он начал с “никаких”, а теперь - он и “сильный хозяйственник”, и “сильный лидер”, и “оратор”. В нем напористость, даже наглось – все то, что Явлинский вымучивает в себе. Но есть и обратное. Если Явлинский задавил в себе мальчишескую писклявость и непосредственность реакций, то Лужков хочет быть “широко мыслящим”, “экономистом”, “стратегом”, и тоже вымучивает из себя заунывные “рассуждалки” на макроэкономические темы, разного рода умничанья. Из тупого советского номенклатурщика он стремится стать демократом с душой нараспашку, добиться того состояния, которое Явлинский пытается покинуть. В этом смысле Явлинский и Лужков сближаются в своей театральности, ненатуральности реакций, фальшивости манер.


Вспомним как близки оказались Явлинский и Лужков в 1991 году. Они столкнулись нос к носу в правительственных коридорах и понравились друг другу надолго. Причем, до такой степени, что избрали прототипом для собственного переобустройства именно того человека, с которым имели дело в 1991. Лужков заторопился с программой 500 дней для Москвы, которую вынес на обсуждение от имени своего, Московского “правительства реформ”, скроенного по российской же схеме Гавриилом Поповым. Явлинский, напротив, от макроэкономики отошел и попытался заняться “практической работой” – сначала на Лужкова, потом на Немцова со своим “ЭПИцентром”. С тех пор, правда, и тот, и другой не любят вспоминать глупости с 500-дневными авантюрами. Зато уже в 1995 Явлинский руководит разработкой проекта “Московская приватизация”.


Вероятно именно в этот период возникла та пуповина, которая связала столь разных людей – группа “Мост” Владимира Гусинского. А еще – американские партнеры, к которым тот и другой регулярно ездили за советом и одобрением.


Еще одно качество, которое объединило Лужкова и Явлинского – это постоянный отказ от своих же собственных позиций. Только Явлинский сначала выдумывает какой-нибудь тезис или программу, а по прошествии времени обрушивается на того, кто имел глупость этот тезис или эту программу взять на вооружение. Лужков, наоборот, ничего сам не придумывает, а тех, кто пытается ему навязать какой-то план, стремится унизить, чуть ли не изничтожить. Но через несколько лет, глядишь, обруганная и оболганная программа во всей своей полноте начинает воплощаться в жизнь от имени самого Лужкова. У одного обычно нет дел, у другого – мыслей. Отсюда и паразитические повадки.


Явлинский с мучительным для себя усилием выдавил из себя пацифиста. Не до конца, конечно. Но теперь он не кричит с трибуны “А вы, если такой умный, возьми ружье и пойди туда”. Теперь он поддерживает разгром чеченских банд и старается не вспоминать о своих словах в 1994-1996, о своей причастности к подписанию позорного Хасавьюртовского мира. От того периода остались многочисленные оговорки и условия. Лужков же за этот период прошел обратный путь – от всемерной поддержки “всенародно избранного”, что бы он не делал – до союза с сепаратистами из “Всей России”, которые и тогда были на стороне Дудаева, и теперь - на стороне все тех же бандитов.


Раньше Явлинский не держал себя за язык и то и дело говорил глупости. Теперь его интервью стали настолько бесцветными, что читать или слушать их просто невозможно. Перед нами актер, натужно играющий важного номенклатурного политика. У Лужкова все наоборот. Раньше он каменел от собственной солидности, а после психологического слова, выплеснувшегося в реве “Ельцин – это свобода! Ельцин – это победа!” (1996), лепит все, что на ум придет.


И Явлинский, и Лужков хотя выглядеть оппозиционерами, но это тоже игра. Оба для власти безвредны и никогда не позволят себе сказать что-то резкое в адрес Кремля. Более того, когда для власти возникает какая-то серьезная опасность, оппозиционность куда-то улетучивается. Так, в январе 1997 Явлинский выступил против вполне вероятного отстранения от должности тяжело больного Ельцина. Лужков тоже проходил этап охлаждения отношений с Ельциным, но постарался сделать это так, чтобы никто ничего не заметил. Теперь он в явной оппозиции и даже говорит, что “верит всему, о чем пишут газеты”, но, заметим, что ни одного резкого слова в адрес лично Ельцина или Путина он не произносит, ни одного принципиального политического тезиса не выдвигает.


Сегодня Явлинский и Лужков находятся в оппозиции всему, на что ложится их глаз. Только друг в друге они признают собственное постаревшее отражение. Потому и ведут переговоры по поводу взаимодействия на текущих выборах. Оба делают ставку на продолжение ельцинизма без Ельцина.


Оппозиционность Явлинского, как и Лужкова, совершенно не распространяется на финансовую сферу. Явлинский, напротив, всячески защищает независимость и бесконтрольность Центрального Банка (соответствующий закон вышел из недр его фракции), систему “уполномоченных банков”. Свои “уполномоченные банки” есть и у Лужкова – вроде “Банка Москвы”, ставшего главным инструментом обеспечения собственного политического проекта для столичного мэра. В “атмосфере нефти и газа” Явлинский и Лужков тоже сближаются - первый лоббирует перевод стратегических месторождений в режим “раздела продукции” с западными инвесторами, второй реально использует топливо в “кругообороте” огромных денежных ресурсов, действуя через могучего посредника, собственного своими руками и для своих людей – Центральную топливную кампанию. Один готов к легализации легких наркотиков, другой уже позволил каждому третьему старшекласснику столицы приобщиться к дурману.


Путь, который Лужков и Явлинский проходят друг навстречу другу, чрезвычайно опасен для каждого из них. Для первого он чреват впадением в крайнюю истеричность (известно, что его прототип в 1985 году лечился в соответствующем заведении, а в 1991 упал в обморок у трупа одного из ГКЧпистов), второго в конце этого пути обозначилась полная утрата человеческих эмоций и превращение в гипсовую статую. Положительных черт в этой эволюции оба на приобретают, становясь малопонятными и невнятными. Что хочет сегодня “Яблоко”? Какую позицию занимает “Отечество”? Этого не знает никто, включая ближайших соратников наших персонажей. Складывается впечатление, что им и власть-то не нужна – настолько безыдейны и аморфны все их высказывания и программы.


Для чего, к примеру Явлинский согласился взять себе в поводыри Степашина? Для чего Лужков спрятался за спину Примакова? Как это совместить с безмерной амбициозностью, которую ни тому, ни другому не скрыть? Может быть это трусость?


Валерия Новодворская, известная своим откровенным мракобесием, высказалась как-то о Явлинском: “Я думаю, что, если он станет президентом, это будет большой, может быть, даже незаслуженный подарок для страны. Я думаю, что он постарается вытащить страну на нормальный западный путь. Его превосходит своим демократическим потенциалом, правозащитным героическим имиджем только Константин Боровой”.


Пожалуй, эти слова подходят как для Явлинского, так и для Лужкова. Они готовы устроить для страны “нормальный западный путь” в духе Борового, стать для России очередным “подарком” – этакой миной-ловушкой.


Акции “антифашистов” против “Спаса”


Министерство юстиции РФ, направившее в Верховный суд исковое заявление о ликвидации общественно-политического движения “Спас”, стремится выбить это движение из предвыборной гонки. Само движение, еще недавно зарегистрированное тем же Минюстом, известно только тем, что его список, утвержденный Центризбиркомом, возглавляет лидер “Русского национального единства” Александр Баркашов.


Не в первый раз Минюст стремится обслужить власть, не в первый раз “внезапно” обнаруживает многочисленные нарушения закона, не в первый раз пытается заменить исполнением политического заказа собственные грехи.


Минюст, входящий в систему правоохранительных органов, в течение многих лет “не замечает” противозаконного характера законодательства “национальных республик”, попирающих Конституцию России, не один год игнорируется ущемление прав русского народа, не один год мы видим полное бездействие этого ведомства в борьбе с коррупцией и изменой.


В особенности следует обратить внимание на полное отсутствие интереса со стороны Минюста к массовым нарушениям избирательного законодательства на выборах всех уровней. Более того, сам Минюст становится источником такого рода нарушений. Одно из них – регистрация организации “Отечество” в день подачи документов, которые, разумеется никто прочесть не успел. Процедура, которая занимает у Минюста месяц или два, была проведена в течение нескольких минут. Министр П.Крашенинников в час окончания съезда “Отечество” встретил Ю.Лужкова чуть ли не у ворот своего ведомства, прихватив с собой печать.


Зато Минюст прославился борьбой с “русским фашизмом”, которого так и не смог найти, хотя и напрягал все силы для разворачивания антифашистской истерии. Очередная попытка – борьба со “Спасом”, долженствующая доказать, что “все звери равны, но одни из них равны более, чем другие” (Оруэлл, “Скотный двор”).



Социал-демократический рецидив


Из лучших побуждений идут в политику люди порядочные и честные, декларируя при этом лозунги и принципы, которым мало что можно возразить. Но смешиваются они почему-то с людьми бессовестными и лживыми. Получившаяся смесь после мучительных поисков принимает самоназвание социал-демократия. Социал-демократами в Европе были главные разжигатели Первой мировой войны и давали “добро” на НАТОвские бомбардировки Югославии, российские социал-демократы породили и большевиков, и современных радикал-либералов.


Перестройка, вспомним, начиналась с идеи “социализма с человеческим лицом” и попыток создать массовое социал-демократическое движение, а закончилась развалом страны и вступлением во власть воровской клики, признанным идеологом которой стал социал-демократ Гавриил Попов, без обиняков объявивший о позитивной роли взяток в государственном управлении.


Россия то и дело переживает периоды увлечения благоглупостями и дюжинами формирует партии соответствующего профиля. Да кто же откажется от свободы и социальной справедливости, против социального партнерства и “теории малых дел”? Кто же скажет слово против сотрудничества труда и капитала, против идеи “народного капитализма”? Все за. А во главе – Попов или Брынцалов, Вартазарова или Шакум... Теперь вот еще и генерал Николаев с академиком глазных наук Св.Федоровым.


Говорят, генерал Николаев, в годы своей учебы в военном училище, вставлял в противогаз стекла от очков, чтобы не отставать от сокурсников в упражнениях по стрельбе. Этот настрой – преодоление своих недостатков, чтобы выглядеть не хуже других – проявился у Андрея Ивановича и в политике. Чтобы быть “не хуже”, он взял на вооружение то, о чем знал из системы армейской политучебы – общечеловеческий социализм. На этом поприще он встретил медика Федорова, который руководствовался тем же принципом – путь без ноги, но скачет на лошади, пусть в уродливой экономике, но во главе шикарного медкомплекса с гостиницей экстра-люкс.


Вот и в политике – чтобы “не хуже, чем у людей”, непременно надо свою партию создать, а в качестве идеологии подобрать что-нибудь знакомое, забытое кем-то на обочине. Отсюда и название Союза народовластия и труда, перелицованное с профсоюзного Союза труда (части лужковского “Отечества”), отсюда же и флаг с кулаком, в котором мозолистая рука рабочего сжимает не только молот, но и серп, отнятый, надо думать, у колхозницы.


Генерал–армии Николаев и академик Святослав Федоров – люди подчеркнуто интеллигентные, порядочные и даже талантливые каждый в своей области – попались в те же сети, что и, скажем, народовольцы прошлого века. Как и основная масса людей, они решили, что разбираются в политике не хуже, чем в футболе. А в тот момент, когда убежденность в своем глубоком понимании жизни достигает определенной стадии, незаметно для человека он становится капризным и чванливым. Он начинает судить о профессиональных достоинствах других уже не только в своей профессиональной сфере, но и вообще в любом деле. Он начинает наставлять и очень обижается, когда все больше людей обходит его стороной.


“Хотим, чтобы все было хорошо, и никому за это ничего не было” – к такому лозунгу можно свести все программы и призывы избирательного блока Николаева-Федорова. Вот и правильно, и мы все хотим того же теми же самыми средствами. Только все мы очень хорошо знаем, к чему привели Россию подобные мечтания русской интеллигенции конца прошлого – начала нынешнего века. Пресловутый пятый сон Веры Павловны, похоже, продолжает сниться сегодняшним интеллигентам от политики, чьи прототипы еще в начале века прокляты русской философией за большевистскую революцию, а в 30-е искромсаны сталинскими репрессиями.


Забавляясь социал-демократической пустопорожностью, не поворачиваем ли мы на старую тропу, когда какой-нибудь “Лебедь со скрипкой” снова разбудит какого-нибудь “Герцена”, а тот ударит в колокол и переполошит разночинцев…


В то время, когда Россия, поставленная уже фактически на грань распада и вырождения, нуждается в решительных действиях, основанных на четкой и ясной программе национального возрождения, к власти продолжают тянуть руки честные идеалисты и мечтатели, а попросту – прожектеры: “Давайте попробуем вот так, давайте попытаемся вот эдак”. Но ведь и “так” и “эдак” уже проходили!


При всей благонамеренности и декларативности, собственной оригинальной программы у блока Андрея Николаева и Святослава Федорова нет. Нельзя же, в самом деле, считать набор лозунгов типа “Защита отечественного товаропроизводителя – ядро экономической политики” чем-то серьезным. Если этот набор применяется номенклатурным клубком, назвавшим себя “Отечество”, то что-то здесь не так. Странно, с одной стороны – порядочный уважаемые люди, ничем себя, как будто не скомпрометировавшие (кроме, пожалуй, некоторой амбициозности), а с другой – рвущиеся к власти коррумпированные чиновники, циничные и наглые. Почему у них слова и лозунги одинаковые?


Вероятно, причина тут общая при различии чисто визуальном – неспособность произносить в политике ничего, кроме банальности. Например формулировка: “Блок заявляет решительный протест и гневно осуждает действия организаторов и исполнителей кровавых террористических акций в Москве, Буйнакске и Волгодонске как противоречащих цивилизованным отношениям, человечности и гуманизму” - типичный образчик беззубости и бесхребетности российской социал-демократии, в равной мере пригодный и для характеристики безыдейной номенклатуры. А вот еще перлы из документов блока Николаева-Федорова: “Нам нужны собственные денежно-финансовые механизмы развития отечественного производства”. “Финансовых спекуляций больше не должно быть”. “Нельзя допустить реализацию сценариев принудительного возврата финансов и экспроприации имущества”. “Блок Николаева–Федорова заинтересован во врастании во власть на основе последовательного проектирования жизнеспособной финансовой сферы в открытом диалоге с представителями финансовых кругов”.


Уровень – как у пятиклассника, пишущего сочинение на тему “Если бы я был президентом”. Хочется придумать что-то доброе, гуманное, чтобы никто никого по голове не бил, а выходит вредная глупость – мол, раз уж поделили, то не замай. Как же к этому должны относиться ограбленные в процессе приватизации, обрушения финансовых пирамид, экспроприации денежных сбережений? Проявлять плюрализм с консенсусом и гуманизм с общечеловеческими ценностями? Да ведь именно Николаев с Федоровым именно к непротивлению злу склоняют самих себя и своих сторонников!


Если люди выступают с такими программными декларациями всерьез, то они попросту наивны. За наивными студентами-марксистами шли живодеры и душегубы. А кто идет за сегодняшними наивными социал-демократами? Не те ли, кто не раз уже втягивал нашу страну в чудовищные эксперименты и поливал русской кровью просторы России?


Ладно бы доморощенные кампанеллы предавались утопизму в своем узком кругу. А то ведь подавай им массы, широкие политические коалиции, тонны газетных тиражей, миллионные аудитории… Чтобы наобещать с три короба, нагородить огород прекраснодушных теорий и рецептов светлого будущего, продемонстрировать свою решительность и уверенность в том, о чем представления не имеешь: “Могли бы Вы дирижировать оркестром?” “Не пробовал, но думаю, что смогу”.


Ельцин тоже начинал смущать народ как социал-демократ. А потом доказал, что и оркестром руководить способен.


Нам хорошо известно куда ведет дорога, вымощенная благими намерениями. В особенности намерениями социал-демократическими.


 



  Комментарии читателей



Домойinfo@savelev.ruНаверхО проекте









©2006 Все права защищены.
Полное или частичное копирование материалов разрешено со ссылкой на сайт.
Русины Молдавии Клачков Журнал Журнал Rambler's Top100 Rambler's Top100